Чтение онлайн

— Гони!

Возница, увидев в руках седока пистолет, с испугу соскочил на землю зайцем и, семеня короткими ногами, петляя, побежал прочь.

— У! — взвыл Нетопырь, а сам спрыгнул на брусчатку, выпустил две пули в какую-то тень и побежал за собор. Позади раздавались всхлипы. — Не возьмете! — успел крикнуть Васька, на бегу обернулся и выпустил еще две пули.

— По ногам, — крикнул Кирпичников, остановился, опустился на колено и, как в тире, взял на прицел Нетопыря.

Первая пуля начальника уголовного розыска прошла чуть выше колена. Нетопыря, словно ударили по ноге раскаленным прутом. Он остановился, хотел выстрелить в преследователей, но в глазах потемнело. Он замотал головой, как конь гривой, споткнулся, и, когда падал, несколько пуль вонзились в него: одна в грудь, одна в шею и последняя в голову. Васька не успел понять, что смерть забрала его жизнь.

— Я же приказал, — сквозь сжатые зубы чуть ли не взвыл Кирпичников.

Лупус не видел, что происходит по ту сторону собора. Выстрелы, вскрики, всхлипы и тишина.

Билык дернулся то в одну сторону, то в другую, не зная, куда бежать. Размахивал револьвером, как дубиной.

— Не подходи, — глаза навыкате, с губ слетала слюна.

— Не дури, — раздался спокойный голос, даже Лупус подивился его спокойствию.

— А-а-а, — кричал Петька и поворачивался из стороны в сторону, видимо, забыв про револьвер в руке, — не хочу. — Потом бросил, как камень, оружие и побежал вдоль ограды канала. Один из сотрудников настиг его и сбил с ног. Билык пытался вырваться и выл, словно загнанный в западню зверь.

Аркадий Аркадьевич выругался вполголоса.

— Хорошо, хоть этот жив. На Офицерскую, — кинул он и пошел к авто, вслед за ним Громов.

— Аркадий… — начал он.

— Не стоит, — отмахнулся начальник уголовного розыска, — поехали, посмотрим на твоего убиенного филера.

Тимофеев сидел в арке, разбросав руки в стороны, и смотрел таким наивным взором, что казалось, сейчас перестанет дурачиться и поднимется с холодных булыжников. Но рана на шее, ставшая почти черной, выделялась и тонкой темной полосой уходила под ворот рубашки.

Кирпичников присел на корточки.

— Тот же почерк, что и в квартире Пашки-Быка.

— Лупус?

— Он. — Аркадий Аркадьевич выпрямился. — И не удивлюсь, если он наблюдал, как мы брали его подельников.

— Думаешь, попытается уйти?

— Вполне возможно, тем более что его ничто не держит в столице.

— А Чернявенький?

— Кстати, ты отправил за ним?

— Отправил, — глухо сказал Громов.

— Правильно сделал. Ребята справятся?

— Не в первый раз.

— С таким волком в первый, как бы он нас не опередил, — покачал головой Кирпичников.

— Да как же он опередит? Не на самолете ведь?

— Кто знает, кто знает.

Лупус направился на квартиру, где ждала Анна. В столице теперь его никто не держал. Банды больше нет, хотя остался Чернявенький. Он держать язык за зубами не будет, сразу же поведает и об Иване Кошеле, и о вскрытых сейфах, и о главаре, то есть о нем. Поэтому офицер сразу же направился в загородный дом, в котором остановился Жоржик со своей пассией.

Лупус не спешил. Он понимал, что никто не знает, где обитает медвежатник. Но внезапно, как обухом по голове, ударило. А вдруг они выследили и теперь смогут преподнести специфического умельца уголовному розыску на золотом блюде. Пока Билык придет в порядок, пока будет идти допрос, он, главарь, успеет рассчитаться с таким нужным человеком. Спокойная жизнь дороже жизни преступника. Намного дороже.

— Лишь бы успели взять Чернявенького, — качал головой Кирпичников, — надо было нам поехать за ним.

— Ребята опытные, справятся, — успокоил начальника Громов. — Я вот что думаю… — Сергей Павлович умолк.

— Продолжай, если начал.

— Может быть, Веню Прозрачного привезти заодно. Ведь его загородном доме живет наш легендарный Жоржик.

— А что! Это мысль. Посылай, Сергей, и за ним, но так, чтобы они не видели друг друга. Кстати, ты распорядился привезти женщину, живущую с Чернявеньким?

— Нет, — протяжно ответил Громов.

— Ну и ладно, нам только слез не хватало.

Жоржика взяли безо всякого шума. Он открыл дверь и сразу же понял, что сотрудники уголовного розыска явились по его грешную душу. С двух сторон подцепили под руки и отвели в выделенное для задержания авто.

Женщина вышла на порог, но так ничего не сказала. Смахнула с глаз по слезинке и вошла в дом.

Чернявенький, хотя всегда ожидал подобной ситуации и готовил речь для передачи из уст в уста, в эту минуту оробел и только сумел с придыханием произнести:

— За мной?

Сопровождающие ничего не ответили.

Жоржик обернулся, но на пороге никого не было.

Доехали довольно быстро. Чернявенький наконец успокоился и даже пытался шутить, но сотрудники с непроницаемыми лицами не обращали на задержанного никакого внимания.

Лупус явился к дому, где проживал медвежатник, спустя четверть часа после отъезда авто. Вначале осмотрелся. Только одно окно на втором этаже оставалось открытым. Через него проникнуть не представлялось возможности.

Около получаса главарь наблюдал за движением вокруг и внутри дома, но так ничего подозрительного и не заметил.

Потом все-таки решился, подошел и постучал о косяк тростью.

Дверь резко распахнулась. На пороге появилась женщина лет тридцати — тридцати пяти, с раздосадованным выражением лица.

— Здравствуйте, — произнес Лупус, и на губах заиграла приторная, как патока, улыбка.

— Здравствуйте, — рассеянно сказала женщина.

— Могу ли я видеть господина Краузе?

— Нет.

— Простите? — выразил недоумение нежданный господин.

— Его нет.

— Простите, когда я могу его видеть?

— Не знаю.

— У меня слишком мало времени, извиняюсь за столь дерзкое вторжение, но мой поезд отходит через… — Лупус демонстративно достал из кармашка жилетки золотые часы, щелкнул крышкой, — через два часа.

— Ничем не могу помочь.

— Может быть, вы позволите подождать в доме?

Женщина посмотрела по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, жестом пригласила гостя в дом.