Чтение онлайн

— Эй-эй, сеньор, мы так не договаривались! — возмутился Пьетро, безжалостно хлеща недолекаря по тучным щекам.

Амбруаза приоткрыл осоловелые глаза и икнул.

— Так вот, — продолжил он чуть заплетающимся языком, — к Суслику явились натуральные дьяболловы черти из самой настоящей преисподней. Хари у всех чёрные, клыки с палец длиной торчат в разные стороны, шерсть на них пёстрая, вся дыбом топорщится, и когти, что асиманские ножи! Во такие! — Амбруаза развёл ладони на ширину двух локтей.

Джулиано, чувствуя, что его начинает слегка мутить от потери крови, присел на стол рядом с Ваноццо. К этому времени его приятель уже аккуратно подвернул штанину и на пробу плеснул бесцветной жидкости из бутыли в неглубокую рану на бедре.

— Куда же потом делись все эти черти? — спросил де Ори, шипя и морщась от боли.

— В ад, конечно, сгинули. Куда им ещё деваться? — сонно пробормотал Амбруаза, устраиваясь поудобнее. Он буквально расплылся по сидению, заполняя весь объём жёсткого кресла.

— А Спермофилус? — Пьетро хлёстким ударом ладони вернул студиозуса в сидячее положение.

Амбруаза захлопал густыми невинными ресницами и ответил не сразу:

— Они его с собой забрали.

— А тебя, значит, связали и тут оставили? — де Брамини подозрительно сощурился, разглядывая оплывающего на сидении толстяка.

— Совершенно точно, сеньор Пьетро, — пьяным голосом ответил Амбруаза.

— Ни за что не поверю, чтобы черти побрезговали такой пропащей душонкой, как твоя, сеньор Амбруаза, — задумчиво пробормотал Ваноццо, протягивая склянку с аква вита Джулиано.

Толстяк слабо всплеснул пухлыми руками, давая понять окружающим, что сие для него великая тайна, сокрытая за семью печатями.

— Не я же создал философский камень… — пробормотал он, задрёмывая.

— Экие разборчивые исчадья, — сказал Пьетро, забирая у Джулиано воду жизни.

Глава 68. Набитый дурак

Кое-как приведя друг дружку в божеский вид при помощи медицинских инструментов и остатков зелий, найденных в разгромленном доме Спермофилуса, приятели заспешили обратно в палаццо школы маэстро Майнера. Сеньора Амбруаза, невнятно бормочущего под воздействием aqua vitae, решено было забрать с собой. Это изрядно затруднило передвижение друзей по оживлённому Конту, так как кроме собственных израненных тел фехтовальщикам приходилось тащить через весь город вяло трепыхающегося толстяка.

Ночной Конт гудел от праздных толп разговевшихся верующих, отмечавших грядущее рождение сына божьего. Последний в уходящем году пост закончился, и изголодавшиеся контийцы спешили набить отощавшие животы обильной скоромной пищей, заполнившей лёгкие лотки уличных торговцев. Чего на них только не было: соблазнительно хрустящая сдоба с померанцевыми цукатами, искусительно зажаренные на топлёном масле индюшачьи бёдра и греховно неразбавленное терпкое вино, исходящее тёплым паром. Тысячи факелов, масляных лампад, свечных огней и фонариков запрудили узкие улочки Конта. На всех крупных площадях столицы пылали яркие костры. Соломенные чучела ведьм лежали рядом в ожидании часа праздничного аутодафе. Толпы людей в причудливых пёстрых личинах перемещались от траттории к траттории под громкий смех и звуки весёлой музыки. Чаще всего среди полумасок попадались обычные белые или чёрные, лишённые каких-либо украшений дешёвые поделки из клеёной бумаги. Самые роскошные маски ещё не извлекались из старых массивных сундуков. Согласно обычаю, горожане наденут их лишь в канун праздника, когда весёлый карнавал захлестнёт весь суетный Конт от высокого Палатинского холма до низких и сырых районов джудитского гетто.

Где-то на соседней улице гулко бахнула шутиха, рассыпав в ночи сноп озорных искорок. Джулиано, Пьетро и Ваноццо как по команде втянули головы в плечи и пригнулись, вызвав искренний смех прохожих. Де Грассо чертыхнулся. Силициец зло сплюнул на мостовую. Де Брамини нервно дёрнул щекой. Дневная мушкетная пальба в заброшенном палаццо ещё давала о себе знать, пробегая тревожным ознобом вдоль хребта при звуках выстрелов.

Лишь спустя час компания наших героев добралась до площади Цветов. Пьяццо гудело от громогласной толпы весёлых молодчиков. Шумные студенты-медики часто прикладывались к винным кружкам и азартно резались в кости прямо на широких ступенях Академии, пользуясь милостью одного из папских эдиктов, разрешавших азартные игры во время рождественских праздников. Часть юношей толпилась у большого костра, передавая по кругу пузатый кувшин с разбавленным новелло. Окна «Последнего ужина» горели в ночи тёплыми маяками.

Свежий воздух определённо пошёл на пользу недолекарю. Теперь он почти не спотыкался и вполне уверенно стоял на своих двоих, особенно, когда приятели направляли его мягкими тычками под рёбра.

— О, знакомые чертяки! — внезапно воскликнул Амбруаза, тыча подрагивающим пальцем куда-то в шумную толпу гуляк, собравшихся за фонтаном Асклепия.

— Где? — уточнил Джулиано, привставая на цыпочки, чтобы получше разглядеть увиденное вечным студентом.

— Да вот же, ик, топают к «Ужину»! — ответил Амбруза, расслабленно повисая на плече де Грассо.

И точно: через запруженное людьми пьяццо не спеша двигались три человека в длинных чёрных балахонах. Их лица прикрывали гротескные деревянные личины с грубо намалёванными клыкастыми мордами бесов, торчавшие из-под низко натянутых капюшонов.

— Думаешь, это те, что приходили к Спермофилусу? — спросил Ваноццо, приподнимаясь на носочки, чтобы последовать примеру более высокого товарища.

— Да где они? Кто там? Покажите мне, — задёргался отчаянно подпрыгивающий на месте низенький Пьетро.

Амбруаза издал губами неприличный звук и добавил нетрезвым голосом:

— Извини, друг. Ик, не хочу шутить про твой рост — это низко, нужно быть выше…

— Хватит паясничать! — оборвал его Ваноццо. — Говори, это те черти, которые утащили нашего барбьери?

— Может, эти, а может и нет, — меланхолично протянул Амбруаза, лениво покачиваясь с пятки на носок добротных замшевых туфель, — черти для меня все на одно лицо.

— Я вижу ещё одного прислужника Дьяболлы. Идёт к приятелям с мешком за плечами, — сообщил зоркий Джулиано.

— Предлагаю оставить Амбруаза здесь, на площади и проследить за бесами, — сказал Пьетро, недобро зыркнув на недолекаря.

Джулиано потёр туго перетянутый саднящий бок и вопросительно посмотрел на хмурого Ваноццо, поджавшего раненую ногу, чтобы дать ей отдых.

— А можно я тоже останусь с сеньором Амбруаза? Страсть, как не хочется волочиться через весь Конт к какому-нибудь грязному подвалу в этаком состоянии, — предложил де Ори.

— Твоё право, — легко согласился Пьетро, — идём, Ультимо.

Джулиано замер в нерешительности, взвешивая в уме открывающиеся ему перспективы. Что лучше: попасть в подозрительный ведьмовской вертеп, где он сможет выпить в тепле кружечку имбирного пива, или тащиться за Пьетро к чёрту на рога, рискуя по дороге истечь кровью?

Де Брамини не дал ему додумать эту мысль. Ухватив приятеля за рукав, он почти силком поволок его вдогонку за удаляющимися с площади людьми в масках адских бестий.

Ваноццо и Амбруаза постояли немного, глядя вслед удаляющимся друзьям, и, поддерживая друг друга, нетвёрдым шагом направились в «Ужин».