Чтение онлайн

Жилые кварталы сменили торговые ряды. Между магазинов и лавок я заметила здание с вывеской императорского банка. Я подорвалась с места и, перешагивая коробки и низенькую табуретку, пробралась в начало кибитки. Отодвинув деревянную ширмочку, я требовательно сказала:

— Озан, останови здесь.

— Здесь запрещено останавливаться, — последовал категоричный ответ громовым басом.

— Но как же? Вот же телега припарковалась.

Озан закашлялся. А на меня, наконец, взглянул Бран, который до этого со скучающим видом наблюдал за прохожими.

— Юкари, торжественно обещаю сводить тебя, сегодня в любую торговую лавку только укажи пальчиком.

— Мне нужно в банк. — Любезным голосом уведомила я, смерив его негодующим взором.

– Любопытное предложение. Смею заметить предусмотрительное. Желаешь разорить своего любимого брата.

— Да не нужны мне твои деньги. К твоему сведению я независимая женщина и весьма состоятельная. Долг тебе хотела вернуть, — гаркнула я.

На меня посмотрели две пары глаз. Озан смотрел с какой-то чрезмерной заинтересованностью, Бран озадаченно приподняв левую бровь.

— Бран отдай мне свою сестру в жены. Мне как раз нужна жена с деловой хваткой.

— Самому нужна. — Протянул туат. — Да вот незадача. У нее муж законный имеется. Живой. Озан слушай, — глаза у Брана зажглись нездоровым огнем, — а давай объединимся. Подкараулим удачливого соперника и по-тихому уберем. А потом договоримся.

— Бран! Я тебя сейчас побью.

— Слышали. Она еще и угрожает старшему брату. У матушки случился бы невротический приступ.

— Чтоб тебе ассар на пути повстречался и вирги вместе с фоморами в придачу! — В сердцах проговорила я и отвернувшись стала пробираться назад.

— Да пошутил я. Юкари не обижайся. И долг не возвращай. Ты в своем праве так сказать за моральный ущерб. Я прощен?

Я презрительно фыркнула и бросила гневный взгляд на похрюкивающего от смеха мальчишку. Рядом с ним сидел Сай и как-то подозрительно прижимал ладонь к губам. Даже мамаша Башаир широко улыбалась. Лишь Лейла осуждающе качала головой. Я прошла в самый дальний угол, и демонстративно усевшись на низенькую табуретку, устремила взгляд в окошко.

— Не обращай на них внимания. — Лейла села рядом со мной. — Здесь, правда, нельзя останавливаться. Штрафы грабительские.

Я лишь кивнула, продолжая разглядывать прохожих. Странный город и горожане, так похожие на жителей империи Тахо и в тоже время разительно отличающиеся от них. Химерийцы, дархаты, ойгуры выделяющиеся белыми балахонами и шевелюрой с мелкими косичками. Я даже слегка опешила от такого количества национальностей в одном городе. У меня не укладывалось в голове как такое возможно. Химерия консервативное государство с явным преобладанием национализма. Или я снова что-то упустила, или кто-то, даже знаю конкретно кто, умолчал правду. В этот момент я увидела его. Туат. Самый настоящий. Рыжий цвет волос выдавал его обладателя с потрохами. Подавшись вперед, я следила за рыжей макушкой, пока та не скрылась в одном из магазинов. Облизнув вмиг пересохшие губы, я обернулась к Лейле и охрипшим голосом спросила:

— Лейла, а почему здесь так много людей из разных стран?

— Это же Сарканд. Здесь всегда так. — Пожимая плечами, ответила девушка.

— Ничего не понимаю, — пробормотала себе под нос, — а как же беженцы из Химерийского ханства? Все эти рассказы об агрессивной политике хана по отношению к тир ши и несправедливости к обездоленным слоям населения ведь, правда?

Я смотрела умоляющим взглядом на Лейлу. За все время путешествия я не увидела ни одного доказательства жестокого обращения с тир ши. В Урарту я встретила тир ши, и он не скрывал своего происхождения. Он свободно сидел в кафе и спокойно разговаривал с химерийцем. Да некоторые горожане бросали на него неприязненные взгляды, но гонений как таковых не наблюдалось. А теперь Сарканд с его многонациональным составом. Я запуталась. Неужели все это время мне лгали? Шакхар мог солгать, но Имра. Зачем? Работорговцы! Они были настоящими. И они хотели продать меня химерийцу.

— Отчасти. Бегут с северо-западных улусов, — за Лейлу ответила мамаша Башаир, — там власть принадлежит кланам придерживающихся старых традиций. Они враждебно относятся к хану и его союзникам. Но слава богине Немайн химерийский ястреб раз за разом усмиряет этих шелудивых шакалов.

— Но истребить под корень не может, — наш разговор прервал, Бран, он стоял на подножке и протягивал руку, — пошли.

— Куда? — Я, глупо хлопая ресницами, уставилась на протянутую руку.

— В банк. Ты ведь туда хотела?

— Да. Но…

Дальше туат не стал слушать. Он вздернул меня вверх как тряпичную куклу и, спрыгнув с кибитки, увлек за собой. С проезжей части мы шустро пробежали до тротуара. И тут я уперлась, не желая идти неизвестно зачем.

— Чем опять ты недовольна?

— С места не сдвинусь, пока не объяснишь, куда мы идем.

Туат закатил глаза, лицо его приобрело страдальческий вид, но он все же терпеливо ответил.

— В банк. Ты снимешь деньги, раз такая независимая, — без подковырки не обошлось, — Затем мы пойдем в самый лучший салон женской одежды. Ты купишь платье. В этом, — мужчина отошел на два шага назад и смерил меня выразительным взглядом, — ты выглядишь сущей оборванкой. Потом мы пообедаем в тихом, уютном кафе и поговорим. Теперь мы можем идти?

— А после обеда?

— Эйре, какая же ты дотошная! Вы с моим племянником два сапога пара! Мы пойдем в австерию. Я сниму комнаты. Пока ты будешь приводить себя в порядок, я заберу Сетанту.

— Снова ты все решаешь за меня! Я даже не успела проститься с ними. — Я прожигала туата злым взглядом.

— Я передам твои слова прощания.

— Ты…,ты…, да чтоб тебя вирги сожрали!

— Давай ты все претензии выскажешь мне после обеда. Хотя нет. Разрешаю проклинать меня всю дорогу до банка. Поверь таким благосклонным, я бываю очень редко и исключительно с близкими людьми.

Не дождавшись моего ответа Бран взял меня за руку и повел, вперед рассекая толпу прохожих как айсберг в ледовитом океане. Я поджала губы, настроение приблизилось к отметке ноль, сверля глазами спину мужчины, с досадой подумала, — «горбатого могила исправит».

Мы молча дошли до банка. Странный город и его жители больше не вызывали интереса. Я в уме подсчитывала, сколько должна туату и сколько потребуется на предстоящие расходы. И чем его не устроило платье? Для дороги вполне подходит. Я украдкой оглядела себя. Платье когда-то глубокого синего цвета приобрело грязно-серый оттенок от пыли. Подол в коричневых разводах. Я скривилась. Непрезентабельно соглашусь, но оборванкой точно не выгляжу. Отдам на чистку, и оно послужит мне еще несколько дней. Зачем тратиться на новое платье? Только лишние траты, если честно меня душила жаба. Не сегодня так завтра точно, меня заберет Хаято и я избавлю от своего неподобающего вида и общества благородного эрла. Я злорадно ухмыльнулась. Бран, обернулся, подозрительно сощурив глаза:

— Я не давал согласия на казнь через четвертование, — я в немом изумлении воззрилась на мужчину, лукаво подмигнув, он мстительно добавил, — а покупка платья обязательное условие. Возражения не принимаются.

Я скривила губы в подобие улыбки. Спорить было бесполезно. Туат широко улыбнулся и, положив мою руку на свой согнутый локоть, неторопливо направился через мраморный вестибюль, заполненный людьми. В банке мы пробыли не менее получаса. На заполнение бумаг и опознавание личности ушла львиная доля времени. Непривычная и малоприятная процедура сканирования в свое время вызвала у меня культурный шок. В Аннвне не существовало паспортов или других документов удостоверяющих личность человека. Зато были шары из мутного стекла — наследие древних предков, как и небесные башни. В каждом правительственном ведомстве, банке и лечебнице имелся подобный шар. Человек прикладывал руку, и информация отражалась на зеркальной поверхности. При этом в голове как будто копошились сотни жуков, перебирая тонкими, мохнатыми лапками. Мерзкие ощущения!