Чтение онлайн

Шляпы эти приглянулись Игни с самого начала – ещё до того, как он понял, чем занимаются искатели. Они с матушкой только сходили с корабля, когда Игни увидел приметный головной убор среди разношерстной толпы. Соседка по каюте, за неполную декаду плавания успевшая рассказать все сплетни Среднего города, показала пальцем, понизила голос:

– Мы зовем их «ищейки». Они не законники, но во сто крат опаснее перейти дорогу Серым, чем городской гвардии. Как начнут вокруг тебя сновать и вынюхивать – не успеешь опомниться, как ты уже за решеткой, и поминай, как звали. Моего дядю, который держал лавку с пряностями, они разорили, да-да, они! Гвардейцы никогда бы не нашли, по каким каналам он доставляет свой товар, мой дядя очень умный, – с гордостью сказала госпожа Кана.

Игни с матушкой переглянулись и принялись наперебой утешать добрую соседку, которая всю дорогу потчевала их не только новостями из жизни неизвестных им людей, но и вкуснейшими пирогами с удивительным местным овощем патаатти – «земляным хлебом».

Госпожа Кана была отходчивой женщиной. Да и дядя, как оказалось, не такой уж любимый был. Скупой, что твоя мышь! Лишний раз не подарит ничего родне, а его дочери были вынуждены просить цветные ленты для праздника у кузины. Так и не вернули ведь!

Игни слушал вполуха возмущения госпожи Кана, а сам не сводил глаз с искателя в порту. Мужчина не поднимал шляпу ради приветствия – это Игни оценил в первую очередь, сразу же нарисовал в уме целый ряд преимуществ для себя. Искатель ходил между прибывшими в город пассажирами имперского торгового корабля и коротко переговаривался с некоторыми. Игни восхитился тому, с каким достоинством Серый касался двумя пальцами полей шляпы, чуть наклоняя голову. За ним следовали двое мрачных гвардейцев со звездами на груди. Из городского Управления.

– Что они ищут? – спросил Игни, напустив на себя скучающе-равнодушный вид.

– Кто же их знает? Почитай каждый корабль так проверяют, давно уже привычку завели. Сказала бы, что начали, как люди стали пропадать – так нет же. Я еще девчонкой была, когда меня батюшка в первый раз на корабле повез к родичам своим в Онхонну. Ну, не совсем дитя неразумное, а годиков пятнадцать мне было, девица уже. Помню, тогда уже ходили ищейки, разнюхивали грязные тайны. А чего удивляться? Порт – место такое. Здесь, где ни копни – на контрабанду наткнешься, на бандитов всяких, беззаконников, – женщина особенным образом выделила последнее слово и неодобрительно покосилась на грязных грузчиков в засаленных кепках, которые прошли мимо пассажиров, вооружившись острыми крюками для переноски мешков. – Но с этими похищениями – да, все строже стало. И вас досмотрят, не сомневайтесь даже. Если в Управление не заберут. Но вы люди честные, беженцы, так ведь?

Игни широко улыбнулся в ответ на неожиданно острый взгляд темно-синих глаз уроженки Акато-Риору и подтвердил, что да, они самые честные беженцы. Матушка незаметно толкнула его локтем в бок.

Тогда Игни в ответ на испуганный взгляд матери покачал головой. «Нас не найдут здесь, на другом крыле материка», – шепнул он ей, пока они лавировали в толпе, стараясь держаться подальше и от черных мундиров, и от серых шляп.

Сегодня он был уже не столь уверен.

На первый взгляд, Акато-Риору походил на живущий за счёт внешней торговли приморский город, в котором можно с легкостью затеряться среди разношерстной публики. С другой стороны, местный король проводил странную политику скрытого изоляционизма. На поверку оказалось, что местные настороженно относятся к чужакам. Деньги открывали почти любые двери, но никто не желал никаких долгосрочных контрактов с теми, кто «родился под чужим небом» – это если мягко сказать.

Цены кусали за карман, и вскоре Игни с матушкой оказались в весьма стесненных обстоятельствах. И если бы шеф-искатель господин Алпин Фарелл, проникнувшись внезапным сочувствием к новичку-стажёру, не взял на себя хлопоты, связанные с поиском дома, все их сбережения перекочевали бы в бездонные карманы хитрющего владельца «Меблированных комнат для Господ Путешественников на Парковой улице».

«Только очень богатый человек может позволить себе быть чужаком в Акато-Риору», – сказал шеф в ответ на прокисшую улыбку господина Таассена. Владелец меблированных комнат открыл было рот, чтобы что-то сказать в ответ, но ничего так и не ответил. Без дальнейших разговоров принял ключи и нелюбезно пожелал удачи бывшим постояльцам таким тоном, каким обычно желают провалиться в Бездну.

Стоило им покинуть апартаменты Таассена, как их обокрали. Синия на минутку поставила саквояж на мостовую, чтобы натянуть перчатки. В то же мгновение, будто получив условный знак, из-за дерева выскочил оборванец в промасленном картузе. Бросив из-под измочаленного козырька затравленный взгляд на двух мужчин, спускавшихся по ступенькам, вор подхватил объемную сумку с вещами и удрал, только его и видали.

Игни стиснул кулаки и с деревянной улыбкой сказал матушке, чтобы она не расстраивалась из-за пропажи платьев. Все по-настоящему ценное он хранил в своём чемодане.

«А очень бедные чужаки в Акато-Риору всегда начинают и заканчивают одинаково, – сухо прокомментировал Алпин Фарелл, продолжая глядеть в сторону проулка, в который нырнул вор. – Ты видел, у него глаза какие-то странные?»

Игни предпочел убедить себя, что ему померещилось. Он знал только одного желтоглазого Охотника – и тот был брюнетом, крепким мужчиной. А у вора были тощие запястья и нечесаные лохмы, будто припорошенные пеплом.

«Ты найдешь его, парень, и заставишь сполна расплатиться за то, что он украл, – шеф свойски хлопнул Игни по плечу. – Ты теперь Искатель».

Синия отвернулась и подняла глаза к солнцу, испрашивая милости у Священного огня.

Быть стажером в Чайном домике оказалось вовсе не так опасно, как думала матушка, но и не настолько интересно, как рассчитывал Игни. Никаких серьезных дел новичку не поручали. Да что там, ему пока не доверили вести даже колонку с некрологами! Хотя именно эти имена и соболезнования Игни просматривал всегда с большим вниманием.

Он вытащил из кармана свёрнутую вчетверо вчерашнюю утреннюю газету. Страницы были сложены так, чтобы нужную заметку не пришлось искать среди других. Игни бросил озабоченный взгляд на портрет с траурной виньеткой. Темные глаза из-под полей черной шляпы смотрели серьёзно, но с искрой живого любопытства. Высокие скулы и прямой длинный нос говорили сами за себя. Не нужно быть дознавателем, чтобы понять, что этот человек не урожденный риорец. А уж в сочетании с именем!

Скупой текст некролога въелся в память: Игни затруднился бы сказать, сколько раз он перечитывал эти строчки.

«Г-н Талли и сыновья выражают свои искренние соболезнования безутешным родителям г-на Кастелла Монса».

Г-н Кастелл Монс из тех переселенцев, талантами которых прирастает богатство Акато-Риору. Будучи молодым человеком изрядного ума, г-н Монс получил ссуду на обучение в Королевской высшей школе лично из рук г-на Талли. В числе других талантливых студентов неоднократно получал предложения участвовать в создании новых проектов. После защиты диплома был принят без конкурса на должность младшего помощника руководителя конструкторского бюро. Найден мертвым в заведении «Ранняя пташка» на рассвете во время обычной утренней инспекции. Владелец «Ранней пташки» пропал без вести – возможно, за пару дней до убийства г-на Монса, поскольку печать Управления на входной двери заведения была сорвана без соответствующего прошения. Г-н Талли обещает щедрое вознаграждение любому, кто поможет пролить свет на убийство г-на Кастелла Монса.

– Господин Кастелл Монс, значит? – вполголоса обратился Игни к портрету в траурной виньетке. – Будь ты живым, я бы посмеялся над тем именем, за которым ты прятался… Чем же ты так не угодил местной публике, господин Кастелл Монс? Что за таланты принес на тарелочке господину Талли?

Человек на портрете таил улыбку в уголках губ. Он ещё не знал, что его жизнь оборвется так странно и бесславно: в одну из промозглых ночей в разгар Разлива, в пустом и холодном пабе для нетребовательных посетителей.