Чтение онлайн

В 1945 году юный Шикин закончил восьмилетку, а в 1947 после учебы в школе юнг в Гурьеве его послали на Керченский рыбозавод, на сейнер «Сайда». И это было поближе к тому делу, которому он посвятил жизнь. В 1949 году его направили на курсы подготовки командного состава судоводителей. И до 1951 года он плавал в качестве второго помощника капитана на сейнере. А потом призыв на службу в армию, и Валентина Шикина берут в Вольск… в воздушную школу. Но в летчики не взяли, служил на военно-воздушной базе. После службы в армии с небес наш герой опустился под землю, добывать уголек в шахтах. Но как-то случился обвал, и его привалило, товарищи вытащили, а спускаться под землю уже не смог. Вновь решил менять профессию. Поступил в коммунально-строительный техникум и… увлекся архитектурой. А преподавателем у него был знаменитый в нашем городе главный архитектор Валентин Силыч Данини. Потому тогдашнее пристрастие 30-летнего Валентина Шикина было вполне объяснимо.

После техникума его пригласили на работу в Армавир, в горкоммунхоз. Словом, научился за эти годы будущий почетный работник Морфлота всему: и отбойный молоток держать, и плотничать, и бетонные работы выполнять. Как нарочно судьба вела этими дорожками, чтобы прийти, наконец, к любимому занятию. Он стал преподавать в ПТУ, в школе ДОСААФ морское моделирование. Потом заведовал лабораторией технического творчества Управления нефтеналивного флота и далее двадцать лет преподавал в мореходке. Вот тогда и были построены те знаменитые модели для музея танкерного флота. Были и спецзаказы. В лабораторию обратился «Мосфильм», нужна была модель танкера для съемок фильма «Тревожное воскресенье». И ее выполнили в масштабе 1 к 10, длиной 14,5 метра. По фильму это было иностранное судно «Гент», его спускали на воду, а потом дубль за дублем поджигали, взрывали, и судомоделистам приходилось вновь и вновь восстанавливать миниатюрный танкер.

…Но, наверное, самой увлекательной работой в последние годы стала для Валентина Силантьевича Шикина постройка исторических судов. Накопленные им материалы, книги, журналы, где давались подробные описания и чертежи судов со времен Петра I, позволили исполнить заветное – 13 миниатюр кораблей, парусников, вошедших в историю флота России и Новороссийска. На этих кораблях происходила высадка десанта на берега Цемесской бухты в прошлом веке. 84-пушечный парусник «Силистрия» и 120-пушечный «Двенадцать апостолов» – это была трудная работа. Только для «Двенадцати апостолов» Валентин Силантьевич выполнил более 15 000 деталей, а над каждой моделью он корпит по два года, не меньше. Хотя и это не предел. Другой участник клуба истории флота Александр Сивенцов мастерит некоторые свои модели даже не один десяток лет. На выставке можно увидеть незавершенную его миниатюру тончайшей работы знаменитого корабля «Sovereign of Seas» («Властелин морей»), копию модели, подаренной английским королем Петру I. С этого времени, кстати, в России стали делать модели (сам царь Петр этим занимался). Получается, что Шикин и его товарищи стали продолжателями дела Петра.

Кстати, когда Валентин Силантьевич водит экскурсии для школьников, то непременно их спрашивает: с какого времени началась героика Новороссийска? И далеко не каждый знает, что город Новороссийск отличился еще в годы Крымской войны. Все помнят рассказы Льва Толстого, где описана оборона Севастополя, а в это время в Новороссийске происходили аналогичные события. Англо-французские корабли трое суток обстреливали город. А по всему периметру укрепления, построенного вокруг Новороссийска земляного вала, стояли 64 орудия, и нашей Приморской батарее удалось выстоять перед врагом. Александр II, только вступивший на трон в это время, впервые увидел победу в войне именно в Новороссийске. Все защитники укрепления были награждены серебряным рублем, шесть офицеров – орденами и 23 рядовых – медалями. В честь этих событий первое вошедшее в состав Черноморского флота судно назвали «Новороссийск» и после еще 22 различных корабля (военные, промысловые, сухогрузы, танкера и буксиры) получали это имя. Такого не случалось больше в истории флота.

Нынче члены клуба истории флота собирают материалы, проводят конференции, посвященные различным событиям на Черном море, пишут учебные пособия для курсантов НГМА, очерки, исследования, создают живописные полотна. Есть и молодые последователи у клуба. Курсант НГМА Андрей Таламанов написал очерк «160 градусов – курс на дно» о гибели лайнера «Адмирал Нахимов», историю судна, начиная с момента его постройки и завершая материалами расследования причин аварии, списками погибших. Свои полотна, где с удивительной достоверностью изображены известные морские сражения, посвятили героям русского флота командиры подводной лодки в отставке Владимир Тихоновский и Юрий Моклюк. Да и сам Валентин Силантьевич не чурается взять кисть в руки.

А вот молодых судомоделистов не так много. Я спросила, почему. Оказывается, чтобы исполнить свою мечту, нужно прежде научиться владеть множеством инструментов. А это дано не каждому. К своим моделям Валентин Силантьевич шел десятилетиями и считает, что он не самый гениальный моделист, с удовольствием показывая при этом недостроенный парусник Сивенцова, где каждая деталь выточена с ювелирной точностью и изяществом. И таких деталей будет 50 тысяч.

Какой судьбы этим коллекциям хотел бы пожелать руководитель клуба истории флота? На этот вопрос Валентин Силантьевич отвечает однозначно. Приморскому городу нужен морской музей. Вот только не хватает понимания идеи, а может, влиятельной авторитетной личности, способной ею проникнуться, чтобы воплотить в реальность.

Память о войне – той, Великой войне, – не оставляет нас. Все меньше остается в живых участников и свидетелей событий 1941 – 1945. Но то, что они успели рассказать, теперь навсегда останется с нами.

Новороссийские новости, 11.02.2005

Автор: Соня Ланская

Известный в нашем городе человек Валентин Свидерский считает себя коренным новороссийцем, хотя и родился в Краснодаре. Его предки обосновались в Новороссийске в 1899 году. Семья Свидерских волею обстоятельств курсировала то в Краснодар, то в Туапсе. В тридцатые годы отцу грозил арест. Тогда ведь в каждом думающем человеке пытались изобличить врага народа. Но отца предупредили, и он успел уйти по берегу моря из Туапсе в Новороссийск, где и работал до самой войны. А Валентин с матерью жил в деревне. В 39-м вернулся в город и поступил в 1-ю школу, что была на Октябрьской площади.

Так вся его семья оказалась в центре событий, развернувшихся во время войны в Новороссийске. Вездесущие мальчишки, видели и знали больше, чем взрослые. Он не просто помнит, как из рук в руки от наших к немцам и наоборот переходили улицы и площади города, но и нанес на карту расположение сил, расписав таким образом события тех лет.

Великая вещь память. Она пронзает время и возвращает все ощущения, эмоции, страхи и радости, случившиеся с новороссийцами в годы оккупации…

– В сорок первом я был пионером, – рассказывает Валентин Евгеньевич. – Мы жили ожиданием войны, она казалась нам прекрасным героическим событием. Ведь все дети были воспитаны на фильмах о гражданской войне. Напротив госбанка находился тогда кинотеатр «Ударник», куда трудно было попасть, поэтому на улицу выносили динамики, и мы с трепетом слушали, что там происходит на экране. Патриотические фильмы были нашей религией. Мы думали, что наша армия самая непобедимая в мире, и когда начнется война, мы зададим немцам перца и погоним домой восвояси.

Но в жизни оказалось все не так, как на экране. Начались бомбежки, голод, наши отступали. И это страшно рвало душу. Самое страшное было видеть, как гибнут наши. С трех аэродромов в районе Новороссийска поднимались в воздух до 18 советских истребителей, и в течение получаса 5-6 из них падали на землю. И это было невыносимо. Однажды в районе Колдун-горы мы наблюдали воздушный бой. Наш самолет был сбит, летчик выпрыгнул из горящей машины с парашютом, и немцы добили его еще в воздухе.