Чтение онлайн

«Черти» кружили в потоках встречных людей без видимой цели. Через пару улиц к ним присоединился ещё один ряженый бес, а на перекрёстке Виа Джулиа и Молочной чёрнорясная ватага разделилась пополам.

— Что будем делать? — спросил Джулиано.

— Ты за правыми, я за левыми, — быстро предложил Пьетро, — встречаемся в школе ближе к полуночи или как получится.

Толпа густела. Бредя в людском киселе, Джулиано чувствовал постоянные тычки в спину и бока: особенно его донимал раненый правый. Наскоро зашитая суровой ниткой рана кровоточила. Бок то и дело ныл, заставляя юношу скрипеть зубами от боли. Несколько раз де Грассо казалось, что он потерял преследуемых, и измотанный юноша подолгу кружил на месте. Но Мадонна была милостива к настойчивому храбрецу, и черти находились вновь, мелькая на самой границе зрения в какой-нибудь малоприметной подворотне.

Проходя через площадь Святого Федерико, Джулиано ощутил, как чьи-то липкие руки неловко вцепились в его потасканный кошель. Опознав в несостоявшемся воришке знакомого Адольфо, юноша с удовольствием оборвал сорванцу уши. Вся злость, раздражение и усталость, накопившиеся за день в душе де Грассо, разом выплеснулись на незадачливого карманника, пережившего одно из самых неприятных мгновений в своей короткой бестолковой жизни.

Выпустив пар, Джулиано поискал глазами чертей и вовремя успел заметить чёрную спину одного из ряженых, скрывающуюся в неприметной калитке аскетичного фасада обители Святого Доминика.

Несильный хлопок по плечу заставил Джулиано вздрогнуть. Он развернулся, готовый ударить в ответ.

— Пять минут назад мои бесы скрылись в том же направлении, — сообщил мрачный, как грозовое небо, Пьетро.

Юноша расправил напряжённые плечи, привалился к неровной туфовой стене соседнего с обителью здания и устало спросил:

— Выходит, Псы господни всё же добрались до Суслика?

— Выходит, что так, — согласился Пьетро.

— Плохо дело.

— Ты даже не представляешь насколько, — де Брамини сощурился, пристально осматривая суровые прямоугольные пилястры и редкие окна-бойницы на стене здания. — Ко мне закралась мысль, что придётся всё бросить и от греха подальше переехать куда-нибудь в Урано, на Трит или в Жерменское королевство. Эх, плакал наш весенний Кубок Истардии.

— Спермофилус знает про твои дела с корешками и ягодками? — догадался де Грассо.

— Угу, — мрачно подтвердил Пьетро.

— Он и про книгу мою знает, — задумчиво пробормотал Джулиано.

— Какую книгу? — низкорослый фехтовальщик крабом вцепился в драный рукав юноши.

— Которую у меня умыкнули девицы Обиньи.

Де Грассо попытался выкрутиться, но Пьетро — опытная акула контийского дна — не собирался так просто отпускать свою жертву.

— О чём трактат? — спросил он, проницательно глядя прямо в тёмные глаза юноши.

— Так, кое-что запрещённое, — Джулиано облизнул внезапно пересохшие губы.

— Что именно? — жёстко потребовал Пьетро.

— Pseudomonarchia Daedonum, — шёпотом признался юноша, опуская голову на грудь.

— Чего? — переспросилне поверивший ему приятель.

— Pseudomonarchia Daemonum, — повторил Джулиано чуть громче.

Пьетро отпустил друга, сделал несколько нетвёрдых шагов вперёд-назад и размял руками вытянувшееся лицо.

— Мы покойники, — уверенно резюмировал он охрипшим голосом. — Где ты её взял?

— В тайном схроне у одного монаха, — уклончиво признался Джулиано, виновато почёсывая лохматые смоляные вихры. — Это получилось случайно. Тайник сам открылся, словно по волшебству, когда я сдуру надавил коленом на камень под подоконником. Там лежала книга. Я заглянул в неё и начал читать. В основном пояснения на полях. В них были интересные слова про ветры, гром и управление молниями. Я подумал, что это может быть связано с грозой и Ваноццо. Помнишь, как шарахало во время нашей дуэли с де Ори? Потом вернулся хозяин, и я сунул книжицу за пазуху. Я, честно, хотел её вернуть, но потом всё так закрутилось, и я… попросту не успел.

— Интересные слова про ветер… М-м-м, — протянул де Брамини так, словно у него сильно заныл больной зуб. — И всё это время ты носил Псевдомонархию при себе, ещё и Суслику про неё рассказал?

— Ага, — подтвердил де Грассо, пряча глаза, — и показал.

Пьетро нервно потёр ладонями лоб, прикрыл веки, глубоко вдохнул, а потом с шумом выдохнул набранный в грудь воздух.

— Ультимо, признайся, сколько раз тебя в детстве роняли головой вниз и ловить забывали? — устало спросил Пьетро, глядя на Джулиано, задрав подбородок.

Юноша натянуто улыбнулся и промолчал.

— М-м-м, — снова промычал де Брамини, — я-то думал, среди нас только один силицийский простак — Ваноццо. Но сегодня ты сумел меня удивить. Да что там удивить — поразил прямо в сердце! И зачем я только связался с таким непроходимым межеумком, как ты, а, Ультимо? — Пьетро в отчаянии вцепился в свои прямые короткие локоны. — О, вечная девственница Мадонна, всемилостивый боженька и все его златоблюдечные святые, неужели же твой духовник не вбил в твою пустую голову одну простую истину: нельзя брать чужое добро без спроса! Никогда! Особенно, если это интересные трактаты на языке предков! Ведь инкунабула была напечатана на староимперском, я правильно понимаю?

Джулиано молча кивнул.

Толпа обтекала их стороной, образуя широкий пустой полукруг, словно прохожие умышленно не желали приближаться к логову Псов.

— Итак, — продолжил Пьетро, нервно прохаживающийся около приятеля, — отец Бернар или твой брат: кто-то из них лишился своей книжонки? И не смотри на меня волком. С другими монахами ты дружбу не водишь, значит, взял у кого-то из этих двоих. Я угадал?

— У отца Бернара, — виновато подтвердил Джулиано.

Пьетро шумно выдохнул.

— Плохо. Твой духовник — маленькая сошка. Сам не отбрехается. Викарий за него вряд ли заступится. А дальше… Тебя Псы, может, и пожалеют: чего с дурака возьмёшь, а монаху, мне и Суслику крышка. И девицы ещё эти… Забери их, Дьяболла!

— Думаешь, их Суслик подослал? — предположил де Грассо, всё больше темнея лицом.

— Конечно, кто же ещё! Тоже мне — тайна Полишинеля[173]! Неужели же ты хоть на секунду мог в этом усомниться? Хотя у кого я, собственно, спрашиваю?! — Пьетро остановился и со злости дёрнул себя за растрепавшиеся волосы. — Позволь мне с сегодняшнего дня величать тебя не иначе, как Ультимо Осёл[174]?

— Я думал, он добрый друг и человек чести…

Пьетро нервно захихикал.

— Спермофилус — человек чести? Не смеши моё исподнее! Эта ушлая скотина пойдёт на всё ради осуществления своей мечты.

— И о чём он мечтает? — поинтересовался Джулиано, искоса поглядывая на яркие благостные витражи под крышей обители Святого Доминика.

— Как и все алхимики, Спермофилус помешан на идее красной тинктуры, которая превращает свинец в золото и дарует бессмертие своему владельцу.

— Он тоже ищет божью Искру? — доверчиво спросил Джулиано и прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.