Чтение онлайн

Кругом творилось что-то невообразимое. В крайнем возбуждении люди кидались в разные стороны, кто-то из них, наверное, и задел мой лежак, отчего я свалилась. Некоторые бежали направо, некоторые налево, из бассейна выскакивали перепуганные дети и взрослые. Царила такая паника и суматоха, будто в корабле образовалась пробоина и мы шли ко дну. Блин, мы же не плыли! Двигатели не работали, корабль покачивался на волнах.

— Что случилось? Мы тонем? — бросилась я к какому-то мужчине, который в сравнении с толпой казался невозмутимым.

— Кто-то свалился за борт, а у меня исчезла одежда. Не пойду же я в плавках!

— Не слышали, кто?

— Да народ толком не знает. Может, женщина, может, мужчина. А может, оба. Говорят, моторную шлюпку сбросили.

Я протянула ему простыню.

— Вот накройтесь! — предложила я, а сама вернулась к лежакам: одежды Адама не было.

Тоже свистнули. Без ворья нигде еще не обходилось. Он что, тоже побежал поглазеть? В плавках? Я не спеша оделась, пошла к трапу, спустилась на нижнюю палубу. Люди толпились полевому борту. Я втиснулась в толпу и стала прислушиваться к разговорам.

— Она сильно перегнулась через борт и нечаянно свалилась, — рассказывал мужской баритон. — А он бросился за ней спасать…

— Молодые?

— Не знаю.

— А почему корабль остановился?

— Ну, как же! Скорость-то какая, их бы сразу потеряли. Молодец капитан, не растерялся. Так резко затормозил, что все попадали. Вроде даже есть пострадавшие…

— Что, положено так?

— Он же отвечает за каждого человека.

Говорили несколько человек одновременно, и я подумала, не молодожены ли упали за борт. Могли крепко поссориться. Я поняла, что, пока не ступлю на родную землю, драмы не кончатся. Работая локтями, я пробралась между зеваками и вцепилась в борт. Шлюпка была на приличном расстоянии и казалась маленькой. Увидеть ничего было нельзя. Толпа не успокаивалась, люди галдели, обсуждая происшествие.

— Здесь акул полно. Я уже сто раз видела, — заявила пожилая женщина. — Ужас какой-то! Вдруг не спасут?

Я до рези в глазах всматривалась в шлюпку. Что-то меня мучило. Возможно, исчезновение моего мужа. Надо было пойти поискать его. Но разве найдешь среди такого скопления народа? Глазеть на чужое несчастье мне не хотелось, и я попыталась отцепить руки от борта и выбраться из толпы. Но меня прижали еще сильнее, того и гляди, кишки полезут. Я вынуждена была упереться изо всех сил в борт, чтобы не быть раздавленной.

— Шлюпка возвращается! — заорали сразу в несколько глоток.

Напряжение спало, и люди слегка расслабились, я смогла сделать несколько глубоких вдохов. Шлюпка приближалась быстро. Трап был уже спущен, и на верхней ступеньке стоял капитан — краше в гроб кладут. От места, где я стояла, до трапа было не больше пяти метров, и мне было хорошо видно происходящее. Двое матросов поднимали мужчину, он был явно без сознания. Они тащили его, перетянутого веревками, будто тюк. Один матрос поднимался спереди, другой сзади. Сверху на помощь спустился еще один матрос. Возле трапа стояли санитары с носилками, нервно расхаживал доктор.

Наконец «тюк» подняли, перевалили через борт прямо в носилки. В толпе послышались возгласы облегчения, до меня донеслись слова:

— Жив! Мужчина жив, он просто без сознания.

Какая-то ускользающая от сознания деталь в этой процессии поднимавшихся по трапу людей зацепилась в мозгах, но не оформилась в мысль. И тут меня ударило прямо в сердце: шапочка! Полосатая шапочка Адама. Она виднелась из-под веревок. Нет, Господи, нет!

— Разрешите пройти! Там мой муж! — я рванулась от борта, расталкивая зевак.

Откуда только силы взялись? Я была на грани срыва и не владела собой. Люди шарахались от меня в стороны. Я побежала за носилками.

— Постойте! Остановитесь, черт возьми!

Санитары остановились, доктор тоже. Я достигла носилок. На них лежал мой муж, без кровинки в лице.

— Что с ним?

— Он наглотался воды, и рука у него вывихнута в плече, — ответил доктор.

На плече я увидела тугую повязку.

— А еще?

— Он в тяжелом шоке. Ему ввели противошоковое средство еще на шлюпке. Извините, ему нужны покой и капельница. Приходите в санчасть через пару часов.

Они продолжили путь, а меня охватила такая слабость, что я присела на корточки и оперлась спиной о стену. Мой муж хочет свести меня с ума, была моя первая здравая мысль. С какой стати он ушел с пляжа? С кем он встретился? Или случайно оказался рядом, когда женщина свалилась за борт? Почему он не позвал на помощь? С какой стати он рисковал жизнью из-за чужого человека? Что за новости? Он никогда не был героем. У меня не хватало сил подняться и пойти в каюту.

Мимо пробежали санитары с носилками. Через некоторое время показалась процессия.

На носилках кто-то лежал, закрытый с головой парусиной. С одной стороны шел капитан, двигаясь механически, как большая заводная кукла. С другой — юный матрос с залитым слезами лицом. Они прошли мимо меня. Парусина в нижней части предполагаемого тела была бордовой от крови.

Закрыв лицо руками, я зарыдала. Я поняла, что под парусиной — труп капитанской дочки. Что произошло? Произошел разговор, как планировал капитан. По его разрешению, а скорее — без оного. Девушка просто сбежала, нашла Адама и настояла на разговоре без свидетелей. В ее каюту он точно не пошел бы, и они направились туда, где безлюдно.

О чем они говорили, я даже предположить не могла. Лена, конечно, совсем не случайно упала за борт, она сделала это преднамеренно, либо решив заранее, либо в состоянии аффекта. Что заставило моего мужа последовать за ней? Это мне предстояло выяснить, и я была уверена: мне не понравится то, что я узнаю.

Я с трудом поднялась, собрала в кулак всю свою волю и, пошатываясь, как пьяная, побрела в свою каюту. Не ощущая ни вкуса, ни запаха, выпила полстакана виски, рухнула в кровать и отключилась.

Проснулась от стука в дверь. Я поднялась с постели, накинула халат, причесалась и открыла защелку. Отступив в сторону, пропустила внутрь детектива.

— Вы не знаете, как мой муж? — первым делом спросила я.

— Плечо ему вправили, он спит. С ним все будет в порядке, — уверенно заявил детектив и уселся на стул.

— Что произошло?

— Кое-что я могу рассказать, со слов свидетелей. Все знает лишь ваш муж, Валерия Матвеевна.

— Лена мертва?

— Мне очень жаль. Ужасная смерть. Несчастная девочка не заслужила ее. У меня появились дополнительные сведения о госпоже Джоане. Это не настоящее имя. Интерпол, когда я описал ее внешность, отправил мне ее фотографию. Никаких сомнений, что в наших руках оказалась особа, объявленная в международный розыск, так как она являлась членом террористической организации «Махаон», маскируемой под секту. На ее счету не одна смерть. Она специализировалась исключительно на ядах, не гнушаясь опиумом. Страшная женщина.