Чтение онлайн

— Я у тебя проездной беру напрокат, — сказал он, глядя на дверь бабушкиной комнаты. — Извини, выхода нет…

— Йоги независимы, — последовал издевательский ответ. — Оставь талон на прежнем месте… Следуй пешком…

Это был сокрушительный удар. И Вундергай сдался:

— Пощади, бабуля! — завопил он на всю квартиру. — Твоя взяла! Победила! Одолела! — Вундергай сел на пол и схватился за голову. — С завтрашнего дня, то есть с сегодняшнего вечера, становлюсь образцовым внуком и незаменимым помощником. Только дай мне хотя бы на обед, иначе я протяну ноги до захода солнца, так и не успев исправиться. Видишь, я раскаиваюсь! — проникновенно закончил он свой монолог и выжидающе уставился на дверную ручку.

Никакой реакции.

Вундергай потоптался на месте, беспомощно всплеснул руками и, ожесточенно сунув их в карманы джинсов, заметался по коридору взад-вперед, словно маятник стенных часов, напряженно соображая, какой еще можно изобрести выход из глупейшей ситуации. Поравнявшись с дверью, он вдруг замер: до его слуха донеслась странная возня.

Вундергай осторожно нажал носком ботинка на дверь. Та плавно поддалась, тоненько скрипнув. И тут глазам его открылось такое, что уже вовсе выходило за все границы самого богатого воображения: бабушка сидела на высоченном платяном шкафу под самым потолком, как какая нибудь индийская богиня в храме. Взор ее был отрешен от всего земного. Притом она так быстро перекатывала в руках шерстяной клубок, что Вундергаю показалось, будто рук у нее не две, а намного больше. Вундергай два раза зажмурился, пошлепал себя по щекам и даже больно ущипнул за правый бок — видение не пропало. Значит, галлюцинация исключена, глаза не врали. Он потянул на себя дверь, и видение осталось за порогом.

— Б-баба-йога, — заикаясь, выдавил Вундергай. — Н-нет больше благодетельницы, любящей бабули. Я проиграл с разгромным счетом, — он поплелся из квартиры в состоянии полной безнадежности.

Когда Вундергай показался на дорожке под балконом, бабушкин голос заставил его вздрогнуть и поднять голову.

— Эй, йога, сколько ни стой на голове, все равно без обеда не проживешь. На, лови!

Вундергай с обезьяньей ловкостью подхватил металлический рубль. Послав в ответ воздушный поцелуй, весело прокричал:

— Да здравствует ультрасовременная бабуля! Мо-ло-дец! Спа-си-бо!.. — он разбежался по дорожке, высоко подпрыгнул и кончиками пальцев коснулся ветки орешины, отчего ему стало еще веселее. Не оглядываясь, Вундергай мчался к остановке, нагоняя упущенное время.

Новенький вагон весело постукивал на стыках. Крашенный в ярко-красный цвет, он сиял в лучах полуденного солнца и вообще выглядел очень празднично.

Вундергай устроился у окна на мягком сидении, обитом бирюзовым дерматином. В вагоне было не больше десяти человек и среди них толстый мальчишка лет одиннадцати в сетчатой майке. На бритой макушке торчала белая полотняная шапочка с пластмассовым козырьком. Рядом лежали обыкновенный черный портфель и новенький веник. Видно, с базара ехал. По-хозяйски развалившись, мальчишка что-то лениво вычерчивал на спинке переднего сидения.

Любопытство заставило Вундергая привстать: интересно посмотреть, что там выколдовывает этот пассажир с веником. А когда увидел, как лезвие перочинного ножика с желтой перламутровой ручкой мягко рассекает блестящую обивку, едва удержался, чтобы не отпустить затрещину этому толстяку: тот увековечивал свое имя, старательно надавливая блестящим лезвием.

— Дурар, — вслух прочитал Вундергай и, мигом пересев к мальчишке, больно сжал его руку, державшую ножик. — Последнюю букву надо исправить на «к». Не Дурар, а дурак, понял? Кто еще может портить хорошие вещи.

— Сам дурак! — Дурар запыхтел, словно кипящий чай-пик. — Отпусти!

— Нет уж, миленький, — язвительно процедил Вундергай, — никуда я тебя не отпущу, пока перед вагоновожатым не отчитаешься. Дай сюда нож. Конфискую как вещественное доказательство…

Круглое лицо Дурара стало походить на очищенную свеклу.

— Пусти! Не твой ножик…

— А трамвай твой?

— И не твой.

— Сейчас остановка, выходи. — Вундергаю удалось вырвать нож из рук разъяренного мальчишки. Щелкнув лезвием, он опустил нож в свой карман. — Ладно, выходи. По-хорошему говорю.

Стянуть Дурара с сиденья было не просто, тот клещами вцепился в спинку.

— Чего пристал… Мне на кольце выходить, — уже плаксиво сказал он, выставив обе коленки перед Вундергаем.

Пожилой мужчина, проходя к передней площадке, сказал с укором:

— Чего мучаешь мальчишку? Оставь его в покое. Сладил…

— А он сладил? — Вундергай, ткнул пальцем в спинку попорченного сидения.

— Нехорошо, нехорошо, — покачал головой мужчина и заторопился к выходу, потому что трамвай уже остановился и двери распахнулись.

— За такие вещи по рукам полагается, — возмутилась старушка с портативной сумкой-тачкой, — чтобы помнил до конца жизни. Нас еще как наказывали в свое время…

— Лучше всего вычесть из зарплаты родителей за попорченную вещь, — сказала высокая, полная женщина. — Сразу перевоспитают своего оболтуса. — Она собралась еще что-то добавить, по, спохватившись, выскочила на остановке. А в вагоне появился контролер с красной повязкой и пачкой абонементов.

Дурар обреченно глянул на Вундергая и как-то весь сжался.

Вундергай протянул пятнадцать копеек:

— Два билета…

Контролер, худенькая девушка в ситцевом платье, жестко глянула на ребят:

— Я отрываю вам на все пятнадцать копеек и порву их вместо штрафа. Билеты надо приобретать, не дожидаясь контролера…

Вундергай не стал спорить, хотя просто не успел «обилетиться» из-за этого Дурара. Подождал, пока контролер пройдет дальше, а потом приказал толстяку:

— Выходи. — Он взял под мышку его портфель.

Дурар беспрекословно повиновался. Опустив голову, прошел с веником вперед. Встал, перед дверью, не спуская с Вундергая тревожного взгляда, видно, боясь, что тот выдаст его контролеру. Трамвай затормозил на предпоследней остановке. Двери распахнулись. Дурар вдруг бросился вниз, словно в пропасть. Вундергай за ним, а Дурар промчался к хвосту вагона и снова заскочил в заднюю дверь. Вундергай ринулся следом, но перед самым носом дверь мягко заслонила вход. Вагон тронулся, а контролер погрозила Вундергаю пальцем.

Глупее положения не могло быть. У Вундергая было ощущение, будто его окатили мыльной водой из окна незнакомого дома. И отомстить некому, и свидетелей не найти. Он стоял на пустынной остановке с чужим портфелем под мышкой, соображая, как действовать дальше. Подумав, присел на скамейку под навесом и стал копаться в портфеле. Среди необернутых тетрадок попался замусоленный дневник. Оказалось, что Дурар учился в четвертом классе, а школа его прямо против остановки, где находился в ту минуту Вундергай. В дневнике пестрели троечки, попадались и двойки и совсем не было пятерок. В общем, учился Дурар кое-как. На дне портфеля лежал набор специй для плова и несколько больших морковок, видно, поручение домашних выполнял.

Вундергай принялся было перелистывать тетрадки, как вдруг почувствовал, как что-то твердое уперлось в его правую лопатку. Он оглянулся. В нескольких шагах от него стоял Дурар с веником наперевес, виновато улыбаясь:

— Отдай портфель. Мама ждет…

Вундергай с готовностью защелкнул на портфеле замок и вскочил со скамейки.

— Пошли.

— Куда это пошли? — насторожился Дурар.

— «Куда, куда», — передразнил Вундергай, — к маме, конечно.

— Не надо к маме, — взмолился Дурар. — Она только из больницы пришла. Сегодня гости у нас…