Чтение онлайн

После войны вместе с другими мальчишками Валентин бегал на косу, где все было разворочено, лежало много оружия, патронов и всяческой военной амуниции. Пацаны собирали боеприпасы и устраивали свои фейерверки. Много народу тогда гибло от неразорвавшихся мин. Вместе с отрядами добровольцев эти ребята разминировали город.

Война оставила глубокий след в душе новороссийского паренька. И даже по прошествии шести десятков лет эти воспоминания не только не потускнели, а наоборот, будто стали ярче.

В 1993 году в Новороссийск приехали немцы – участники боев на Малой земле. Валентина Свидерского попросили сопровождать бывших солдат вермахта. Они делились своими воспоминаниями о тех днях. Многие из них здесь впервые увидели силу русского характера. Для них «дранг нах Остен» завершился здесь, в Новороссийске. На Малой земле они теряли ноги, руки и, главное, веру в свою непобедимость. С одним из них Вилли Рэмом Валентин Евгеньевич переписывается и по сей день. Кстати, Рэм привез в Новороссийск благотворительную помощь для городской больницы.

Ныне Валентин Евгеньевич собирает материал, который с достоверностью может рассказать, какой это была война глазами самих оккупантов. В Германии выходят издания, где публикуются воспоминания бойцов вермахта. Там есть рассказы о Новороссийске, Малой земле. Сохранились и фотографии, сделанные во время войны в нашем городе и окрестностях. Материалы были переданы в городской музей-заповедник.

Вот лишь некоторые фрагменты из публикации Алоиза Бесла «Мысхако».

Об операции «Нептун»:

«…Эта акция, осуществляемая офицером морской пехоты майором Куниковым, привела в конце концов к захвату горной гряды Мысхако… Русские тотчас же сообразили, что захватили против всякого ожидания не только крайне удачную позицию, но и стратегически ключевую точку. То, что вначале было задумано как отвлекающий маневр, оказалось главным козырем операции…

В тот момент, когда с немецкой стороны началась планомерная операция по ликвидации береговых укреплений противника, было уже слишком поздно. То, что могло быть осуществлено несколькими днями ранее, теперь оказалось практически неразрешимой задачей для имеющихся в наличии войск. Повторяемые со всем упорством атаки с нашей стороны не приводили ни к какому успеху. В апреле 1943 года Гитлер отдал категорический приказ – уничтожить советский береговой плацдарм».

О наших бойцах:

«…Они сидели поодиночке в глубоко вырытых окопах, защищенные откосами и растительностью. В ближнем бою необходимо было сражаться с каждой из этих «крепостей», обороняемых одним человеком».

Об их солдатах:

«…Несмотря на досадные неудачи, полки мужественно продолжали наступление, потери все возрастали. …В тот день дивизия потеряла убитыми и ранеными порядка 900 человек из обоих горно-егерских полков 4-й Горной дивизии.

Гора, приведшая к стольким жертвам, стала роковым рубежом и для всеми любимого командира дивизии генерал-лейтенанта Кресса. 11 августа 1943 года в 6 часов утра во время осмотра передовой он был убит выстрелом в голову. Воины дивизии, которые пережили это нападение, до сих пор помнят этот ужасный день и своих товарищей, оставшихся на Мысхако».

Война пронзила души и русских, и немецких солдат. А победила ее на самом деле та самая рыцарская человечность русского воина, свидетелем которой стал подросток Валя Свидерский.

Новороссийские новости, 15.04.2005

Автор: Соня Ланская

– Перед вторжением фашистов в Новороссийск по городу ходили слухи, будто немцы – банда грязных оборванцев, которые давно поели у себя в Германии всех крыс. И каково же было наше удивление, когда немцы пришли! – рассказывает Валентин Свидерский, десятилетним мальчишкой побывавший в оккупации.

Оказалось, не все было хорошо с нашей пропагандой. В этом смысле Геббельс работал тоньше, показывая в немецкой кинохронике розовощеких русских солдат под Москвой и их же – худых, изможденных – под Сталинградом. Увидев первые достоверные кадры противника, можно было поверить и в последующие.

На самом деле фашисты тоже не имели достаточного представления о том, с кем им придется воевать. Поэтому в поход на восток они отправлялись с тщательностью туриста. А чтобы путешествие было достаточно комфортным, немцы не ленились таскать за собой мельхиоровые столовые приборы, изготовленные по спецзаказу гитлеровской армии, фаянсовую посуду со свастикой, которую, кстати, и по сей день находят в старых окопах в окрестностях Новороссийска. В прошлом году, например, в старом доме за печной кладкой были найдены не потускневшие от времени немецкие ложки со свастикой.

Что же касается продовольствия, то огромные его запасы вывозились со всей Европы. Выкачивали все съестное и у нас. Вездесущие пацаны наблюдали, как тюки, коробки и ящики сгружались с телег в подвалы 21-й школы. Там было все, что полагалось воевавшей армии: отличные лезвия для бритья, мыло, вакса, чтобы немецкий солдат всегда был «при параде».

– Я не раз наблюдал быт оккупантов, – вспоминает Валентин Евгеньевич. – Они никогда не воевали натощак. Вся жизнь их была построена по расписанию, где царил немецкий порядок. Уже после того, как немцы были выбиты из города, мы лазали с друзьями по блиндажам и окопам, русским и немецким. У наших-то все было попроще. Землянки, где по колено вода, неглубокие. Морская наша пехота не любила копать окопы, морской престиж не позволял. А вот немец на Колдун-горе сидел основательно: здесь окопы рылись глубокие, капитальные. И все обустройство в них свидетельствовало о комфорте. Там находили шерстяные одеяла, приличную посуду, сотни бутылок из-под лучших советских вин, шампанского, рома, коньяка.

Регулярно у немцев – баня и отдых. У них был заведен такой порядок: десять дней на фронте, то есть участие в боевых действиях, десять дней в доме отдыха, который был организован в Новороссийске в двухэтажном доме на пересечении улиц Свободы и Профсоюзной. Это здание и сейчас стоит. Сюда доставляли литературу, а из Германии приезжали артисты, чтобы поднять дух немецких солдат.

Уже после окончания военных действий в районе Станички пацаны, да и более предприимчивые взрослые, рискуя подорваться на минах, собирали все, что могло пригодиться для жизни. Очень ценными трофеями были колючая проволока, тесаные бревна, которые использовались при строительстве блиндажей. Кусок колючей проволоки стоил 200 рублей, это были большие деньги, если учесть, что булка хлеба в 1945 году стоила 90 копеек. Пацаны собирали и патроны, порох, свинец из винтовочных пуль, потом продавали охотникам. Не менее ценными были латунные гильзы от снарядов, это был очень дорогой материал. Годилось и оставшееся немецкое добро. Из немецких шерстяных одеял шили пальто.

Как-то не очень было принято писать о быте наших бойцов на Малой земле. Но и здесь на самом деле под непрекращающимися разрывами снарядов кипела жизнь.

Продовольствие для десантных соединений доставляли малыми судами из Геленджика. Долгое время не удавалось сохранять доставленное продовольствие и грузы от уничтожения противником. Имущество прятали под обрывом, а с моря закрывали стенками из ящиков из-под боеприпасов, наполненных морской галькой и песком. Сверху это все прикрывали брезентом и палатками. И только во второй половине лета появилась возможность пробивать штольни в отвесных обрывах.