Чтение онлайн

Воскресным днём вместо обещанного освобождения от дел сеньор де Либерти погнал всех учеников на набережную Тибра.

Идя по узкой тенистой улочке с домами, оплетёнными старыми виноградными лозами, три десятка юношей весело переговаривались о разной ерунде. Несколько раз Джулиано замечал на себе насмешливые взгляды других учеников, но старался не обращать на них внимания. За эту неделю он так и не успел сойтись ни с кем из старших воспитанников маэстро — слишком выматывался к вечеру. Да и сами ученики сеньора де Либерти пока не спешили заводить знакомство с новичком.

На маленькой пристани в это предобеденное время находилось только несколько рыбаков, выгружавших из утлых лодчонок ночной улов вёртких угрей и речной форели. Пяток разношёрстных котов вертелось около рыбных корзин в ожидании случайной подачки от удачливых рыболовов или ошибок от зазевавшихся. Сильный запах тины и рыбных потрохов бил в нос.

На воде в ожидании пассажиров покачивались нанятые загодя три большие рыбацкие лодки с парой гребцов на каждой. Перед погрузкой маэстро приказал сдать ему все острые предметы, наличествующие у юношей.

Помогая друг другу, ученики расселись в старые речные лоханки. Последними на борт поднялись маэстро Фиоре и его помощник, гружёный мешком с отобранным оружием. Де Либерти, исполненный чопорного достоинства, устроился на кормовой банке и махнул рукой. Гребцы ударили вёслами, и низко просевшие лодки тяжело пошли на середину реки.

Жаркое полуденное солнце скрылось за набежавшими облачками. Речной ветер принёс прохладу и свежесть. Мутная зеленоватая вода пенилась под размеренными взмахами больших вёсел.

— Всем раздеться! — приказал маэстро, небрежно покручивая в пальцах голубой цветок незабудки, сорванный им где-то по дороге.

Предвкушая скорую потеху, ученики быстро скинули с себя верхнюю одежду, оставшись в одном исподнем. Джулиано несколько замешкался, но всё же подчинился требованию учителя. Его начинали терзать смутные догадки об истинной цели этой прогулки, но он всё ещё надеялся, что ошибается.

— В воду! — скомандовал де Либерти.

Часть самых отчаянных воспитанников с радостными криками сиганула в реку. Остальные мешкали, вопросительно поглядывая на новичка.

— Чёрта лысого я туда полезу! — огрызнулся Джулиано, совершенно не умевший плавать.

Маэстро коротко кивнул четырём старшим ученикам, и те, с трудом отодрав от скамейки намертво вцепившегося в неё де Грассо, с хохотом и гиканьем выбросили его за борт.

Юноша с головой ушёл под воду, вынырнул, отплёвываясь, и схватился за весло. Но наёмный гребец, подло ухмыляясь, быстро погрузил его в зеленоватую волну, и Джулиано пришлось выпустить спасительную деревяшку. Де Грассо начал быстро тонуть. В отчаянии, силясь хоть как-то удержаться на поверхности, он судорожно задрыгал всеми конечностями, точно слепой щенок лапками.

В эту минуту Джулиано готов был придушить маэстро-живодёра голыми руками. Увы, сеньор Фиоре находился в полной недосягаемости, спокойно возвышаясь на корме ближайшей лодки, он безмятежно нюхал цветочек.

С грехом пополам, десять раз уйдя под воду и нахлебавшись ею до самого судного дня, де Грассо, измученный и жалкий, выбрался на берег Тибра. Его вырвало речной водой, и он возблагодарил бога, что в школе де Либерти не практиковались завтраки. Ноги и руки его мелко подрагивали. К слипшимся кудрям пристала ряска, водоросли и какая-то сомнительная дрянь.

Стуча зубами и не говоря ни слова, Джулиано натянул сухую рубашку и штаны. Под непроницаемым взглядом маэстро Фиоре он забрал у учителя свой клинок и направился в резиденцию кардинала Франциска. Вслед ему понеслись смешки и улюлюканье.

Добравшись до резиденции Валентинитов, де Грассо успел не только хорошенько просохнуть, но и накалиться от бушевавшей внутри него ярости. Заметив в окошечке входной двери его перекошенное лицо, тощий монах-привратник предпочёл не задавать юноше лишних вопросов и сразу проводил его к брату.

Лукка сидел у себя в кабинете и разбирал потемневшие от времени рукописи. Он бережно расправлял их правой рукой, затянутой в чёрную перчатку. Левой викарий что-то записывал в объёмистом фолианте, раскрытом перед ним на столике. Подняв глаза на вошедшего, Лукка изобразил на лице искреннее удивление и отложил перо.

— У тебя такой вид словно сама Дьяболла каталась на тебе по Тибру.

— О, повелительница бездны и в подмётки не годится маэстро де Либерти! Вот где настоящий живодёр и самодур! Хватит! Достаточно он потешался надо мной за эту неделю. Не желаю более терпеть его издевательства! Да чтоб ещё раз я переступил порог этой занюханной школы! Ноги моей там больше не будет! Гори она синим пламенем! — беснующийся Джулиано гневно потряс кулаками. — Тьфу! Конт огромен. В нём полно разных фехтмейстеров. Почему именно де Либерти? Позволь, я найду что-нибудь себе по душе. В конце концов, я не обязан терпеть этого напыщенного индюка с замашками инквизитора!

— Надеюсь, ты не сказал этого в лицо маэстро Фиоре? — спокойно уточнил Лукка.

— Нет, — буркнул юноша, со всего размаху плюхаясь в жалобно скрипнувшее под ним кресло.

— Прекрасно, — Лукка отодвинул бумаги и потянулся. — Будь добр и впредь вести себя также благоразумно: можешь сколько угодно сотрясать воздух, только не смей делать этого в присутствии маэстро. Сеньор Фиоре признанный мастер фехтования, на его счету немало отлично обученных чемпионов длинного меча. Не стоит обижать такого достойного учителя. Не забывай, ты всё ещё должен мне за оказанную тебе любезность. Не спеши делать новых долгов. Обучение в Конте стоит дорого. Маэстро де Либерти оказал добрую услугу ордену Святого Валентина, бесплатно взяв тебя под своё крыло. И кроме того наш бедный старый отец скажет тебе большое спасибо, если ты сэкономишь ему пару десятков оронов. Деньги нам ещё пригодятся, братец. Приведи себя в порядок и пообедай. Вечером ты мне понадобишься.

Глава 9. Коготок увяз — всей птичке пропасть

Летняя ночь накатила удушливой волной на разморённую первым месяцем летнего зноя столицу. Скучая, Джулиано болтался без дела перед дворцом кардинала Франциска. Чтобы хоть чем-то себя занять, он принялся выцарапывать кинжалом своё имя в каменном русте первого этажа.

Де Грассо злился на маэстро Либерти, на учеников его школы, на брата, но понимал, что Лукка прав. Сеньор Эстебан не слишком богат, а потомство его многочисленно, и каждому требуется немалое содержание. Только сестрице Кларичче, собирающейся по осени замуж, отец пообещал в приданое сотню золотых, а там и Анна подоспеет…

— Опять ты маешься дурью, — укорил де Грассо какой-то человек, одетый в светское платье.

Он появился внезапно, резко выступил под ночное небо из боковой двери палаццо, как чертёнок в балаганном театре. Вначале Джулиано даже не узнал этого мужчину, старательно прячущего лицо под серым плащом. Юноша замер на миг, вглядываясь в тёмную фигуру.

— Ну, чего застыл? — Лукка блеснул глазами из-под низко надвинутого капюшона. — Шевелись! У нас сегодня уйма дел.

Подавив смущение от непривычного вида родича, Джулиано молча последовал за братом по тёмным улочкам Конта. Несколько раз на их пути встречались весёлые таверны, манящие ночных посетителей тёплыми огнями в цветных окнах. До ушей юноши долетали приятные звуки мандолин и флейт. Изредка их обгоняли подгулявшие компании. Одинокие всадники и конные экипажи гулко цокали по колодцам пустых площадей стальными подковами.