Чтение онлайн

— Это уж совсем ни в какие ворота не лезет! — В голосе Феликса было больше досады, нежели удивления. — Ничего не понимаю! Куда они все запропастились? Надежда Константиновна, Владимир Ильич, Лев Давидович, Лотта, Вальтер, — он загибал пальцы, пристально глядя на каждый, словно надеясь, что пальцы подскажут, куда и как.

Арехин же взял молоточек и начал бить в гонг. Отозвалась лишь бульдожка — пришла и начала заливисто лаять. Но стоило гонгу умолкнуть, умолкла и она.

— Нам бы ищейку, — пробормотал Феликс. — Ищи, булька, ищи, — попробовал он подключить к поискам бульдожку, но та улеглась на подстилку и на команды не реагировала, лишь зевала.

— Странное место эта гостиница, — согласился Арехин. — И люди исчезают, и время…

— А что время?

— Летит. Шесть часов пополудни.

— Не может быть. — Феликс сверился с карманными часами. — Нет, верно. Что ж, четыре часа прошло? Я бы сказал, минут сорок, не больше.

— Частит, но это как раз не удивительно, вы взволнованы.

— И что из этого следует?

— Что часы идут верно.

— Это я и сам знаю, часы хорошие. И вряд ли вдруг сломались все разом.

— Часы идут верно, а время летит невероятно быстро. То есть нам кажется, что летит.

— Как это — кажется?

— Не знаю. Кажется.

— И это тоже кажется? Исчезновение людей, гостиницы.

— Но что же случилось?

— Сами куда-то ушли.

— Сами? С чего это вдруг?

— Вот и я думаю — с чего? И куда?

Феликс посмотрел на потолок:

— В мансарду?

— Вряд ли. Но раз проверять, то проверять до конца.

Арехин взял новую порцию ключей.

Комнатки в мансарде были невелики. Пятерым никак не спрятаться. Да что пятерым, они никого не нашли. Ни одного человека.

— Скажите, ваш товарищ, тот, кто прибыл сюда прежде вас…

— Что — товарищ? — Феликс выделил последнее слово.

— Он должен был предупредить, что ожидает вас? Или, напротив, соблюдал конспирацию?

— Это имеет отношение к происходящему?

— Да. Полагаю, имеет.

Феликс колебался лишь мгновение.

— Второе. О нас он не сказал ни слова. Не должен был говорить, — поправился Феликс, — И, разумеется, он не должен был покидать гостиницу. Никаких водопадов, никаких ночевок в новом месте. Нет. Исключено.

— Раз исключено, есть основание предположить, что он и не покидал гостиницы.

— Но где же он?

— Там же, где и остальные. Пропал. Наверху мы все осмотрели. Осталось поискать внизу.

— Но и внизу мы все осмотрели тоже, — возразил Феликс.

— А подвалы? Должны же быть в доме подвалы?

Феликс кивнул.

— Подвалы. Разумеется. Я зайду к себе на минутку.

Действительно, через минуту он вышел из своей комнаты с пистолетом в руке — карманным «браунингом».

— Вам бы тоже вооружиться не мешает, — сказал он Арехину.

— Нечем. Разве что… — Он достал из кармана и показал Феликсу армейский нож, подаренный ему накануне матушкой, вернее, проданный за копейку. Матушка, видно, вспомнила его детскую мечту: двенадцать лезвий, о назначении большинства он только догадывался.

— Игрушка, — оценил Феликс. — Вы бы на кухне взяли что посолиднее.

— Вашего пистолета хватит с лихвой, — ответил Арехин.

Они спустились на первый этаж.

— Где же ход в подвал?

— Давайте начнем с кухни, — предложил Арехин.

— И поищем свечи.

Свечи нашлись за стойкой — ящичек, полный свеч, каждая завернута в отдельную бумажку. Культура.

И тут они услышали тихий, едва слышный призыв:

— Помогите! Помогите!

Голос был женский, но кто звал, Лотта или Надежда Константиновна, понять было трудно.

И шел голос со стороны чуланчика.

Феликс опередил Арехина, распахнул дверь. Никого. Но в дальней стене ход, ступени, уводящие в глубину. Ход в подвал.

— Помогите!

Как ни торопился Феликс, но свечу все-таки зажег. Зажег, подождал, пока язычок пламени устоялся, и лишь затем начал спускаться, со свечой в левой руке и пистолетом в правой.

Задним шел и Арехин. Налегке. Ни свечи, ни пистолета.

Дом располагался на скалистом основании, и ход, и весь подвал, каким бы он ни был, были вырублены в камне. Воздух сухой, это не равнинные подвалы, где подпирают почвенные воды.

Спустились они метра на четыре. Хорошо строят швейцарцы. Капитально.

Спуск привел в помещение, размерами повторяющее холл.

Пустой. Три двери, по одной в каждой стене. И — тишина. Призывы о помощи прекратились.

— Куда? — спросил Феликс. Не Арехина спросил, не себя, а — просто спросил.

Дверь, та, что слева, бесшумно приоткрылась. Чуть-чуть, на ладонь, но Феликсу хватило, чтобы принять решение. Он подошел к двери и распахнул ее.

Свеча погасла, но не от движения воздуха — ее выбил из руки Феликса Вальтер, мелькнувший в дверном проеме. Выбил и «браунинг» — пистолет упал к стене.

Темнота не была совершенной: от стен шел слабый свет, слабый настолько, что человек обыкновенного зрения его, пожалуй, и не заметил бы. Но Арехину хватало. Он видел, как Феликс, оправившись от неожиданности, схватился с Вальтером, видел и то, что шансов у Феликса не было никаких. Но главное — он видел «браунинг», отлетевший в угол.

Не мешкая, он подскочил к пистолету, поднял его и поспешил к дверному проему.

Вальтер уже повалил Феликса, не обращая внимания на попытки Феликса задушить его.

Арехин приставил пистолет к правому уху Вальтера и дважды выстрелил. Потом еще дважды, теперь уже в левое ухо.

Выстрелы его ослепили и оглушили. Но Вальтеру пришлось хуже.

Спустя минуту Феликс начал подниматься. Повернулся на живот, встал на четвереньки, постоял пару минут, потом медленно начал выпрямляться. Не стонал, терпел.

Встав во весь рост, зажег спичку, а от нее свечу, которую поднял с пола Арехин.

— Что это с ним? — спросил Феликс, дыша тяжело и прерывисто.

Вальтер ползал по полу, натыкаясь на стены. Кровавые дорожки отмечали его путь.

— Похоже, они живучие, — ответил Арехин.

— А — добить?

— Кобольда? Вряд ли. Да и патроны берегу. Ведь где-то неподалеку должна быть Лотта. Теперь я пойду первым, а вы за мною.

Феликс хотел было возразить, даже рот открыл, но потом закрыл. Видно было, что каждое движение дается ему с трудом.