Чтение онлайн

Теперь не на кого надеяться… А театр! Какже она могла забыть про свой родной храм искусств! Про Семена Марковича Турищева. Нет, они, конечно, расстались не друзьями, но главреж — мужик отходчивый. И синяк под глазом у него должен был сойти.

Верочка убедила себя, что без Семена Марковича никак нельзя. Они вместе пойдут в милицию, он ее опознает, и тогда ей выдадут новый паспорт. Только так!

Она решила зайти в театр не с главного, а со служебного входа. Ее же никто не увольнял. И где-то в театре лежит трудовая книжка — единственный ее реальный документ.

Она обогнула здание театра и вошла во внутренний дворик… Последний раз Верочка была здесь около месяца назад. Тогда, после скандала с Семеном, вся мокрая от шампанского она бежала за помощью к Левушке. Сейчас же после скандала с Левушкой она шла за помощью к Семену… Так все изменчиво в этом мире. Ну, просто кошмар!

Верочка с тревогой приоткрыла дверь в служебный коридорчик. В глубине на месте вахтера сидела малознакомая женская фигура. Старушка была из новеньких. Они виделись мельком и не больше двух раз. Жаль, но подслеповатая сторожиха могла и не запомнить Веру.

Уже в коридоре начал кружить голову знакомый запах кулис. Верочка зажмурилась, вошла и всей грудью вдохнула воздух храма Мельпомены. Открыв глаза, она замерла и уставилась на доску объявлений. Вахтерша задавала невнятные вопросы, но Верочка ничего не слышала. Она читала собственный некролог под собственной фотографией в траурной рамочке…

Наконец до Веры дошел монотонный вопрос сторожихи:

— Вы что, знали эту?

— Кого?

— Ну, эту Заботину, покойницу нашу.

— Знала… Обидно! Фотография здесь не самая лучшая.

— Так ей-то, Заботиной, все равно. Закопали и забыли.

— Как закопали?!

— Обыкновенно. На кладбище. Ты что, не знаешь, как людей хоронят? Правда, все в спешке было. Как раз в мое дежурство. Сначала сообщили, что она на лавочке, застреленная. Потом милиция прискакала и нашего Семена Марковича в морг увезла.

— В морг?

— На опознание. Так положено… А потом срочно, говорят, хороните…Ты, милая, сходи к ней. A-то и на девять дней ее никто не навестил. Сразу покойницу забыли…

Перед бегством из Москвы Петр Колпаков успел навестить Аркадия. Надо было решить два вопроса. Первый — забрать у риелтора его старенькую «Ладу». Второй — запутать следы.

— Ты, Аркаша, все вали на меня. Это я Заботину искал. А ты квартиру расселял и ни в какое Раково не ездил.

— Почему?

— Потому что если Чуркин узнает правду, он сначала Веру убьет, потом тебя, потом меня с Наташей. Тебе это надо?

— Все понял! Не был я ни в каком Раково и знать о нем ничего не знаю. Это ты Заботину нашел, сумку украл и к трупу подкинул. А где ты ее нашел, я не знаю…

Чем ближе была деревенька Раково, тем больше у Колпакова становилось уверенности, что все он делает правильно. Далась ему эта Москва! И воздух там грязный, и женщины избалованные… В Раково для Наташи он будет действительно единственным. Не для красивого словца, а потому, что в округе других просто нет.

Без явного повода он бы ни за что не поехал к Наташе. А так — деловой визит. Надо предупредить Веру и вывести ее из-под удара. И только заодно пообщаться с той, которая…

Когда на горизонте появилось богом забытое Раково, Колпаков подумал о ночлеге. В избе у Веры нельзя, у Наташи — тем более. Придется найти заброшенный сарайчик.

«Лада» подкатила к калитке. Петр просигналил, и уже через минуту все его планы насчет сарайчика полетели к черту.

Наталья выскочила в невообразимом деревенском наряде. Она застыла на пять секунд, раскинула руки и бросилась к Колпакову… Он едва успевал отвечать на ее поцелуи и с опаской поглядывал на избу, где жила Вера.

Говорить они начали только минут через десять.

— Скажи, Петя, это Верочка тебе сказала?

— О чем?

— О том, что я жду тебя, что скучаю.

— Нет. А где она?

— В Москве. Она документы потеряла и поехала разбираться.

Колпаков понял, что ситуация сложнее, чем он ожидал. Но не критическая. В квартире ремонт, и Вера первым делом обратится к Аркадию. Надо позвонить — пусть он предупредит ее об осторожности. Пусть она возвращается в Раково. Сам Колпаков понимал: в ближайшую неделю выехать в Москву не сможет.

— Петя, я сейчас баньку нам истоплю.

— Хорошо… Но мне надо отъехать на двадцать минут. Вон на ту горку и обратно.

— Зачем?

— В Москву позвонить. Отсюда сотовый не берет.

— Понятно. Только я, Петя, с тобой поеду. Одного не отпущу.

— Почему?

— Боюсь, что уедешь и не вернешься.

Его бизнес шел успешно. Не было резких взлетов, но не было и падений. Устойчивое движение вперед и вверх.

Многие хвалили его. Но он-то знал, что основная заслуга принадлежит его родителям. Отец наградил фамилией, а мать, настоящая югославка, — именем, приятным для славянского уха.

Милан Другое! Как звучит? Слышится — милый друг…

Теперь представьте, что человек с таким именем и фамилией возглавляет туристическое агентство, сам принимает клиентов и улыбается им евроулыбкой. За долгие годы работы в турбюро Милан вжился в образ простодушного и честного добряка. Он со всеми жил мирно, и опасности обходили его стороной.

Понятно, что он не заметил красной «девятки», которая приклеилась к нему у самого турбюро и сопровождала через всю Москву.

На пустынном участке шоссе «девятка» стала обгонять машину Милана. Потом она начала сдвигаться вправо, подрезая Другова, заставляя его прижаться к обочине и остановиться.

Не успевший еще испугаться Милан притормозил, но в последний момент заметил правый поворот на проселочную дорогу. Он удачно вписался в него, а «девятка» проскочила дальше по шоссе.

Другое помчался по узкой дорожке. Справа лес, слева лес. Потом начались складские помещения, заборы, свалки. В конце пути — безлюдная стройка. Тупик!

Милану удалось развернуться, но в этот момент выезд со стройки перекрыла знакомая красная «девятка». Из нее вышли, или даже вылетели, двое в спортивных костюмах…