Чтение онлайн

Я молча вывернулась из объятий Айши и, развернувшись, пошла обратно к переходу.

— Подожди Айя. Да погоди ты! Ты обиделась что ли? Фида скажи ей. Я ведь пожалела ее и от всего сердца хочу, чтобы она свободы глотнула, перед тем как голову в ярмо совать.

— Айша, а может, — запальчиво начала Фида и подмигнула мне, — посвататься к саибу Инсару аль Асхаму. Он вполне подходит на роль мужа. Отец будет только рад, что его своевольная дочь остепенилась.

— Снова эти твои шутки Фида. Я же серьезно говорю.

— Я тоже. С какой стороны не посмотришь, а кандидатура саиба подходит мне идеально. Ты разве не находишь? Айя ты согласна породнится с Фидой из клана Нагайны?

Я подавила рвущийся смех и утвердительно кивнула. Айша закатила глаза.

— Сговорились!? Ассар с вами! Пошли тогда обедать.

Грянул дружный смех, горожане косились на нас как на умалишенных. Айша поспешила нас увести от греха подальше. Чайхана расположилась на пересечении двух улиц образовавших небольшую площадь. Цветы и зелень в различных кадках и горшках расставленные возле стен домов, на подоконниках окон и свисающих с крыш и карнизов придавали площади особую домашнюю атмосферу. В воздухе витал терпкий запах кофе, сдобы и специй. Мы заняли свободный столик. Пока Айша заказывала, Фида склонившись ко мне, тихо сказала:

— Тебе повезло с ним. Держись его. Я…, передай саибу привет от меня и скажи, хотя нет ничего больше не говори.

— Я обязательно передам ему, — твердо произнесла я, спрятав сочувствие подальше.

Мы пили прохладный чай с кислинкой и просто наслаждались жизнью. Тревога и настороженность отступили на задний план. Айша наконец-то продолжила прерванный разговор.

— Эта история начинается триста лет назад при хане Ратмире отце нынешнего правителя. Ратмир заявил права на спорный участок земли расположенной на западной границе Химерии и Тахо. Богатое месторождение золота и драконьей руды. Лакомый кусок для обоих соседей-государств. Он до сих пор является причиной вооруженных стычек. Но вернемся к нашей истории. Ратмир начал войну заведомо проигрывая. Химерия только отошла от внутренних конфликтов и была слабо подготовлена к новым кровопролитиям. Империя Тахо находилась на пике расцвета и военной мощи. Исход войны был предрешен. Ратмир потерпел жестокое поражение. Вместе с контрибуцией, которая опустошила казну, ко двору императора Кого, Ратмир отправил своего младшего сына Мурада в качестве аманата. Залог хрупкого мира. Мальчик вырос при дворе врага, но питал нежные чувства к нему. Кого заменил ему отца. Потрясающая история, не правда ли. А знаешь, что главный дворец в Имраме копия белоснежного дворца в Кофу бывшей столице империи погрузившейся под воду.

— Что? Разве такое может быть правдой? — Я скептически посмотрела на рассказчицу.

— Не знаю. Так написано в исторических рукописях. Но если тебе удастся увидеть снежный дворец Имрама то поймешь что он не похож на химерийские дворцы. Он чужд нашей стране, кажется, ты так сказала про логово псов. — Айша поставила локти на стол и, скрестив пальцы в замок, положила на них подбородок. Она молча следила за мной, и от ее взгляда становилось неуютно. Как будто почувствовав это — девушка смягчилась. — Но продолжим нашу историю. Молодой принц вернулся на родину и устроил переворот. Убил отца и многочисленных братьев. Тогда многие головы полетели. Главные дома ханства были обезглавлены и обескровлены. Лишь один дом с самого начала поддерживал Мурада дом псов. Ему то и досталось все доверие правителя и другие почести. Вот только до сих пор не понимаю, почему этим блохастым досталось столько привелегий!? Клан Нагайны служил честью и правдой еще его матери. Фида?

— Наверное, потому что они преданные псины, а мы нет. — Подавив зевок, сказала та.

Айша поджав губы, отвернулась. Фида приняла снова скучающий вид, а я скользила задумчивым взглядом по прохожим и домам. Значит, Рюэйдзей и Мурад выросли вместе. Что же произошло между ними. Может, вражда зародилась еще в юности. И возможно толчком послужила ревность, например к императору. Что за бредовые мысли посетили мою бедовую голову. Таким образом, можно домыслить что угодно. Фактов не хватает. И вообще нужно думать о настоящем, а не о туманном прошлом. Но все же странная история. Вдруг взгляд зацепился за троицу стоявшую на другой стороне улицы ко мне спиной. От них веяло опасностью. Сердце сжалось от плохого предчувствия, а за спиной, словно холодный ветер пронесся. Я вся подобралась. Сознание вопило: — Беги! — и тут один из них обернулся. Мне хватило одного беглого взгляда. Я подскочила и, положив несколько монет на стол, заговорила ровным голосом:

— Это за обед. Я уйду первая.

Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом, лавируя между столиками, направилась к выходу. Боковым зрением заметила, как подскочила Айша и как Фида удержала ее за руку. Мысленно поблагодарив, ее я медленно обогнула чайхану. Сердце бешено колотилось в груди, набатом отдаваясь в висках, по спине толпами бегали ледяные мурашки. Не оглядываясь, я шла к переходу, стараясь не сорваться на бег. Спину жег чей-то взгляд. Казалось, они идут по пятам и вот-вот нагонят. После перекрестка я опрометью бросилась к караван сараю, в котором мы остановились с Браном. Не помня себя, влетела на первый этаж. В дверях я врезалась в тучного бородача и, пролепетав слова извинения, понеслась по лестнице наверх. Вслед полетела отборная ругань, но я уже была на втором этаже. Остановилась только у двери своей комнаты и теперь пыталась найти дрожащими руками ключ. Внезапно дверь распахнулась, явив передо мной разгневанное лицо туата. Его глаза пылали такой яростью, что на какой-то миг мне стало страшно. Показалось что он сожжет меня не оставив и горстки пепла. Бран схватил меня за запястье и резко втянул в комнату, захлопнув дверь.

— Где ты была?

— Я вышла прогуляться, и, — я нервно облизнула пересохшие губы и, подняв глаза, решительно продолжила, — Бран прости за самовольство. Я поступила глупо и сумасбродно. Ты в праве злиться. Но, пожалуйста, выслушай меня, а потом можешь ругать сколько душе угодно. Я встретила старых знакомых. И боюсь, они узнали меня. Хотя может я, и преувеличиваю, но эти люди они…. Они точно узнали меня. Нам нужно бежать. Бежать из гостиницы. Бежать из города. Бран, я боюсь их. — Последние слова я произнесла едва слышно и, обхватив плечи трясущимися руками, умоляюще смотрела на туата.

— Кто они?

— Личная гвардия Мурада. Так сказал Хаято. Я встретила Града.

— Ты в этом точно уверена Эйре?

— Ты мне не веришь?

— Верю. — Мужчина растер ладонями лицо. — Как же все не вовремя. Собирайся. Мы немедленно уходим.

Вещи были собраны в считанные секунды. Постиранное еще не просохшее нижнее белье и предметы личной гигиены я положила сверху и затянула лямки мешка. Ополоснув пылающее лицо холодной водой, я взглянула на себя в зеркало. Да. В гроб и то краше кладут. Бледное лицо, с лихорадочным румянцем на щеках, искусанными до крови губами и взлохмаченными волосами. В довершении всех бед краска стала слезать, и на корнях виднелся родной цвет. Быстро переплетя косу, я накинула платок и плащ на плечи. Подхватив мешок, я покинула комнату. В коридоре столкнулась с Браном. Он оглядел меня придирчивым взглядом и, кивнув, пошел к лестнице. Я за ним. Выйдя из караван сарая мы направились вниз по улице. Затем туат свернул в узкий проулок и так мы плутали по бесконечным лабиринтам улочек и переулков пока не вышли на окраину города. Почему на окраину да потому что, здесь теснясь, друг к дружке нестройными рядами стояли покосившиеся лачуги. Запах помоев и выгребных ям прочно обосновался на улочках этого квартала нищих, бродяг и отъявленных бандитов. По улицам носились босоногие чумазые ватаги детей. А в каждой подворотне раздавались пьяные голоса и гогот. Часто попадались девицы в боевой раскраске и вызывающей одежде, что сразу выдавала их профессиональную деятельность. Они провожали нас долгим взглядом, иногда вслед неслись непристойные шутки и хриплый хохот. Некоторые осмеливались предлагать свои услуги, но, сталкиваясь взглядами с туатом, спешили убраться с дороги.

Я практически вплотную шла за мужчиной, для верности сжимая рукой ткань его плаща. Сердце испуганно сжималось от каждого звука и голоса. Я смотрела лишь себе под ноги. Хватило всего одного взгляда. Беднота. Самое его дно. Отвращение перемешалось с жалостью к этим несчастным. Но все же основным чувством был страх и желание покинуть как можно быстрее это место. Наконец Бран остановился у самой богатой хибары, если таковой ее можно назвать все же она выгодно отличалась от других — железная дверь и целые стекла в окнах. В нее то мужчина и постучал три раза.

Нам открыл жилистый старик с ожогом на пол лица и грязной повязкой прикрывающей левый глаз. Он внимательно осмотрел нас единственным глазом и, кивнув, пропустил внутрь. В полутемной комнате источником света было одно окно, едва пропускающее лучи солнца. Старик зажег светильник и указал на кушетку, застеленную бурым покрывалом с подозрительными разводами и жирными пятнами. Я передернула плечами, и брезгливо поджав губы села на краешек кушетки. Бран вполголоса, о чем-то переговорил со стариком, затем тот ушел. А туат подсел ко мне и приобняв тихо сказал:

— Поспи. Нам предстоит всю ночь идти. Отдыхать будет некогда.

Я подняла голову и встревожено вгляделась в лицо мужчины. В неровном свете масляной лампады оно выглядело бледным и уставшим, Бран скупо улыбнулся и привлек к себе.

— Не бойся. Мы уйдем от них.

Я тяжело вздохнула удушливый, затхлый воздух. К горлу подступил ком. И как можно здесь спать? Но через некоторое время я все-таки задремала. Очнулась от легкого прикосновения. Я сонно потянулась и рассеяно огляделась вокруг. В комнате появился новый человек. Коренастый и худощавый мужчина, закутанный в плащ, разговаривал со стариком возле двери. Бран протянул мне пирог и стакан с водой. Я быстро перекусила, хотя есть совсем не хотелось и поднялась. Мы вышли за незнакомцем на улицу. В конце улицы горел один единственный фонарь, да двурогий месяц на черном небе — вот и все освещение. Ночь заботливо скрыла нас от лишних глаз. В темноте наш провожатый ориентировался не хуже дикого зверя. Скоро мы оказались возле прикрытого ветками темного провала уходившего под землю. Проводник достал из дупла дерева два факела и зажег их. Один он подал туату и стал спускаться вниз. Я прижала руки к груди, где тревожно билось сердце, и ступила на первую лестницу, ведущую в неизвестность. Внизу меня уже дожидались мужчины. Проводник факелом указал в правый проход, и мы молча последовали за ним. Я не отрывая глаз, следила за спиной Брана и огнями впереди и все время боялась упустить их из виду. Мрак и могильный холод окружали нас. Стены и потолок давили. До слуха то и дело доносился шорох когтистых лап и противный писк. Мыши или крысы? Я их не видела. Но прекрасно слышала. Лаз стал сужаться, и я нечаянно коснулась рукой склизкой стены. По коже скользнуло что-то шершавое, и я отдернула руку, чуть ли не с визгом. В последний миг заглушила крик, и из горла вырвался сдавленный всхлип. Я бегом догнала Брана и судорожно сжала ткань плаща. Туат оглянулся и, взяв меня за руку, повел дальше. Стало не так страшно. По катакомбам мы шли еще около часа, когда повеяло свежим ветерком. Наконец мы вышли на волю, оставив злополучный город позади.