Чтение онлайн

Вторым вопросом был прием Бабашкина в нашу звездочку. Мамура вслух прочитала его заявление:

«Я, октябренок второго «Е» класса Батыр Тургунов, прошу меня принять в звездочку Вундергая. Обещаю хорошо учиться, помогать товарищам и ни с кем не драться, если сами не полезут.

Буду выполнять все правила октябрят».

— Так, товарищи октябрята, — сказал я, придав своему голосу официальный тон. — Какие будут суждения по заявлению?

Сначала никто не решался выступить, потом встал Гани, поправил чубчик и сказал:

— Бабашкин раньше всех лупил… А теперь он стал другой. В больнице заступился за слабого. Он хорошо играет в шашки. Даже у меня выиграл.

Светлана подняла руку:

— Он уже совсем не жадный. Раньше у него стиральную резинку не допросишься… А вот когда принесли ему яблочный сок, он всю палату угостил.

— Бабашкин понял, что без друзей бывает плохо, — с места заметила Сайера.

— Да, с друзьями веселее, — поддержала Нигора.

Наконец встала Мамура. Деловито поправила фартук и, тряхнув косичками, заключила:

— Правильно вы говорите. Батыр уже совсем не тот Бабашкин. Он не похож на лишнего человека. Предлагаю принять его в нашу дружную звездочку. Кто за?

И все с готовностью проголосовали за предложение Мамуры.

А смущенный Бабашкин сосредоточенно затягивал узелок на бинте, которым была перевязана заживающая рука.

В районной библиотеке, где давно записан, я откопал любопытную книжицу: «Театр для малышей». Просматривая ее, я остановился на одном разделе, который меня очень заинтересовал. Это «театр теней». Весь реквизит, то есть, необходимые театральные принадлежности, состоит — всего-то! — из карманного фонарика или фильмоскопа да собственных пальцев.

Идея организации театра теней показалась мне потрясающей, и я, разумеется, на первой же переменке сообщил о ней своим октябрятам. Они, как и я, были в восторге. Мамура сразу вспомнила про свой старенький фильмоскоп. Дело оставалось за пальцами. Их у нас на руках было ровно семь десятков — ловких и цепких. Правда, у Бабашкина они пока слабовато действовали после прыжка с «ковра-самолета», и мы назначили его главным осветителем нашего театра, ответственным за фильмоскоп. Без этого, каждому понятно, ни один спектакль не состоится.

— Только чур, до премьеры тайну не разглашать, — предупредил я октябрят. — Чтобы нечаянно не проговориться, будем называть наш театр сокращенно ОТТ, значит — октябрятский театр теней.

— А можно, чтобы премьера состоялась в детском саду? — спросил Гани и с надеждой посмотрел на меня.

— Почему это в детском саду? — удивилась Мамура.

— Моя мама работает там воспитательницей в старшей группе. Я ей рассказал про пашу звездочку, и она приглашает нас на утренник.

— От такого приглашения трудно отказаться, — сказал я.

— Обязательно пойдем! — захлопала в ладоши Сайера.

— Малыши такие забавные! — подхватила Нигора.

И мы стали старательно всюду — и дома и на переменках — изображать пальцами всяких животных и птиц. Со стороны это выглядело, конечно, очень загадочно. Октябрята из всех других звездочек прямо-таки истерзались любопытством. Когда приставали с вопросами, мои ребята с таинственным видом улыбались и пожимали плечами, как бы говоря: «Уж простите, тайна есть тайна».

Как-то мы собрались в коридоре у окна на экстренную пятиминутку. К нам незаметно подкрался Суюп, одноклассник моих октябрят. И надо же, Мамура как раз объясняла Гани, как изобразить фигуру оленя.

— А-а-а-а! — ликующе заржал Суюп. — Ясненько-преяснень-ко! Они… они… Я сразу понял! Они изучают азбуку… глухонемых!

Я приложил палец к губам, и ребята поняли, что не нужно разуверять самоуверенного Суюпа, пусть до поры до времени остается при своем мнении и всем расскажет, чем занимаются чудаки из звездочки Вундергая.

В детском саду нас ждали. Малышей предупредили за целую неделю. Все предпраздничные дни они старательно мастерили разные самоделки, разучивали новые стихи, песни, танцы. А мы в честь знакомства посвятили им первый спектакль нашего ОТТ. Мы прямо жаждали поразить малышей своим искусством.

И вот день этот настал.

Договорились собраться у моего подъезда.

Первой пришла Светлана в белом накрахмаленном фартуке, в платьице с ажурным воротничком и такими же манжетами. За ней примчался Гани. Появились близнецы с громадными белыми бантами, они были похожи на сказочных бабочек из мультфильмов. Прискакал Батыр в новенькой белой рубашке в красную полоску, которая эффектно выглядывала из-под капроновой курточки.

А Мамура где-то застряла. Наконец она прибежала и, чуть не плача, сказала:

— Все пропало!.. Я дверь захлопнула, а фильмоскоп забыла…

— Ну и в чем же дело? — удивился я. — Надо было вернуться.

— Как я вернусь, если ключ остался в квартире?

Все так и ахнули.

— Вот это но-о-мер, — протянул Гани.

— Что мы скажем малышам? — схватилась за голову Светлана.

— Они же там же волнуются же, — трагически произнесла Сайера.

— А может уже и встречать вышли, — горько вздохнула Нигора.

— Успокойтесь, ребята, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие. — Безвыходных положений не бывает. Что-нибудь сообразим…

Пока я напряженно раздумывал, Батыр тронул локтем Мамуру:

— Окна на вашем балконе открыты?

— Открыты, — угрюмо ответила Мамура. — Только дверь с балкона в комнату тоже заперта изнутри. — И вдруг Мамура от радости подскочила. — Ура! Ты гений, Бабашкин… Фильмоскоп-то на балконе! Я сейчас. — И она во весь дух помчалась обратно.

— Порядок, — сказал Бабашкин, довольный собой. — Из подъезда через окно она вылезет на козырек, а потом с него по карнизу переберется к балкону. Я уже лазил один раз, запросто.

У меня вдруг по спине побежали мурашки, а в груди повеяло тоскливым холодом: я вспомнил, что Мамура живет на втором этаже. От этой мысли меня аж подбросило на месте.

— Ты что, Бабашкин, спятил? — взорвался я. — Она же не акробатка тебе… — И я со всех ног бросился к дому Мамуры. Октябрята, словно спугнутые воробьи, сорвались с места и — за мной.

У подъезда, не в силах отдышаться, мы запрокинул головы. Мамура уже возвращалась по карнизу обратно…

— Спокойно, спокойно, Мамура, — говорю я снизу, стараясь придать своему дрожащему голосу уверенность. — А сам поскорей вбежал в подъезд и поскакал наверх через три ступеньки. Выскочив на площадку перед вторым этажом, вылез в окно на козырек.