Чтение онлайн

Неясно, что с моим «эсперским многомерьем», отлечит ли это витал, отрегенерирует ли само. Боюсь, что будет, как у обычного человека с утерянной конечностью.

В общем, попечалился я, да и занялся потрошением разума реципиента. Благо, окклюменция из мира МКВ, вроде бы, не пострадала.

Ну и нарисовалась такая картина:

Зовут меня Хизуми Удзумаки, что как символично, так и изрядно иронично. Представитель я правящей ветви клана Удзумаков, двоюродный брат ныне, видимо, покойной Кушины. Реципиент был личностью увлекающейся и упертой. Барьерные печати его интересовали, остальное в него впинывали старшие, вплоть до тренировок пинками. Но и впинутого мне пока хватало.

В деревеньке, притулившейся в тени листа, обитали те, кто «подозревал» Коноху в предательстве. По миру разбежались те, кто в этом был «уверен». То, что предательство, с последующим уничтожением Узушиогакуре но Сато было — неоспоримый факт. Какую бы армию ни собрали вторженцы, проникнуть сквозь барьерную цепь водоворотов смогли бы единицы. Плюс защитные барьеры, запечатанные техники, дедуля Ашина, способный запечатать биджу за минуту. Да и старых хрычей почтенных старейшин, аналогичных ему, в Узу хватало.

В общем, явно была диверсия. Часть выживших прямо тыкала пальцем в Коноху и послала все нафиг. Часть, к которой примкнул мой реципиент, логично предполагала, что тех пяти шиноби Конохагакуре, что были в Узу, для масштабной и столь эффективной диверсии не хватит. Что, впрочем, не помешало, заняв выделенный еще Хаширамой квартал, наотрез отказаться поставлять бесплатные свитки. Ну и скидок не давали. Все это подавалось под соусом «у нас клан помирает, союзники, вам стыдно должно быть нам денюжкой малой не помочь», но все всё понимали.

Ну и похоже выкопали остатки клана себе подобным отношением могилу. Корневищ и так отличался завидной параноей и склонностью к «быстрым, всем понятным и неправильным решениям». А тут, под данзячьим носом, в плевке от башни Хокаге, сидят и хамски живут шиноби неконохи. Да еще и нелояльность демонстрируют и деньги нагло за работу требуют.

Вот еще один немаловажный фактор: джинчурики, как и сами Удзумаки, не были коноховцами. Узу, в честь союза и организации «доброй традиции», выделило сестренку «в супруги будущему каге». То, что Наруто «опротектили», указывает либо на то, что послали ВСЕ старые договоры лису под хвост (что с «лисоуничтожением» Удзумаки было неприглядно, но реально), либо он не только де-факто, но и де-юре был «Намикадзе» с псевдонимом «Удзумаки». Та же Кушина, например, отучившись в академии шиноби, опротекченной не была.

И, кстати, появляется юридический казус. Клана «Намикадзе» нет. Сейчас, вообще — неважно, главное нет, а Кушина, несмотря на «публичную» фамилию «Намикадзе», значится Удзумаки, членом клана. Как, к слову, и Мито, несмотря на супружество.

Выходит такая загогулина, что не Кушина «вышла замуж». Де-юре, член правящей ветви клана Удзумаки взяла себе в наложники какого-то там Намикадзе. Ну, а союзники, чтоб урона чести не было, пристроили «какого-то там» на место каге.

Смех-смехом, но есть у меня подозрение, что факт сожительствования с кузиной, стал немаловажным фактором становления Йондайме огнетнём. При этом, ежели Удзумаки есть, то джинчурики и «по закону», и «по чести» ихний. Пошлют Коноху далеко, заберут сосуд с лисом и свалят по своим делам. И даже в книгу Бинго не добавишь, великие деревни не то что засмеют — изоржутся и помогут беглецам, причем, помогут без кавычек.

Так что со своей колокольни, Данзо основания Удзумаки прикопать имел. Правда, похерил законы, слово, договоры — ну так все «ради высшего блага», то есть ради Конохи и "Воли Огня". Странная она правда у него вышла, как и у Тобирамы: вырезай под корень своих. И всё.

Не налаживай отношения, не ищи компромисс, а режь под корень. Психи невменяемые, если по уму.

И сейчас складывается такой расклад: Удзумаки, хоть и поредевшие, но выжили. Лиса запинают в ближайшее время. К нам в гости, скорее всего, подтянутся побеги Корневища, но с полноценным штурмом им облом, это не спящих резать. Те же соседушки квартала, Учихи с Хьюгами, на звуки штурма пусть стариков, но пришлют (а если учесть, что, вроде бы, сам же Данзо как старейшина ультимативно запретил Учихам лезть в бой с лисом, то красноглазики явятся всем кланом, да еще и озверевшие).

В общем, добивать нас не выйдет, а пара тушек АНБУ и куча убитых в наличии. Плюс, что самое главное, сейчас нет каге. Минато мертв, значит, надо, в момент безвластия, подставить Корневище под гнев кланов. В то, что выдернут корнеплод, верится слабо. Ему и резню Учих с рук спустили, клана-основателя, в их, на минуточку, собственной деревне. Но подрезать крылышки могут. Вот от этого и будем плясать.

А плясать придется мне. После деда (а боевой старик у входа оказался мне натуральным дедом) я выхожу старшим «по крови и чести», наследник блин, а сейчас, по факту, Глава клана Удзумаки. Вот угадиться от счастья и гордости теперь.

Ладно, с этим, вроде, начерно, разобрались. Где архив клана реципиент помнит, а я после разбора себя займусь разбором бумаг.

А с собой счастье. То самое, составленное из букв «Ж», «П», «О», «А». Худо-бедно очаг чакры вижу. Вижу чакроканалы, хоть и пришлось «косить» магзрением чуть ли не из подмышки. Все работает, не развалилось. Только, вот уже реально, вусмерть, задолбавшее меня «но»: витал, перемещая мозг на «новое место жительства», аккуратно перенес все каналы через многомерье. И они есть в мозге, фигня, чакрой именуемая там циркулирует. Только ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Я рулю телом через нервную систему, к Системе Циркуляции Чакры никакого отношения не имею.

До кучи, из разряда «искромётных» шуток, витал оставил мой глаз. Второй — реципиента. То-то тетка так странно косилась на левый, как я теперь понимаю — синий глаз.

То есть, сейчас (и то, если повезет, что «сейчас») я не чакропользователь. Что эта чакра за хрень, чем отличается от магии и как работает — пофиг пока. Витал освободится — будем думать. Сейчас задача раз — язык, задача два — воспитательница, Ацуко Удзумаки обзываемая. Поговорить, успокоить, да и, возможно, что интересное скажет. Задача три — архив клана, хоть Хизуми и балбесничал на занятиях, но примерное местоположение договоров клана я из его думалки вытянул.

Ну и стал вгонять уже в свое отсутствие разума местную говорильню-писальню. Выходило странно. Смесь китайского, японского и английского. Причем последний «начертательно-разговорный». Так же, как каламбур с «ниндзя». Берем слово, передаем звучание иероглифами. Потом смотрим смысл иероглифов, который, как понятно, к звучанию никакого отношения не имеет. И если выходит что-то осмысленное, но можно сократить — сокращается. В итоге из слова «электроника» остался кандзи «море». Хотя несколько бессмысленных сочетаний пиктограмм, узнаваемых «на-слух» как английские слова я нашел. До смешного напоминали «заклинания» из одного мира мертвецов призрачного типа. Впрочем, ладно, «добрая» Ацуко ждет меня.

Смотрительница спиногрызов плакать перестала, успокоилась, нашлась в компании подопечных и притащенных… ну скажем, кузена и кузины, в памяти дети погодки значились как Масами, старшая сестра, и Ичиро, младший брат. Дети моего троюродного дядюшки, очевидно уже мертвого. Прочих мелких реципиент не знал, внимания на них не обращал.

В общем, зашел я в «детскую комнату» и встретил меня бух на колени и «Жду ваших приказов, Хизуми-доно.» Видимо, тоже прикинула, кто глава клана. Хотя мне эти (повторенные еще и мелочью) реверансы на фиг не уперлись, но факт, что тут «правила такие», смирил меня с реальностью. Рукой поднимательно помахал, встали, но смотрят, ждут, понимаешь, ценных указаний «Хизуми-доно». Даже мелочь глазенками пожирает. Азияты-с, дикари-с. Хотя на рожу вполне себе европеоиды, разве что с малой толикой азиатчины. Впрочем, фиг с ними, мелочь рукой «кышнул», сам Ацуку в сторону отвел, да и приступил к допросу: