Чтение онлайн

– Ты же ждешь меня там, не так ли, тварь? – произнесла блондинка, направляясь к тому месту, где Лилит уничтожила картину. Ее губы искривила злая усмешка, когда она увидела полотно в целости и сохранности. Картина стояла, прислонившись к стене, и блондинка могла детально разглядеть изображенную на ней девушку. Но в тот же миг рисунок изменился, открываясь в своем истинном виде. Содранное лицо у ног качающегося на лоскутах кожи мужчины зловеще оскалилось.

– Знаешь, в чем ты пролетел, красавчик? – спросила Тануэн, присаживаясь на корточки перед картиной - Ты знал страхи этого бестолкового тела, но не мои собственные. А вот я твои рассмотрела...

С этими словами девушка без колебаний полоснула осколком по холсту. Будучи еще Мирией, она заметила тонкие, тщательно закрашенные швы на картине и теперь без колебаний распорола полотно на пять частей. Из картины хлынула бордовая краска, заливая белую комбинацию и халат девушки. Безобразное лицо мужчины исказилось гримасой боли и ярости, отчего блондинка весело расхохоталась. Сейчас Тануэн походила на обезумевшую кровожадную убийцу, перепачканную кровью своей жертвы. Но вот она отбросила осколок и, уже не оборачиваясь, отправилась в каюту Рейвена.

– Держись, Ворона. Рано еще умирать, - сказала она, опускаясь рядом с полицейским на колени. Харт приподнял голову и с отвращением стер кровь со своих губ. От медного привкуса во рту его немного мутило, однако боль в груди утихла, словно ничего и не произошло.

– Ты ранена? – тихо спросил он, заметив бордовые пятна на одежде девушки. По обращению к нему, полицейский без труда узнал в миссис Харвент Тануэн. Затем он попытался подняться.

– Лежи смирно. Это не моя кровь, - последовал ответ. – А про тебя я так сказать не могу. Дай хоть посмотреть.

С этими словами девушка коснулась края его майки, но Рейвен слабо перехватил ее руку.

– Что ты сделала с картиной?

– То, что вы не сообразили, дураки! Если вы и так уже увидели эту дрянь, то какого, спрашивается, черта не могли рассмотреть ее более внимательно? Ничего бы не произошло, если бы вы додумались распороть ее по швам, как когда-то то сделал сам художник.

– Я не видел швов, - с трудом произнес полицейский. – Наверное, она внушила нам свою целостность.

– Да уж, зато от тебя целостности не осталось.

– Почему... Почему на тебя не подействовало?

Блондинка пожала плечами.

– Полагаю, меня спасло мое бестолковое тело, - усмехнулась Тануэн. – Благо, эта дурочка боялась хмурых дяденек в военной форме, а не удушья в воде. А вот ты, например, не мог бояться лягушек или мотыльков? Что за дурацкий страх - быть раздавленным?

Рейвен слабо улыбнулся.

– Не думал, что я когда-нибудь это скажу, но я рад тебя видеть.

– Ух ты, Ворона расчувствовалась... Знала бы, как задеть струны твоей души, почаще бы тебя спасала. Сказала же, лежи смирно!

Полицейский вновь предпринял попытку подняться, потому что меньше всего ему хотелось сейчас лежать в таком жалком виде в ногах у Тануэн.

– Тебе нужно проверить остальных..., - попросил он.

– Гениальное предложение! Я пойду проверять и где-нибудь в трех шагах от каюты Лилит перенесусь, а ты останешься тут. Раз картина не успела убить тебя, то вряд ли добралась до них.

Словно в подтверждение ее слов, до них донеслось шлепанье босых ног о кафель.

– Тануэн, какого черта ты творишь?

Блондинка обернулась и увидела на пороге перепачканную в золе Лилит. Всегда ухоженная и утонченная, сейчас француженка выглядела не лучше трубочиста. При этой мысли девушка весело расхохоталась.

– Только что спасла вас, если вы еще не заметили, графиня. Кстати, симпатичный кулончик, дадите поносить?

Лилит коснулась серого камня на своей шее, а затем вновь обрушилась на англичанку.

– Ты меня чуть заживо не сожгла! – воскликнула Лилит, но затем брюнетка увидела состояние Рейвена, и ее глаза опасно потемнели. – Что ты с ним сделала, дрянь?

– Ну вот, опять оскорбления... Хоть бы раз сказали комплимент!

– Графиня, дело в картине, - произнес Харт, с трудом выдавливая из себя каждое слово.
– Она считывает наши страхи и проецирует их у нас в мозгу.

– Умничка Ворон!
– с этими словами Тануэн довольно погладила полицейского по волосам. – Я не только ни в чем не виновата, но еще и спасла всех вас. Однако, признаюсь, я до сих пор нахожусь в замешательстве... Какие у вас все-таки нелепые страхи, мои дорогие! Возьмем, например, Рейва. Всю свою недолгую жизнь он боялся, что на него упадет слон и раздавит его. Собственно, картина ему это и организовала. А вы, графиня, видимо, постоянно терзаетесь тем, что в процессе приготовления зелья у вас внезапно взорвется котел... Интересно, чего боится наш бесстрашный капитан? Ах да, помянешь черта...

В тот же миг в каюту Рейвена заглянул Ингемар. Он выглядел изможденным и растерянным, но никаких ран на его теле не наблюдалось. Увидев окровавленных Мирию и Рейвена, а также перепачканную в золе графиню, он хотел было что-то сказать, но Тануэн опередила:

– Смотрю, страх капитана оказался самым безобидным. Наверное, он боится женских отказов. Все это время толпа красивых женщин стояла в его комнате, и все хором кричали «Нет, мистер Ларсен! Я не люблю вас! И никогда, слышите, никогда вас не полюблю!»

В тот же миг блондинка поморщилась. У нее сильно закружилась голова, и через несколько секунд комната перед глазами начала плыть. Тануэн коснулась руки Рейвена, чувствуя, что теряет сознание...

Когда сюда вбежал мистер Томпсон в сопровождении пяти охранников, каюта была уже пустой.

Дети подземелья

I

Холодные ступеньки, на которых лежала Лилит, были осыпаны осколками стекла, и когда девушка пошевелилась, то тут же порезала ладонь. На какой-то миг у графини закружилась голова, но саднящая боль моментально отрезвила. Затем француженка услышала пронзительное карканье ворон и открыла глаза. Солнце, проникающее через разрушенную крышу, заставило ее зажмуриться, но затем девушка разглядела стаю ворон, которые, точно с любопытством, кружились над ней.

Ведьма поднялась на ноги, цепляясь за изящные перила, и осмотрелась по сторонам. Светильники, отдаленно напоминающие старинные, оказались разбиты, на стенах красовались глубокие трещины, а сама лестница была практически полностью разрушена.

– Месье Ларсен? – тихо позвала Лилит и вздрогнула, когда эхо, точно отскочив от стен, прокатилось по лестничной клетке. Затем девушка судорожно схватилась за камень, висевший у нее на шее, словно испугалась, что потеряла его. В памяти моментально возникла картина произошедшего на корабле. Никто даже не спросил графиню, как она смогла выбраться из пламени, которое так стремительно окружило ее. Ни одно из защитных заклинаний не действовало, и когда девушка поняла, что все кончено, и она обречена сгореть заживо, ей пришли на помощь.