Чтение онлайн

… Тёмно-синие волны выплёскивались на берег. Они хлестали, пытаясь собрать всё, что вытолкнули из себя. Их плоские ладони тянулись вглубь острова. Кроме рук появились головы в пенных шлемах, широкие спины в чёрных плащах. Море отправляло своих воинов глубже, а полководец шумно пыхтел в глубине. Его незрячие глаза неотрывно следили за тёмным небом и бледной прозрачной луной. Щупальца бороздили поверхность, указывая волнам путь. Остров пропал за телами волн-великанов. Тяжелые вздохи вновь скрылись в глубине. Купеческий корабль на всех парусах нёсся к материку…

… Ярко-зелёная лесная полоса вздрагивала и пошатывалась под ветром. Кедры танцевали, стараясь удержать свои тонкие острые иголки от полёта. Кому-то удавалось, а кто-то, последний раз потянувшись стволом за своими нерадивыми детьми, терял их и оставался осиротевшим и разорённым.

Иголки недолго прикидывались птицами. Только единицам удавалось отлететь от родителя, разукрашивая собой чёрные комки земли. Остальные терялись среди тысяч своих собратьев, слетевших вниз задолго до их появления на свет.

Но некоторые из иголок были более легки или, возможно, удачливы. Они нравились ветру, добивались его расположения, и он долго катал их на своей спине, разнося над миром.

Ничто не менялось век от века, с тех пор как первый кедр протянул свои тонкие тогда корешки рядом с маленькой горой. Кто-то лежал на земле, а кто-то поднимался ввысь. Пара иголок и сейчас кувыркалась и кружилась, отказываясь возвращаться, составлять уже вечную компанию корням. Они летели, взмывали выше от каждого дуновения, уносясь всё дальше.

Но вскоре что-то помешало. Деревья – вековые могучие кедры дрогнули и изменили свое положение. Преградили путь ветру и своим тонким зелёным детям. Иголки натыкались на них и застревали среди ветвей или сразу опускались на землю, не успев запомнить полёт или описать воздушные петли.

Но кедрам словно было мало. Всё больше и больше из них двигались, вырывались из земли, как будто сами старались уйти, отодвинуться. Кто-то не выдерживал, и лес слышал громкий надсадный скрип и треск, когда зелёные исполины встречались с землёй.

Но и земля не оставалась неизменной. Она росла, пучилась, выталкивала из себя что-то, медленно и неотвратимо тянувшееся наверх, прочь из неё. Вот уже раскрылся чёрный зёв, и оттуда появилось на свет огромное неповоротливое тело. Оно было склизким и влажным, как тело червя, но непомерно откормленным и мерзким. Чёрные и тёмно-фиолетовые складки тянулись друг за другом, подтягивались и медленно выскальзывали прочь. Прокладывали себе дорогу среди деревьев, а после по чистым рассыпчатым комьям почвы, смазывая и обезображивая их своей слизью, медленно карабкались дальше…

… Слышались слабые стоны, но их перекрывал всё возрастающий шум падающих камней. Камни сыпались, закрывая собой стены пещеры и последние видимые осколки синего неба. Где-то вдали резко прозвучал громкий раскатистый смех, но тут же стих, сменившись непроглядной чернотой…

Огонь свечей слабо трепетал от сбившегося дыхания трёх людей, отшатнувшихся от стеклянного шара. Акан отошёл первым, и его глаза перебегали с Румы на магичку. Появившиеся картины ему очень не понравились, но он не был уверен, что Сильда хотела показать им именно это. Она испуганно смотрела на Руму, прижимая руки ко рту.

Маг выглядел плохо, лицо побледнело, по лбу текли капли пота, он мелко дрожал. Что-то очень сильно поразило и напугало его. Позвав несколько раз и не дождавшись отклика, Акан тронул его за плечо. Только тогда Рума отмер.

– Это… Это с тобой случалось? Хотя бы часть? – заикаясь, спросила Сильда.

– Нет, – глухо ответил маг после небольшого раздумья.

– А тот человек? Это был не ты? – Акану тоже хотелось понять, что произошло.

– Нет. Но это должно было быть будущее?

– Не обязательно. Иногда некоторые картины приходят и из прошлого, – магичка приходила в себя, сразу же пытаясь разобраться.

– Тогда остаётся только ждать, – Рума растянул губы в подобии улыбки.

Говорить ему, что она выглядела довольно жалкой, никто не стал.

– Это были демоны? – спросил Акан после того, как маги успокоили друг друга тем, что увиденное необязательно сбудется, и они покинули Сильду и квартал магов.

– Возможно. Вряд ли существует ещё что-то настолько же…

– Отвратительное? Тёмное?

– Ага. Хотя второе всё-таки ближе.

Они медленно двигались обратно к трактиру. Бродить по кишащему людьми рынку после увиденного ни одному, ни другому не хотелось.

– И что теперь делать? Думаешь, это появилось где-то в Лесу? – Акан не рвался повторять прошлое приключение, но лучше было прояснить это с магом сейчас, чем неожиданно услышать о его уходе.

Рума покачал головой:

– На первой картинке было море.

– А кто тот человек?

– Откуда мне знать?

– Это ведь твоё будущее.

– Не наверняка. Если бы ты вышел или хотя бы отошёл подальше, возможно Сильда и смогла бы показать его только для меня. Но, вероятно, твоё присутствие сбило волшбу и поэтому картинки и стали такими неопределёнными.

– Отлично! Теперь я виноват, – поймав укоризненный взгляд, Акан присмирел. – Гадания на шаре всегда настолько неясные?

– Нет. Обычно можно увидеть пару картинок из своего будущего. Например, ты в окружении жены, детей и внуков, ну или момент твоей смерти от застрявшей в горле косточки.

С такими разговорами они дошли до «Синего Оленя». Маг, как заметил Акан, уже успокоился и явно начал просчитывать возможные неприятности. Но думать о демонах ясным светлым днём посреди трактирного зала, где уже сидели, громко переговариваясь, Шиммел, Дюман и Эндиус, было невозможно.

Дождь начался внезапно. Только что путники тряслись в седле, мечтая о прохладе под палящими солнечными лучами, и вот по спинам со всей силы колотят крупные ледяные капли. Туча заполнила собой уже полнеба, и уходить совсем не собиралась. Тёмные, почти чёрные барханы, сменялись серой пеленой и застилали всё вплоть до самого горизонта. Проблеска солнца стало не дождаться.