Чтение онлайн

— Да подожди ты со своими хрониками! — Полковник решительно отодвинул щуплого Диму в сторону. — Не до хроник сейчас, есть дела поважнее. Сергей, как по-твоему, сколько ты там пробыл?

— Ну, не знаю… — Сергей поднапряг память, сопоставляя факты. — Может, два часа или около того… — Мишка одобрительно кивнул. Громов крякнул и неловко поскреб макушку. — …а здесь сколько времени прошло?

Полковник оглянулся. Вперед выступил еще один сотрудник их отдела (имени его Сергей не помнил) с компьютерной распечаткой в руках.

— В двадцать три сорок четыре восемнадцатого числа наш наблюдатель зафиксировал повышение активности торсионного поля, после чего «потерял» вас на перроне. По данным камер слежения, примерно в это же время вы вошли в свою квартиру. Камера в подъезде ваш приход не зафиксировала. По свидетельству вашей супруги, еще приблизительно через десять-пятнадцать минут вы оттуда вышли, но камеры этот факт тоже не отследили. — Чтец оторвал глаза от распечатки и посмотрел на Сергея. — С тех пор прошло почти двадцать девять часов…

— Нормально… — растерянно пробормотал Сергей.

— Ничего, ничего! — Мишка Громкин ободряюще хлопнул Сергея по плечу. — Главное — ты вернулся. Значит, все сработало!

— Да уж! — с кривой ухмылкой буркнул Сергей, принимая сидячее положение. — Сработало…

Сейчас, когда он вспомнил все подробности эксперимента, его главная идея уже не казалась Сергею такой уж безупречной и логически выверенной. Собственно говоря, идея была проста, как апельсин: проверить на практике так называемую «теорию катапультирования». Суть этой мало кем признанной, основанной исключительно на свидетельствах «пострадавших» теории состояла в следующем: параллельные миры (если, конечно, вообще допустить возможность их существования) «выталкивают» случайно попавших туда представителей человечества обратно в родную реальность в тот момент, когда путешественники начинают испытывать неконтролируемый, панический страх. Таким образом, срабатывает нечто вроде механизма экстренного спасения — иной мир (или какая-то сила, заключенная в самом человеке) перебрасывает невольного гостя туда, где отсутствует фактор, этот страх вызывающий. Домой.

На словах все было просто и красиво, загвоздка была за практическим подтверждением. В экспериментах, которые Мишка, Сергей и еще несколько сочувствующих им сотрудников полуподпольно проводили в своей лаборатории, родная реальность ни в какую не хотела выталкивать человека в параллельную. Независимо от того, насколько сильным и продолжительным был испуг добровольца.

И тогда Сергей придумал простой фокус. Он предложил создать искусственную субличность пришельца из параллельного мира и внедрить ее в сознание землянина. Тогда, по идее, осознав, что находится «не дома» и хорошенько испугавшись, такой псевдопришелец вполне мог перенестись в свой якобы родной мир.

С самого начала перед экспериментаторами стояли три основных вопроса. Первый: как создать правдоподобную ложную память о параллельном мире. Эту проблему одним махом разрешил молодой и горячий Дима Макеев. Большой поклонник фантастической литературы и запредельно передовых научных теорий, он настоял на том, что содержание ложной памяти, по большому счету, не имеет никакого значения — лишь бы все было достаточно правдоподобно для того, чтобы не вызвать сильного подсознательного сопротивления испытуемого. По его мысли — с которой за неимением лучшего в конце концов были вынуждены согласиться и все остальные «подпольщики», — в бесконечном многообразии параллельных миров направление перехода определялось исключительно изначальной психической установкой переходящего. Проще говоря, попадаешь именно туда, куда захочешь. Если, конечно, сумеешь достаточно ярко и образно представить себе конечную цель. Для контроля Дима предложил ввести в реалистичное в целом описание параллельного мира ряд фантастических атрибутов, наличие которых (засвидетельствованное вернувшимся добровольцем) и послужило бы бесспорным доказательством Диминой теории. Сам он в ее истинности не сомневался ни секунды, но надо же было как-то посрамить скептиков!

Второй вопрос состоял в том, сумеет ли обманутый испытуемый обмануть силы, открывающие проходы между мирами. Конечно, многое зависело от того, насколько качественно будет обманут сам обманщик, но окончательный ответ могла дать только практика.

И наконец, вопрос третий: как убедить Громова если не одобрить, то по крайней мере закрыть глаза на сумасбродство своих подчиненных. Поначалу хотели попросту все от него скрыть, но, поразмыслив, пришли к выводу, что это вряд ли возможно и целесообразно. Да и какая никакая техническая поддержка все же требовалась, а без санкции Громова с территории комплекса и кусок провода нельзя было вынести. Третий вопрос решился неожиданно легко. Узнав, что проведение эксперимента не потребует больших финансовых затрат и привлечения значительных ресурсов, полковник сам загорелся идеей и даже настоял на своем личном участии.

Сергей сам вызвался быть добровольцем, и потому в целях повышения эффективности и соблюдения чистоты эксперимента в разработке и внедрении своей «параллельной личности» он не участвовал. Поэтому всю «прелесть» того, что впихнули ему в голову добрые товарищи, Сергей смог оценить только сейчас. Оценив, Сергей почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.

— Да, ребята, — проговорил он с укоризной. — С моим двойником вы уж постарались! Неужели нельзя было придумать легенду поприятнее?

— Никак невозможно, — заверил его Мишка. — Нужно было исключить всякую вероятность того, что тебе в параллельном мире понравится и «ты» решишь там остаться. И потом необходимо было, чтобы твой двойник пережил сильное потрясение. Его отчаяние, его суицидальные настроения, страх смерти — это была как бы первая ступень, которая должна была «разогнать» твою психику до состояния, в котором возможен переход. Так что, как видишь, все продумано.

— Да уж вижу, — проворчал Сергей. — «Разогнать» психику можно было и как-нибудь иначе. Могли бы придумать какие-нибудь героические обстоятельства с реальной угрозой для жизни…

— Одна моя знакомая-психолог, — Мишка перешел на лекторский тон, — считает, что самую реальную угрозу нашей жизни представляют не «героические», как ты говоришь, внешние обстоятельства, а как раз таки наши собственные глупые переживания.

— Переживания-то у вас придумались действительно глуповатые, — не желая так сразу сдаваться, съязвил Сергей. — Прямо таки на грани правдоподобности.

Говоря это, он слегка покривил душой. У самого у него от одних воспоминаний о своих недавних неправдоподобных переживаниях до сих пор пробегал мороз по коже.

— Та же моя знакомая утверждает, что, с точки зрения профессионального психолога, практически не бывает переживаний настолько глупых и неправдоподобных, чтобы не нашлось человека, который бы однажды через них не прошел. И вообще, хватит брюзжать! — Мишка, улыбнувшись, несильно ткнул Сергея кулаком в ребра. — Ты успешно сходил туда и обратно, твоя теория блестяще подтвердилась, так чем ты еще недоволен?

— А если б она не подтвердилась? — Сергея пробрала запоздалая нервная дрожь. — Если б я там застрял?!

— Если б она не подтвердилась, ты бы вообще никуда не попал, — резонно заметил Михаил. — В назначенное время твоя субличность так и так самоликвидировалась бы, и спал бы ты себе сейчас в теплой постельке под бочком у жены-красавицы.

— Кстати, о жене, — нахмурившись, напомнил Громов, — что ж ты супруге-то ничего не наврал? Она уж нам все телефоны оборвала! Пропал, говорит, мужик, как в воду канул. Верните, говорит, мужа! Плачет. Ты бы хоть про командировку какую наплел или там сверхсекретный опыт в лаборатории!