Чтение онлайн

— Ты не закончила фразу! — отдышавшись, я снова повернулась к подруге.

— Тьфу на тебя! — философски изрекла Людвика и демонстративно закатила глаза. — Только Витгерда напугала!

— А тебя нет, значит! — было все еще плохо, но постепенно шум в голове утих, а желудок перестал отзываться на навалившееся жизненные трудности.

— Ну, я-то знаю, какая ты не в меру чувствительная к перемещениям барышня! — Людя храбрилась и делала вид, что не чувствует себя виноватой, но в голосе и во взгляде ее ощущалось сожаление за мой неудачный перенос в пространстве.

— И зная это, ты все равно, вытащила меня оттуда, Бедная моя головушка чуть не развалилась на кусочки. В следующий раз сама будешь собирать меня по частям, — я внимательно посмотрела на девушку, от чего она отвела взгляд. — И главное — Зачем? Я бы справилась.

— Вардас попросил! — ответила подруга, рассматривая гобелен на стене.

Бессовестный. Неужели не доверял мне, считал, что мне это не под силу.

Горькая обида сдавила сердце. Зачем он вот так? Взял и все решил за меня, а ведь еще по дороге сюда многое оговорили и обсудили.

— Он не хотел рисковать! Тобой… — посторонний голос привлек мое внимание, и тут же гобелен, столь сильно понравившийся Люде, показался на диво знакомым, как и обстановка в покоях.

— Оракул! — озвучила догадку. — Мы в покоях оракула?

— Конечно, — он оказывается был совсем рядом — сидел в глубоком кресле и совершенно безмятежно улыбался.

— Похоже, лорд Вигинас не взял кое-кого в расчет, — обратилась я к Ауро Сарфу. — Не рассмотрел в вас своего истинного врага.

— Не могу не согласиться с этим, — оракул только развел руками. — И все же я сожалею, что не смог увидеть некоторых вещей.

— Вы про предательство Вигинаса? — Людя наконец-таки отлипла от изучения гобеленной вышивки, забормотав себе поднос, — Ну это же надо, какое плотное сплетение нитей…

— И про это тоже, — согласился Ауро Сарф. — Но я не могу говорить то, что мне не дано знать свыше.

— Лучше расскажите нам то, что вам дано ниже, — буркнула подруга. — Так мы, возможно, окончательно сможем понять происходящее.

Красный трон.

Корона, увенчанная рубинами.

Для кого-то это не простые вещи, а мечта, ведущая к королевству, распростертому посреди Энике, словно один огромный драгоценный камень. И камень этот желали заполучить, как оказалось, многие. Именно основание Латгелии, как единого государства, воспрепятствовало проникновению эльфийцев дальше вглубь континента на западе. помешало воссоединению стремящихся к доминированию в степи кочевников мейгиров и Иманского каганата. Но больше всего оно не давало покоя тем, кто был обделен властью в самой Латгелии.

Управление абсолютно всеми торговыми путями, идущими с запада на восток, с севера на юг и обратно — сулил несметные богатства. Главное — уметь правильно расставить приоритеты, и держать в узде беспокойных соседей. Пору войн с эльфами тоже следовало прекратить, налаживая взаимную торговлю.

Лорд Вигинас считал, что он достаточно умен для того, чтобы управлять большим и пережившим раздробленность королевством, пусть и не напрямую. Будущий племянник-король обеспечил бы путь ко власти. Смерть сестры-королевы стала огромным ударом и крушением надежд. Нелепые смерти племянников-принцев окончательно отдалили Вигинасов от управления королевством, приблизив другой менее знатный и слабокровный род.

Но никто не подозревал, что у семейства новой жены короля имеется весьма занятная тайна, куда более значительная и влиятельная в дальней перспективе. Королеве Кайтене была далека от совершенства Эрики, но она умудрилась родить монарху еще одного сына. Который и стал королем.

Можно было бы мудро забыть об этом и спокойно жить дальше. Но единственная дочь лорда Вигинаса неожиданно оказалась в положении. Когда лорд-советник призвал ее к ответу, юной Тарите ничего не оставалось, как признаться в том, что отец ребенка — не в меру любвеобильный принц Удвиг, который частенько навещал юных придворных красавиц. никогда не отказывавших ему в своем внимании. Ведь каждая была уверена, что она — та единственная, которая со временем станет матерью, если не будущего наследника, то хотя бы герцога, имеющего статус и положение при дворе.

Только Тарите забыла упомянуть грозному батюшке, что ей оказывал знаки внимания не только сам принц Удвиг, но и молодой отцовский конюх, перед статью и грубой мужской силой которого сложно было устоять неискушенной красавице.

Когда выяснилось, что леди в положении, пришлось признаться.

Разговор с батюшкой не был похож на противостояние буре, он слушал спокойно, задумчиво и внимательно. Нет, она честно пыталась поговорить с принцем, а вдруг да получится убедить будущего монарха в собственной порядочности, но тот наотрез отказался даже слушать бедняжку, а время признания будущего наследника уже неумолимо ушло.

Тарите поклялась на фамильных камнях, что кроме Удвига ни с кем и никогда не имела близости, подумаешь камни — всего лишь камни, пусть и являются реликвиями пращуров, все равно остаются булыжниками с легким мерцанием. Своя же голова дороже. Не учла прекрасная дева одного — ее отец безоговорочно поверил этой клятве. У него даже в мыслях не возникло, что леди могла солгать перед памятью предков.

Со столь важными новостями лорд Вигинас отправился к Крайстуту, но тот на предложение поженить детей, расхохотался в лицо своему советнику. Когда лорд предложил просто оставить за будущим внуком возможность наследования трона, в виду непредвиденных обстоятельств, если такие случатся, король разгневался не на шутку и изгнал советника. Униженный и оскорбленный бывший королевский свояк затаил обиду.

Благо, отомстить за оскорбление Вигинасу случай представился очень быстро…

— А-а-а… э-э-эм… — красота повествования была нарушена Людиным возгласом. — Я конечно дико извиняюсь!

Она даже руки приложила к груди для пущей выразительности.

— Но вы то здесь годами сидите, — обратилась она к оракулу. — К вам приходят сотни людей каждый день. Неужели вы не могли заранее всех предупредить о таком свинстве этого лорда Вигинаса? Нет! Ну, правда! Об этом, что, нельзя было догадаться?

— О. милая моя дева! — Ауро даже бровью не повел от бестактности Люди.

— Сюда десятилетиями переходило столько народу. что я сбился со счета. А уж какие разнообразные вопросы мне задавали, просто и не упомнить… Столько затаенных мыслей, столько заветных желаний.

— Но ведь маму и Герду Вардас вы запомнили! — внесла и я свою лепту к сомнениям подруги.

— Да. я действительно помню многих. но… — тут оракул задумался. — Мне не дано знать все наперед. Я только отвечаю на вопросы. Ответ приходит именно на заданный вопрос.