Чтение онлайн

Сигнал мобильного телефона вырвал его из расслабленного созерцания шумящих струй воды.

— Яков! — услышал он голос дежурного. — Выезжай срочно в Управление. Тут дело для тебя…

Леонид ПУЗИН

КУРАТОР ЗУРУХ

рассказ

— А теперь Зурх продемонстрирует нам свои достижения. Покажет, что за время каникул не только не растерял навыков в левитации второго рода, но и значительно усовершенствовался в умении зависать в форме «пушистого» облака. Приступайте, Зурх, и не забудьте, что облако должно быть по-настоящему пушистым, а не плотным, не скользким и уж тем более — не мокрым.

Сама по себе левитация Зурху нравилась, и третий цикл обучения, когда она являлась профилирующей дисциплиной, оставил у молодого Дракона самые приятные воспоминания, но… эти жуткие трансформации, с которыми у Зурха не заладилось с самого начала — с третьего цикла, когда профессор Взай на глазах у всего курса из мощного обаятельного Дракона вдруг превратился в нелепое маленькое двуногое существо! С бледной кожей и смешной растительностью на шарообразной с едва заметными носиком, ртом и глазками голове. И хотя Зурх знал, что это самая распространенная форма разумных существ в Галактике, он не смог скрыть брезгливой жалости к маленькому уродцу. Что, конечно, не осталось незамеченным проницательным профессором, и его упрек, — стыдно, Зурх! — еще долго звучал в ушах у молодого Дракона.

Как выяснилось позже, занятия по трансформации с превращения в особенно неприятную (бледнокожую) форму разумных двуногих Взай начал намеренно — в качестве своеобразного теста на ксенофобию. И Зурх его оглушительно провалил. Впрочем — не он один, но другие все-таки смогли скрыть свою неприязнь, а его профессор заметил. И стал спрашивать с него значительно строже, чем с прочих. Что, разумеется, не только не добавляло любви к занятиям по трансформации, но и бросало нехорошую тень на прежде так нравившуюся Зурху левитацию. Одно дело, зависнув в воздухе, парить в своем истинном облике — крылатого могучего существа, и совсем другое — клубиться аморфным «пушистым» облаком, чувствуя, как все молекулы твоего тела от окончательного распада удерживаются только флуктуирующим силовым полем, постоянно меняющиеся параметры которого контролировать очень непросто. Почему Зурх, не любя никаких трансформаций вообще, все же предпочитал плотные кристаллические образования: лед, а еще лучше — камень. Увы, ничему плотному, с точки зрения аборигенов, висеть в воздухе не полагалось, и потому на уроках левитации второго рода трансформироваться приходилось в основном во что-то рыхлое, текучее, рассыпающееся. Чаще всего в туман, облака, пылинки. К тому же Взай, борясь с остаточной ксенофобией Зурха, не делал ему никаких поблажек, давая самые сложные задания: перевоплотиться, видите ли, потребовал не в абы какое облако, а обязательно в «пушистое»! Самое неуправляемое!

Нечего и говорить, что за все время каникул ни разу не удосужившийся трансформироваться во что-нибудь менее плотное, чем дождевая лужа, «пушистым» облаком Зурх не стал — освобожденные волевым усилием молекулы его тела образовали не легкую ажурную псевдокристаллическую структуру, а, уплотнившись, потекли самым позорным образом. Облако получилось — мокрее не бывает. Да вдобавок спонтанно возникшая флуктуация расстроила тонкий механизм управления гравитацией, и очень скоро это мокрое облако осело на землю и разлилось мелкой отвратного вида лужей. И если бы Драконы могли краснеть от стыда — лужа наверняка замерцала бы всеми оттенками гнойно-розового цвета. Но и без этого… когда, осознав свой конфуз, Зурх прекратил провальную трансформацию и принял обычный вид, ехидный комментарий профессора он счел не самым обидным наказанием. А что? За свой глупый промах получить основательную порцию статического электричества, от которого так болезненно топорщатся все чешуйки на коже, будь он хотя бы четырьмя курсами младше, получил бы как миленький. И поделом. Зурх даже пожалел, что давно вышел из того возраста, когда элементарное детское наказание избавило бы его от мучительного стыда — увы, связанное с взрослением Дракона увеличение степеней свободы внешнюю ответственность все более заменяло внутренней. И, казалось бы, никому не обязанный давать отчета в своих действиях, прошедший посвящение полноправный Дракон в реальности оказывался скованным столькими внутренними запретами, что становился рабом своей донельзя гипертрофированной совести. Без чего, впрочем, раса Разумных Драконов не могла бы претендовать на роль истинных Повелителей Галактики. А всего вероятнее, овладев способностью аккумулировать электромагнитную энергию и извергать ее в виде огненных палящих струй, эта раса самоуничтожилась бы в глубокой древности.

И хотя Зурху до посвящения оставалось еще пять семестров, ехидный выговор профессора ему напомнил, что это не такой уж длительный срок: не успеешь оглянуться — и придется выбирать Планету. Скорее всего — населенную антипатичными ему двуногими. Ведь с его успеваемостью не было почти никаких шансов стать Куратором расы разумных рептилий. А уж тем более — насекомых, наиболее симпатичного Зурху вида. Ибо коллективный разум, который только и могли образовывать насекомые, отзывался лишь на самые тонкие, почти неощутимые средства воздействия, и было бы наивно надеяться, что Педагогический Совет Фермы доверит хроническому троечнику Зурху планету, населенную подобной расой. Как, впрочем, и рептилий — от которых в глубоко доисторические времена на родной планете Зур-ха отпочковалась раса Драконов. Нет уж! С его успеваемостью он мог рассчитывать только на планету, населенную самым распространенным в Галактике видом разумных существ — двуногими млекопитающими. Постоянно дерущимися из-за еды, самок, но более всего — из-за власти в стаде. Что, если их телепатические способности не получали должного развития, делало двуногих млекопитающих первейшими кандидатами в самоубийцы. Едва только они достигали соответствующего технологического уровня. Правда, на втором месте в этом печальном списке стояли «родные» Зурху рептилии, но поскольку у них несравненно реже, чем у млекопитающих, образовывалось самое непредсказуемое и опасное «индивидуальное» сознание, то в целом этот второй список не производил столь удручающего впечатления, как первый. Хотя, конечно, не радовал и он…

Как бы то ни было, когда на последнем семестре обучения Педагогический Совет Фермы распределил Зурха на планету Голубых Лемуров, хронический троечник посчитал это значительной удачей: слава Великому Дракону! Хоть эти Лемуры и млекопитающие, но не двуногие, а четверорукие и, главное, не бледнокожие. К тому же не лишившиеся столь милого сердцу всякого Дракона хвоста. Да и их разум находился еще в зачаточном состоянии, так что, если Владыки Галактики потеряют и эту расу, Зурху, кроме самого себя, винить будет некого. Конечно, к столь перспективным существам следовало бы послать куда более способного ученика, но Драконов так мало… а нуждающихся в кураторстве планет так много…

Как он сдал последний экзамен по телепортации, этого Зурх так и не понял — выручило, вероятно, пресловутое «драконье счастье». Без особых проблем перейдя в шестимерный континуум, он, почти уже полноправный молодой Дракон, вдруг почувствовал, что, несмотря на длительные тренировки, потерял всякую способность к ориентированию в этом специфическом пространстве. Однако — пронесло. Предельно сосредоточившись, Зурх представил ехидную ухмылку профессора Взая, крепко зажмурился, а когда открыл глаза, то обнаружил себя в самом центре экзаменационной поляны — к некоторому удивлению приемной комиссии, никак не ожидавшей от посредственного ученика столь выдающегося результата. И только Взай посмотрел на него недоверчивым взглядом, словно на заподозренного в обмане, но еще не разоблаченного фокусника. Однако ничего осуждающего конкретно почтенный профессор сказать не мог — перемещения в континуумах высших размерностей проконтролировать невозможно в принципе — и, скрепя оба свои драконьи сeрдца, вынужден был согласиться с решением большинства членов комиссии, поставивших Зурху высший балл. Единственный высший балл, полученный им на экзаменах за все время обучения.

Ах, если бы Взай, доверившись своей интуиции, не согласился с мнением большинства! И Зурху назначили хотя бы еще одну телепортацию! Ведь от повторных испытаний освобождались только студенты, получившие высший балл. Негласно считалось, если из шестимерного пространства испытуемый сумел выйти в самом центре экзаменационной поляны, то уж тем более попадет на назначенную ему планету. Будь она хоть на противоположном краю Галактики.

Резкий порыв ледяного ветра бросил вниз растерявшегося Дракона. Прямо на выглядывающие из-под снега острые зубья скал. И только в самый последний момент, едва не переломав крылья, Зурху удалось пересилить мощный воздушный поток и спланировать на относительно ровный уступ.

Нет! Это не планета Голубых Лемуров! На которой даже на полюсах не бывает такого жуткого холода. Ну да… на полюсах — не бывает, а на вершинах самых высоких гор?..

Ветер сек тело Дракона колючими снежными зарядами, однако Зурха, избежавшего сокрушительного удара о скалы, эта безумная круговерть ничуть не тревожила: в несущемся снеге было столько статического электричества, что, впитывая его, встопорщившиеся чешуйки кожи отзывались слегка болезненным, но в целом приятным покалыванием — Дракон больше не мерз.

Конечно, по выходе из шестимерного континуума неожиданно оказавшемуся непонятно где — в крутящемся месиве из ветра, снега и камня — Зурху следовало немедленно трансформироваться, сделавшись органической частью этого ледяного безумия, но он растерялся. Причем до такой степени, что, избежав опасности и удобно устроившись на скалистом выступе, даже не подумал преобразоваться если не в гонимую ветром тучу, то хотя бы в гранитный валун, нарушив таким образом первую заповедь Куратора: ни при каких обстоятельствах не показывайся аборигенам в своем истинном драконьем обличии. Да, в высокогорной ледяной пустыне вряд ли могли обитать какие-либо аборигены, и тем не менее… уж, наверно, не зря мудрые головы придумали эту заповедь еще на заре истории!

Насытившись электричеством, Зурх полностью успокоился, с интересом осмотрелся по сторонам и… ничтоже сумняшеся, нарушил вторую заповедь Куратора, гласившую: если по выходе из шестимерного континуума ты оказался не в том месте, куда рассчитывал попасть, немедленно телепортируйся назад. А что он оказался не на планете Голубых Лемуров, Дракон понял сразу, едва почувствовав себя в безопасности на надежной скале. Хоть местное солнце и закрывали плотные тучи, но они не могли помешать сверхчувствительным сенсорам Зурха определить его спектр — увы! Звезда и по спектру, и по светимости отличалась от той, вокруг которой вращалась планета Голубых Лемуров. Типичный желтый карлик — да таких в Галактике…