Искаженное время
Шрифт:
На планете, казавшейся необитаемой, все-таки был свой единственный житель – ранее неизвестный науке вирус, который передавался воздушно-капельным, но его частицы были настолько малы, что могли просачиваться через ткань защитных костюмов. В считанные часы вирус поражал организм настолько, что температура поднималась выше сорока градусов, а гланды чернели и опухали настолько, что зараженный не мог вздохнуть. Позднее эту болезнь классифицировали, как одну из самых опасных и смертоносных в истории человечества, наравне с «испанкой» и чумой, а название «черная глотка» въелось Ингемару в память, как самое страшное из того, что он когда-либо слышал.
Ларсен проснулся от собственного кашля и попытался дотянуться до стакана воды, стоящего на прикроватном столике, однако тут же уронил его, не в силах удержать. Жуткая слабость не позволяла ему даже поднять головы. Ингемар тихо застонал, чувствуя, что его тело буквально горит изнутри. Он судорожно вздохнул и снова закашлялся. Горло болело настолько, что, казалось, вот-вот лопнет. Мужчина даже не мог повернуть голову, а каждая попытка вздохнуть вызывала мучительный кашель и боль.
– Проклятье... Кто-нибудь... Помогите, - попытался крикнуть он, но с пересохших губ сорвался лишь еле слышный шепот.
– Кто-нибудь...
Рейвен проснулся от сильного давления в груди. Он сел на постели, пытаясь отдышаться, и в зеркале увидел свое отражение. В темноте его глаза изменили цвет и лихорадочно горели, отчего Харт мысленно выругался. В последний раз он испытывал эту отвратительную ломку лет в десять, будучи еще в детском доме. Рейв тогда сцепился с Джимом Бенсоном из-за какой-то ерунды, и мальчишки через пять минут наверняка бы мирно разбежались, если бы не появление миссис Андерсон. Эта женщина ненавидела маленького Харта с самого его появления в приюте, поэтому не отказывала себе в удовольствии поднимать на него руку. В этот раз она воспользовалась ремнем и со всей силы несколько раз ударила, как ей казалось заслуженно, провинившегося мальчишку. Затем миссис Андерсон схватила Джима за руку и выволокла его за дверь, а Рейвена заперла одного.
В тот же миг глаза ребенка вспыхнули медным, а сердце в груди забилось так сильно, что ему стало трудно дышать. Боль, страх и ярость перемешались в какой-то безумный коктейль, провоцируя выброс адреналина в кровь, что привело к трансформации. Кожа мальчика частично покрылась чешуей, но самым страшным во всем этом была нестерпимая боль в грудной клетке. Сейчас этот приступ был заметно слабее. Харт поднялся с постели и налил себе немного коньяка.
«Так, успокойся. Дыши ровнее... Вот так...»
Полицейский сделал несколько глубоких вздохов и едва не вскрикнул от боли. В груди точно что-то взорвалось, и Рейвен почувствовал солоноватый привкус крови во рту.
«Нет, так не должно быть!» - промелькнуло у него в голове, и в тот же миг новый приступ боли обрушился на него, подобно огромному молотку, дробящему ребра. На коже мужчины не проявилась чешуя, как то обычно происходило при трансформации, и уж тем более ни разу изо рта не шла кровь. Едва не теряя сознание, полицейский рухнул на пол, пытаясь справиться с оглушительной болью.
«Господи, хватит!»
Ему хотелось закричать, но вместо крика Рейвен мог лишь давиться собственной кровью...
Лилит разбудил холод. Что-то неприятно ужалило ее сначала в плечо, затем в шею, потом в ключицы. Девушка вновь перевернулась на постели и едва не вскрикнула. Проклятый камень, в который был заточен Эристель, опять начал жечься.
– Проклятье! – рассердилась она, собираясь расстегнуть цепочку. Но в тот же миг девушка почувствовала, что в комнате пахнет дымом.
«Я же не жгла свечи!» - подумала графиня. Не могла же она быть такой нерасторопной и устроить пожар. Девушка резко поднялась с постели и открыла дверь, ведущую из спальни. В тот же миг она тихо вскрикнула. Вся гостиная и прихожая были охвачены пламенем.
Глаза графини потемнели, и вихрь темной энергии пронесся по гостиной, отчего огонь на долю секунды исчез. Но затем вспыхнул с новой силой. Пламя распространялось с невероятной скоростью, поглощая все на своем пути, и защитный барьер графини не смог стать ему препятствием.
– Что за черт! – вырвалось у нее.
Тогда девушка бросилась в балкону, понимая, что без труда сможет перебраться на соседний и тем самым спастись. Но едва брюнетка шагнула в его сторону, огонь вспыхнул у ее ног, преграждая путь.
От дыма графиня начала задыхаться.
– Тануэн? Неужели ты...
Прижимая ладонь к лицу, девушка начала отступать назад, пока не осознала, что пламя заключило ее в кольцо и начало смыкаться вокруг нее.
– Тануэн, прекрати! – закричала Лилит, чувствуя, что ее охватывает паника. Она попыталась остановить огонь еще одним защитным заклинанием, но не сработало. Кашляя от дыма, девушка металась по кругу, не в силах выбраться. Она вспомнила, как кричал ее брат, когда инквизиторы сжигали его заживо.
– Пожалуйста, хватит! Умоляю, остановись! Я - не враг тебе...
Мирию разбудил топот сапог и резкие голоса. Грубая немецкая речь ворвалась в ее сон, точно страшное воспоминание, и в тот же миг девушка услышала автоматные выстрелы.
Англичанка едва успела набросить на себя халат, когда в комнату ворвались четверо солдат в немецкой форме времен второй мировой войны.
– Зачистить! – услышала миссис Харвент короткий приказ офицера, и, направив на нее оружие, мужчины открыли огонь.
Однако пули расплавились, так и не достигнув своей цели. Мириа криво улыбнулась, поправляя прическу, и тихо произнесла:
– Кто вас учил хорошим манерам, мальчики?
В тот же миг огненная волна испепелила солдат до костей, и англичанка вышла из комнаты, не обращая внимание на бушующее под ногами пламя. В коридоре противников не обнаружилось, и девушка направилась в соседнюю каюту. Дверь была заперта, поэтому англичанка без лишних колебаний выбила ее огнем.
– Тебя там не подстрелили, Ворона? – произнесла блондинка, бесцеремонно заходя вовнутрь. Но увидев Рейвена ее шуточное настроение мигом испарилось. Мужчина лежал на полу, лицом в крови, и когда он пошевелился, жуткая боль вновь пронзила его тело.
В тот же миг Тануэн сорвалась с места и стремительно побежала к лифтам.
– Давай же, мать твою! – она в ярости барабанила по кнопке вызова, пока двери в кабину лифта не распахнулись. Затем девушка нажала на панели на цифру ноль, тем самым выбрав грузовой этаж. Еще ни разу в жизни дух не задумывалась о времени, но сейчас оно ускользало, точно песок сквозь пальцы.
Минуя длинный ряд автомобилей, Тануэн внезапно остановилась и взорвала лобовое стекло ни в чем неповинного джипа. Затем она подняла с пола длинный острый осколок стекла и поспешила в отсек со стеллажами.