Чтение онлайн

Так что, пару дней посвятил клепанию шодофонов, а как отработал технологию, скинул сатрапски производство на Рэй, обозначив норму полдюжины в день. Сорок штук уже было, конкурентов нет, а потребность в шодофонах пока только у меня, чтобы не бегать лишний раз.

А на четвертый день, точнее утро, получил мой клон по темечку от нашего Змеетня, с предварительным указом Хизуми-куну пред змеиный лик во плоти явиться. Ну надо, так надо, думалось мне по пути в Башню. Но зло я, сообразно своей натуре, затаил и мщение коварное запланировал. Клон бы и сам развеялся, бить по маковке было излишне и жестоко!

Приперевшись в кабинет Орыча, обнаружил я весь совет Листа, с “нашими” и “ненашими” в составе. Орыч бестактно возвестил, что “наконец-то все собрались” и выдал всем присутствующим по паре листочков.

Знакомясь с выдатым, я понял, что речь идет о уже оговоренных нами “показательных порках-конфискациях” чиновничьего аппарата. Помянутые в бумажках товарищи умудрились за неделю “не донести” процентов с заказов на полтора миллиона, залезая даже в уплату “за голову” Даю. А сумма прямо скажем, немалая, недельный заказ S-ранга в среднем приносил миллион, причем обычно на команду. Ну и по мелочи пошалили, перенаправляя бюджетный поток на свои счета.

— Почтенный Совет, что скажете? — поинтересовался дождавшись ознакомления Орыч.

Наша советливая троица переглянулась и выдвинула Змеелюбу на расправу Учиху.

— Почтенный Хокаге-доно, вопиющее и недостойное поведение! — выдал свое важное и всем интересное мнение пучеглаз. — Этих негодяев следует непременно наказать, штрафом, а, возможно, и вовсе уволить из состава администрации! — обозначил он свою кровожадность и непримиримость.

— Уволить, говорите, Учиха-доно? И, очевидно, так же считают другие советники, представители кланов Конохагакуре? — ласково прошипел Змеетень, на что Инузука и Яманака непреклонно и сурово закивали.

— Удзумаки-доно, хотел бы поинтересоваться у Вас, как советника в науках и знаниях осведомленного, как нам надлежит поступить? — запросил помощь юридической консультации Орыч.

— Хокаге-доно, почтенный совет Листа. Согласно принятого на совете кланов кодексу, в день девятьсот шестьдесят четвертый, от основания Конохагакуре, казнокрадов следует подвергнуть пятикратному, относительно похищенного штрафу. Однако, в том же кодексе, указывается, что хищение суммы, превышающей сотню тысяч рьё, не есть казнокрадство, — сообщило мое юридическое консультатейшество и театрально замолчало.

— Как же так, Удзумаки-доно, если не казнокрадство, то что же? — не выдержал наш штатный мозголаз. — Неужели воры останутся безнаказанными?

— Отнюдь, Яманака-доно, просто я, в рамках заданного вопроса и высказанной позиции, хотел отметить, что деяния совершенные этими, — помахал листком, — лицами, не есть казнокрадство. Согласно упомянутому и действующему и поныне кодексу каждый из перечисленных, — на минуту вчитался и прикинул объемы, на всякий случай. — Да, каждый из перечисленных совершили деяние, именуемое предательством интересов Конохагакуре но Сато, саботаж и подрыв боеспособности Конохагакуре но Сато, — полюбовавшись офигевшими рожами троицы, закончил. — Наказанием для сих лиц является казнь их самих, их ближайших родственников, конфискация имущества их и ближайших родственников. А также конфискация имущества и изгнание из Конохагакуре но Сато родственников дальних.

Фугаку, впрочем, с начала упоминания кодекса вид принял не самый радостный, хотя понимающий. Как полицай, в вопросах законов Конохи он разбирался, однако с применением оных сталкивался не всегда. Ну, а учитывая, что полиция также была точкой коррупционной, хотя, безусловно, не самой критичной из них, он судорожно прикидывал как хвосты упрятать, да и в будущем не попасться. Была надежда, что даже честно работать, все же коррупция у местных ментов была не стилем жизни, а скорее “как все”. Ой с Ино шептались, Цунаде взирала на все с некоторым нетерпением, как я понимаю, она гоняла-тестировала новенькие круги, и присутствовать на говорильне по принятому нами еще неделю назад решению ей не улыбалось.

Наконец, Орыч ухватился за выдержанное слово:

— Благодарю Вас, Удзумаки-доно. Уважаемый совет, при том, что Конохагакуре не ведет сейчас военных действий, я нахожу возможным смягчить наказание. Казни подвергнутся лишь сами злодеи, их ближайшая родня будет изгнана, имущество конфисковано. Ну, а дальних родственников карать мы не будем вовсе, — милостиво решил змеетень.

— Ками благословляют милосердие и мудрость Хокаге-доно! — низкопоклоннически, лизоблюдски и в целом, крайне уместно, пропищал ехидный я.

Народ вслед за мной пошумел что-то верноподданническое. Орыч, направляя АНБУ на “захват предателей деревни”, показал мне страшные глаза и наличие у него кулака. Ну а верноподданный я ответил миной, постной и благодетельной.

Вечером же была осуществлена казнь, что приятно, не перед башней Хокаге, а за пределами стены Конохагакуре. Принятая еще Хаширамой норма насчет “не пролития крови в деревне”. Представителям “правящего класса” отделили головы от тел, ну а семейства, в набедренных повязках выпнули на мороз, в смысле из Конохагакуре.

На “вечернем совещании заговорщиков” Цунаде поделилась сомнениями:

— А не слишком ли с семьями? Все же воры не они, ну штраф, возможно.

— Как по мне — излишне мягко. Я бы заставил отрабатывать весь ущерб, нанесенный главой семейства, — Сенджу попробовала возразить, но мое сатрапское советничество прервать себя не дало. — Цунаде-кун, я понимаю, что сами они не были ворами. Возможно, хотя маловероятно, даже не знали о казнокрадстве глав семейства. Но, разве это отменяет то, что жили они, притом изрядно богато, за счет украденного? Те шиноби, которые умерли, не получив нужной помощи, не доучившись из-за нехватки учителей, своими смертями оплатили благополучие этих семейств. Лишениями и смертями деревня оплачивала роскошную жизнь, их “незнание” здесь повод не казнить, но никак не повод не вернуть потраченное.

— По логике, ты прав, Хизуми-кун, однако все же, мне кажется это излишне жестоко, — терезствовала тетушка-сестрица.

— А мне, к слову, твоя, Хизуми-кун, позиция понравилась, — лыбился его Змеемордейшество, — действительно, глупо выкидывать должников, до погашения ими долга, для них можно найти занятие и в деревне.

— И, кстати, Цунаде-кун, в таком случае, никто никого не изгоняет, — не дал я медику высказаться о наших черствых сердцах, — пусть живут, работают да отрабатывают украденное. В меру своих способностей и образования.

— Да, кстати, в банке Огня у этих ворюг было около двухсот миллионов, — радовался Змеетень, — Причем, хочу заметить, Цу-тян, в основном на счетах жен и детей. Ну и дома тоже, не дешевые, — размечтался о будущих несметных богатствах Орыч.

Цунаде полюбовалась на мою, антикоррупционно-непреклонную рожу, на Орыча, заполняющего казну в своих мечтах, да и махнула на нас, бесчувственных и жестоких, рукой. Что выросло, то выросло.

— Кстати, — вспомнилась мне, — Орочимару-кун, кандидаты-то на вакантные места есть? А то, заместители начальников, один начальник отдела. Не самые важные лица, однако работа-то у них есть, а сажать на их места старые кадры, как по мне, не слишком разумно.