Чтение онлайн

Аня сглотнула, чувствуя, как её ладони вспотели. Она сжала мешочек с пилюлями, который висел у пояса, и шагнула вперёд.

— Простите… — её голос был слабым, но она заставила себя говорить твёрже. — У меня нет монет. Может быть, эти подойдут? — Она протянула мешочек капитану.

Мужчина прищурился, его грубые пальцы раскрыли мешочек и вытащили одну из пилюль. Капитан вертел её в руках, разглядывая с такой осторожностью, будто держал драгоценный камень.

— Что это? — буркнул он, приподнимая бровь.

— Лечебные пилюли, — ответила Аня, стараясь не выдать нервозности. — Они редкие… очень ценные.

Капитан хмыкнул, взглянул на неё ещё раз и, наконец, кивнул.

— Ладно, девчонка, залезай. — Он махнул рукой в сторону трапа. — Но если эти штуки окажутся пустышкой, выкину тебя за борт.

Аня поспешно поблагодарила его и поднялась на судно. Ветер, гулявший над рекой, принёс облегчение, но каждый шаг по покачивающейся палубе напоминал ей, насколько ненадёжна её нынешняя ситуация.

Корабль неспешно скользил по воде, его паруса слегка подрагивали. Пассажиры устроились на борту, каждый по-своему убивая время. Кто-то молча смотрел на воду, кто-то лениво перебрасывался словами. Аня старалась держаться в стороне, но вскоре её одиночество нарушила та самая женщина в красном платке.

Малка, как представилась она позже, села рядом, сложив руки на коленях и внимательно разглядывая Аню.

— Сколько тебе лет, девочка? — спросила она с добродушной улыбкой.

Аня на мгновение растерялась. Она давно перестала отсчитывать дни, месяцы. Время, казалось, растворилось в бесконечной борьбе за выживание. Но, припоминая свои приблизительные подсчёты, она неуверенно ответила:

— Тринадцать уже… наверное.

— Тринадцать? — переспросила Малка, приподнимая брови. — Ну, тебя уже можно замуж выдавать.

Аня чуть не подавилась воздухом от неожиданности. Её глаза широко раскрылись, а щеки мгновенно покраснели.

— Замуж? — воскликнула она, ошеломлённо смотря на женщину. — Мне всего тринадцать! Я девочка!

Малка хмыкнула, глядя на неё, словно перед ней был капризный ребёнок.

— Девочка, говоришь? У нас в деревне многие в тринадцать уже по двое детей имеют, — заметила она таким тоном, словно сообщала очевидный факт. — А вот ты, гляжу, всё ещё в куклы играешь. Какие нынче пошли девки наглые, — продолжила она, покачав головой. — Воспитывать-то их теперь некому. А у меня крыша над головой есть, работать в поле будешь, да и мужа подходящего найдём.

— Я травница, — перебила Аня, резко отворачиваясь. Её голос звучал твёрдо, даже резче, чем она ожидала. — И не собираюсь работать в поле.

Малка смерила её взглядом, в котором скользнули сомнение и лёгкое осуждение. Она ничего не ответила, но её молчание казалось громче слов. Женщина лишь пожала плечами и отошла, не желая продолжать разговор.

Дни на корабле тянулись медленно. Аня находила укромные уголки, где могла остаться одна, хотя бы ненадолго. Её мысли уносили её в другой мир, тот, что она когда-то считала своим домом. Она вспоминала уроки географии, названия рек, звучащие как мелодия: Волга, Дон, Лена, Обь, Кама… Иртыш.

Вдруг её сердце замерло. Она тихо прошептала:

— Иртыш… Ир.Тиш… Ирий Тишайший. Ну конечно! Как же она сразу не догадалась!

Эти слова звучали, как разгадка старинной головоломки. Воспоминания о её прошлом и этот загадочный мир внезапно переплелись. Аня ощутила, как внутри неё рождается слабая искра понимания. Река, по которой она сейчас плыла, несла в себе отголоски её прежней жизни.

Её мысли стали немного яснее, и она почувствовала новый прилив решимости. Этот мир не был таким чуждым, как казалось. И, возможно, где-то в его глубинах таился ключ к возвращению домой.

Дни на реке сливались в однообразный ритм. Вода мерно шлёпала о борта, а редкие разговоры пассажиров и команды звучали словно эхо далёкого мира. Аня пыталась собрать больше информации, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Однажды вечером, когда корабль замедлил ход, чтобы не попасть на мель, она подошла к одному из членов экипажа. Это был невысокий мужчина с грубыми руками и кожей, обветренной от долгих лет на реке. Он поправлял канаты, когда Аня тихо заговорила.

— Простите, — начала она, стараясь звучать не слишком настойчиво. — Вы когда-нибудь слышали о развалинах вдоль реки? Очень древних?

Мужчина не сразу ответил, его руки продолжали ловко работать с узлами. Наконец, он бросил на неё короткий взгляд и прищурился.

— Развалины? — протянул он, словно перекатывая слово на языке. — А что тебя туда понесло, девочка?

Аня быстро нашлась:

— Просто слышала, что там… есть что-то необычное.

Мужчина покачал головой, но заговорил, его голос звучал отрывисто, будто он не любил болтать.

— Есть там одно место, южнее. Плыть дней пять-семь. На левом берегу. Место дурное, скажу тебе. — Он приостановился, обдумывая, стоит ли продолжать. — Люди говорят, там призраки. Близко не суются.

Аня замерла, но внутри всё ликовало. Это было оно. То, что она искала.

— Огромные развалины? — уточнила она, стараясь казаться спокойной.

— Ещё какие, — коротко кивнул он. — Каменные башни, стены, всё поросло травой. Страшное место.

— Спасибо, — прошептала она, отходя. Её мысли уже устремились вперёд, в те места, которые должны были стать ключом к её цели.

На седьмой день после этого разговора её ожидания оправдались. Когда солнце уже клонилось к закату, его багряный свет упал на тёмные очертания разрушенных стен. Огромные каменные глыбы, проросшие зеленью, вырастали из земли, как кости гиганта, забытого временем. Тени развалин вытянулись, словно пытаясь дотянуться до реки.

Мрачные развалины вырастали из земли, как каменные кости давно умершего гиганта. Разбитые стены и башни, проросшие лианами и кустарниками, возвышались над лесом. Их тени ложились длинными полосами на берег, как напоминание о древних временах.

Аня замерла у борта, не в силах отвести глаз. Это место выглядело слишком реальным, чтобы быть вымыслом, но в то же время оно словно не принадлежало этому миру. Её сердце сжалось, а дыхание участилось. Она знала, что подошла к самому краю неизвестного.

Девочка глубоко вздохнула, чувствуя, как с каждой минутой всё ближе подступает что-то новое, пугающее, но неотвратимое.

— Это только начало, — прошептала она, сжимая в руке медальон, доставшийся ей от волхва.

На следующий день корабль замедлил ход у скромной пристани, едва заметной среди густых зарослей на берегу. Доски причала выглядели ветхими, покрытыми мхом и трещинами, словно этот уголок был давно позабыт и людьми, и временем. Волны лениво накатывались на берег, шурша в высокой траве, что густо обступала причал.