Чтение онлайн

– Как успехи? – спросил Шиммел, протягивая ложки вновь прибывшим.

– Как обычно, – односложно ответил Акон.

– Ну ты хотя бы ничего себе не подпалил, – Эндиус выглядел уже менее раздосадованным, но все ещё жалел о плаще.

– Да исправлю я его, – пробурчал маг.

Магия выкидывала странные фортели, но её сила никуда не исчезала. Скорее наоборот: заклинания становились на порядок сильнее, чем требовалось. Так что он был полностью уверен в скором восстановлении.

– Нет-нет, не надо, – вскинул руки Эндиус. – Его ещё можно перешить, или укоротить, или…

– Или выбросить, – мрачно закончил маг.

Эндиус смешался и замолк. Рума глянул на плащ, но браться за него не спешил: синяя и жёлтая клетка внизу переходила в чёрные обожжённые обрывки. Не хватало ещё окончательно испортить его.

Все расселись вокруг костра, набрав полные миски горячего супа. Ароматный дымок поднимался над едой и заставлял людей быстрее окунать ложки в жижу. Но вскоре с обедом было покончено. Ополоснув посуду водой из озерца и залив тлеющие ветки, отряд снова пустился в путь.

Солнце медленно перевалило середину небосвода, иногда скрываясь за белыми облаками. В тени становилось не так жарко, и люди расправляли плечи. Рума задумчиво вертел в руках плащ, который после длительных убеждений отобрал у Эндиуса перед тем, как продолжить путь. Молодой дворянин ехал справа от мага, выжидательно поглядывая, но с вопросами и отговорами было покончено: каждый боялся попасться под руку не управляющего своей силой мага.

Плащ пестрел жёлтым и синим цветом. В верхней его части клетка была мелкой. Глаза яро не желали видеть такой орнамент, и Рума старался прикрыть её полой, где клетка приобретала больший размер и, что нельзя было списать на дань моде – чёрно-бурую бахрому. Вспомнив полотна такого же яркого жёлтого цвета, только в сочетании с фиолетовым, виденные во дворце Нагата, маг задумался, на объясняется ли такая схожесть цветов семейным родством.

В прошлый поход дворяне не брали слишком приметного оружия, по которому их бы могли опознать, но сейчас каждый из них мог похвастаться богатыми мечами и щитами с гербами своего рода. И на щите Эндиуса красовалось нечто похожее на королевского дракона, украшавшего щит Акана. Оно было таким же чешуйчатым и опасным, только огонь, выдыхаемый драконом, сменился просто раззявленной пастью. Рума решил, что это, должно быть, какой-то их общий предок.

В Нагате почему-то любили таких ящеров. Везде были не только знаки королевской семьи, но и разнообразного вида змеи на флагах замка, дверях дворянских домов, да и просто среди вывесок трактиров. Первое время в замке Рума очень медленно перемещался по коридорам, долго разглядывая каждую каменную горгулью, вылезавшую из стены, или засушенные головы драконов над камином. На щите Шиммела также красовалась чёрно-зелёная ящерица, обернувшая своим хвостом конскую шею. Руме была интересна такая фантазия его предка, но спрашивать о происхождении герба было опасной идеей – его наверняка завалят россказнями о прошлых подвигах и возникновении династий. Особенно от Эндиуса и Акана стоило ожидать самых длинных историй. Поэтому магу оставалось только придумывать объяснение странных знаков самому.

Гербы Стама и Дюмана были без ящеров, но тоже довольно интересными. На щите Стама уверенно разворачивал бурые крылья орёл, несущий в клюве горящую ветку, а Дюман мог похвастаться сухим сучковатым деревом с единственным белым цветком вместо листвы. Разбираться в их происхождении тоже можно было довольно долго. Было ли дерево засохшим родом или его погубил сам король, придя в новые земли? Огонь был призван сжечь орла или птица добровольно несла ветку куда-то?

К сожалению Румы, от раздумий плащ целее не становился. Наоборот, от его тронутой огнём ткани отцеплялись новые и новые нитки, рассыпаясь в пальцах и оседая на землю чёрной пылью. Тянуть дальше было нечего.

Волшебство мало-помалу собиралось на кончиках пальцев, окуная их в искристое тепло. Его ручейки потекли на обожжённую ткань, медленно исчезая среди тонких волокон. Пепел продолжал отслаиваться от плаща, но через некоторое время серые хлопья стали повисать в воздухе. Рума колдовал очень осторожно – любое необоснованное увеличение силы могло сделать из плаща хороший шатёр. Ткань постепенно приобретала целостность и продолжала нарастать до прежней длины. Нити окрашивались сначала в тёмно-синий, а потом и в ярко-жёлтый цвет. Рума подумал, что всё же напортачил, когда синий вдруг начал превращаться в фиолетовый. Но, лучше сосредоточившись, ему удалось вернуть ткани прежний оттенок. Плащ приобретал свой прежний вид. Ещё через несколько минут Рума завершил заклинание. Руки почувствовали холодный воздух, словно пальцам не хватало тепла магии.

Он поднял глаза и вгляделся в дорогу. Никто не обратил внимания на его волшбу, и он выждал несколько мгновений, прежде чем протянуть приведённый в порядок плащ хозяину.

Эндиус непонимающе переводил взгляд с мага на одежду.

– Неужели получилось? – поняв, что маг не просто освобождается от лишней поклажи, он выхватил плащ и начал осматривать.

Остальные, услышав его восклицание, окружили их.

– Я же говорил – смогу, – проворчал Рума, – просто нужно было время.

– С костром так ничего и не вышло, – заметил Акан, тоже придирчиво осмотрев плащ.

– На него требовалось меньше сил, – отрезал маг.

– Понятно, – задумчиво протянул принц.

– Значит, и другие заклинания вы скоро тоже сможете выполнять, – обрадовано воскликнул Дарин.

Рума наморщил нос. Восторженные крики появились слишком рано, и особой радости это не приносило. Когда остальные ждали от него чересчур многого – тех заклинаний, которыми он разбрасывался во все стороны какие-то полгода назад и не мог выполнить сейчас, он только больше волновался. Казалось, что он недостаточно старается, и маг прилагал ещё больше усилий, которые впоследствии оборачивались против него.

– Это хорошо, – заметил Шиммел. – Но, честно говоря, я рад, что клинок господина Трикса так и остался расплавленной лужицей.

Это замечание вызвало у всех довольный смех и согласные крики. Рума залился краской. Несмотря на явное одобрение спутников, за эту случайность ему было стыдно.

Около двух недель назад, когда отряд проезжал городок Сэлл, Эллан Трикс – один из самых богатых баронов тех мест, узнав принца и его спутников, настоял на их присутствии на своем торжестве. Внятно объяснить причину празднества он так и не смог, поэтому все решили, что это была обычная попытка привлечь внимание королевской семьи. Отделаться от него не получилось, да и совсем избегать знать никто не хотел, поэтому отряд в полном составе – Руму никто не пожелал оставлять одного, но и про его способности распространяться не стали; отправился в баронский замок.

Замок был вполне способен задержать хорошее войско, будь его гарнизон больше, но также его архитектура могла считаться довольно красивой. Сам пир продолжался долго: с утра до глубокой ночи. Но его окончания магу и остальным дождаться было не суждено.

Барон славился своей оружейной и первым делом замечал оружие своих гостей. Проведя принца в «сокровищницу», он долго и нудно перечислял каждый щит, топор и последний кинжал, рассказывая подробности их покупки и изготовления, так как многое из его оружия было сделано по заказу. Вскоре даже Эндиус, готовый часами распространяться о своей родословной, и Стам, обладавший незаурядным терпением и знавший толк в хорошей стали, всеми фибрами души тянулись прочь от барона. Так продолжалось довольно долго, но барон перешёл к последней стене, где были мечи разных видов. Он привлёк внимание словами о магической защите этих клинков. Обычной сталью уже никого было не удивить, но магические свойства оружия спутников мага, да и его самого заинтриговали.

Барон все не унимался, а заметив повышенное внимание, пустился в подробности. Говорил он о способах закалки стали, о камнях, использованных для инкрустации рукояти, о кузнецах, слывших мастерами своего дела, и о магах, запечатавших в мечи свои охранные заклинания.

Мечи якобы были в несколько раз лучше обычных, реагировали на приближение тёмных тварей, считались надёжнее серебряных в схватке с оборотнями, а также они могли сопротивляться вражеским заклятьям. Последний пункт больше всего заинтересовал Руму. Вспомнив, как во время схваток с демонами-туманниками мечи его спутников с легкостью пронзали дымную плоть, он понадеялся, что в этих клинках проявится нечто подобное. Такому не грех было поучиться.