Чтение онлайн

— Что мешает?

— Служба и женщины, — засмеялся Василий Михайлович.

— Веская причина.

— То-то, — поднял палец охмелевший штабс-капитан.

— Как же ваше имение?

— Увы, такового не имею, мой покойный батюшка, Царства ему Небесного, — Орлов слегка дрожащей рукой перекрестился, — еще в годы моей юности в последний раз заложил и… — налил анисовой, расплескав на белоснежную скатерть, — да что о грустном. Всегда хотел по снегу с ружьем побродить.

— Что ж мешает? — хозяин прикусил язык от вырвавшихся слов.

— Я бы воспользовался вашим великодушным предложением, — сразу подхватил Василий Михайлович, устремив взгляд на Петра Глебовича.

«Пьян, а за каждым словом следит», — пронеслось в голове Михаила.

— Пожалуй, я могу доставить вам удовольствие, — процедил сквозь зубы Анисимов и тут же добавил: — А как же служба?

— Куда оно денется присутственное место, тем более что там сам барон, — Орлов громко засмеялся, казалось, не обращая внимания на колкость в адрес начальника губернской земской управы в присутствии младшего чиновника.

Жуков нервно ерзал на стуле, но, боясь показаться бестактным, молчал. Крепко сжимал зубы. Боязнь невольного разоблачения удерживала его от лишних слов, оставалось ждать и надеяться, что штабс-капитан не сболтнет лишнего. Он с облегчением вздохнул, когда Василий Михайлович безо всякого предупреждения поднялся, едва не опрокинув стул, и выдавил из себя:

— Вы, Петр Глебович, не возражаете, если я с вашего позволения отдохну, что-то устал немного, — и оперся о стол.

— Что вы? Разве ж я могу. — Анисимов кликнул вездесущего Степана: — Проводи гостя в приготовленную комнату.

— Петр Глебович, разрешите и мне покинуть вас, — подал голос Михаил.

Поддерживая с двух сторон — Михаил справа, Степан слева — шатающегося чиновника, поднялись на второй этаж.

— Ваша комната напротив, — указал жестом молодой человек. — Если что-нибудь понадобится, у изголовий кровати сонетки.

— Понял, — пробурчал Жуков, когда бесчувственное тело Василия Михайловича было водружено на скрипнувшую кровать.

— Вам помочь?

— Благодарю.

— Что-нибудь еще желаете?

— Нет-нет. — Михаил опустился на стул.

Когда дверь за Степаном закрылась, Василий Михайлович открыл глаза и поманил помощника.

Жуков открыл было рот, но, увидев предостерегающий жест, подошел ближе. Штабс-капитан оказался не таким охваченным хмельными парами, как казался.

— Ты все подметил? Перед сном подумай. — Потом улыбнулся и прошептал: — Армейская закалка не проходит впустую. Ладно, ступай, Миша, спать. Утро вечера мудренее. Завтра даст Бог день, даст и пищу для живота и головы.

Миша, ошеломленный таким неожиданным перевоплощением начальника, удалился в отведенную для отдыха комнату.

Петр Глебович в последнее время завел привычку гулять по утрам по заснеженному саду. Белые призраки с маленькими сугробами на ветвях окружали дом. Анисимов чувствовал прилив сил от свежайшего воздуха, который, казалось, звенел от тишины. Алые ягоды калины прятались в дальнем углу сада. Там Петр Глебович запрещал чистить дорожки, сам же, утопая по колено в снегу, наслаждался природой. Настроение повышалось на весь божий день, даже самая неприятнейшая весть не могла испортить.

Он уже воротился к дому, когда у дверей заметил ждавшего Степана.

— Как там наши гости? — Анисимов не обращал внимания на то, что молодой человек довольно легко одет.

— Оба проснулись, тот, что помоложе, попросил принести чаю, второй — холодной воды для умывания и разминался как-то странно. Мне кажется, не чиновник он, скорее бывший военный, на человека с пером в руках не похож. Ночью спали, как медведи по норам, никуда не выходили, только сап был слышен.

— Любопытно, — только и произнес Анисимов, напоследок вдохнул полной грудью свежего морозного воздуха, — что ж, посмотрим, — и вошел в дом.

Следом тенью скользнул Степан.

В гостиной перед зажженным камином в кресле сидел Орлов. Он не заметил, как вошел хозяин.

— Доброе утро, Василий Михайлович! Как самочувствие?

Скрытая ирония не ускользнула от петербургского чиновника, но он не обратил на нее особого внимания.

— О! Прекрасно! — Василий Михайлович поднялся со смущенной улыбкой на лице. — Давно так сладко не спал. Вы позволите? — Он, не дожидаясь разрешения, достал тонкую сигару и подошел к камину. Потом с благодушным выражением выпустил изо рта струю ароматного дыма. — Все у вас устроено со вкусом, — он повел сигарой перед собой.

— Вы мне льстите, — угрюмо ответил Петр Глебович, — это все осталось, как я говорил, от прошлого хозяина. Мне не пришлось ничего менять.

— Отменный вкус был у предыдущего хозяина.

— Степан, завтрак готов?

— Так точно.

— Позови, — обернулся к штабс-капитану, показывая тем, что ему незачем запоминать имена гостей, — э…э…

— Михаила, — подсказал Василий Михайлович.

— Вы совершенно правы. Позови Михаила в столовую.

Трапезничали молча, только, между прочим, штабс-капитан с какой-то молящей улыбкой произнес:

— Вы вчера обещали устроить охоту, я надеюсь, не откажете в милости гостям?

Петр Глебович не донес вилку до рта, скосил взгляд на петербургского чиновника, выдавил из себя ставшим вмиг сиплым голосом:

— Я обещания привык держать.

— Вы доставите несказанное удовольствием приезжим, — Орлов явно играл недалекого человека, дорвавшегося до гостеприимного хозяина, у которого можно отдохнуть на дармовщину.

— Я распоряжусь. Вы хотели бы на лошадях или пешком?

— О, Петр Глебович, на ваше великодушное усмотрение, — штабс-капитан с превеликим удовольствием отправил в рот соленый рыжик.

— Хорошо, а вы, — он обратил взор к Михаилу, — что хотели вы?

— Однако мне все равно, полагаюсь на вас, — Жуков приложил руку к груди. — Я, к сожалению, не охотник, но непременно хотелось бы побродить с ружьем по лесу.

— Не вижу препятствий к исполнению вашего желания. У вас, правда, не слишком подходящая одежда, но ничего, подберем.

После чая и непременной сигареты у камина, которая являлась своеобразным ежедневным ритуалом для хозяина, как он сказал гостям, Анисимов резко оборвал пустой рассказ на полуслове и поднялся с кресла.