Чтение онлайн

— Это я виновата, — наконец объявила Мора, сделала паузу, потом кивнула, словно приняв решение. — Зря я не доверилась твоей матери. Орели знала тебя лучше всех, и, если она сочла, что ты не справишься, мне следовало уважать ее мнение.

«Значит, разорвать меня на миллионы мелких кусочков».

Я ощетинилась.

— Я справлюсь. Это была ошибка. Такое больше не повторится.

Мора сухо, невесело рассмеялась:

— Конечно не повторится.

Рванув вперед, я встала перед ней, заставив остановиться.

— В следующий раз я буду тщательно соблюдать все правила, обещаю.

— В следующий раз? — Мора скептически на меня посмотрела. — Дием, следующего раза не будет. Даже если каким-то чудом принц Лютер разрешит тебе вернуться во дворец, я точно не позволю.

— Я извинюсь перед принцем. Докажу ему, что мне можно доверять. Мне нужно стать дворцовой целительницей ради Теллера…

— Ради Теллера? — Мора прищурила кофейно-карие глаза и погрозила мне пальцем. — Так это из-за заботы о Теллере ты сопротивлялась стражам? Или сбежала из королевских покоев и дерзила принцу? Твоего брата могли выкинуть из школы за любой из этих проступков.

Я закрыла рот, прикусив язык от чувства вины. Мора была права.

— Уверена, он скорее откажется от образования, чем допустит, чтобы его сестру арестовали и казнили.

Снова правда. Если бы Теллер знал, как я рискую, чтобы выполнить мамину договоренность, он бы без промедления бросил учебу.

А если бы узнал отец… При мысли об этом я содрогнулась. Злость Лютера померкла бы в сравнении с его гневом.

— Ту договоренность заключили твоя мать и королевская семья, — напомнила Мора. — Зря я тебе о ней рассказала. Тебе вмешиваться не следовало.

— Я не могла не вмешаться. И тебе это известно.

— Будь здесь твоя мать…

— Моей матери здесь нет.

— И хвала богам за это! У меня сердце разрывается, стоит представить ее разочарование.

С таким же успехом Мора могла взять мой кинжал и вонзить его прямо мне в сердце.

— Дием, сегодня ты поставила под удар все. Нашу работу в Центре, образование брата, безопасность всей твоей семьи, мою безопасность. Из-за тебя дворцовые стражи сегодня дважды угрожали мне ножом. И ради чего? Объясни, какая важность стоила такого риска.

Я отвернулась, не в силах вынести осуждения в ее глазах.

— Это как-то связано с тем, что происходит между тобой и принцем?

— Между мной и принцем не происходит ничего.

— Ой, только мне эту чушь не втирай. Вы глаз друг с друга не сводите. Он безостановочно касается тебя, а ты безостановочно его провоцируешь.

— Между нами ничего нет! — грубовато рявкнула я.

— Отлично. — Мора сложила руки на груди и наклонила голову набок. — Значит, причина в том, что ты не хочешь быть целительницей.

Я снова перехватила ее взгляд.

— Конечно же я хочу быть целительницей. Это ведь… вся моя жизнь.

— Вот именно. — Судя по выражению лица, Мора чуть оттаяла. — Я знаю, что по-настоящему выбора у тебя не было. Орели решила все за тебя.

— Я могла бы выбрать другой путь, если бы по-настоящему захотела, — возразила я, но судя по пустому взгляду Моры, она верила в это не больше моего. Я шумно выдохнула. — Вот, значит, как? Одна ошибка — и больше не гожусь в целительницы?

— Дело не в «не годишься». Ты очень талантливая. Ты быстро учишься, ты упорно работаешь, ты прекрасно ладишь с пациентами. Добрая половина из них вызывает у меня желание поднести скальпель к ушам, но ты ухитряешься относиться к ним по-доброму. Даже к тем, кто этого не заслуживает.

— Так в чем проблема?

— У тебя душа не лежит к целительству. Или лежит, но не по той причине. Будучи еще стажеркой, ты вечно рвалась бродить по лесам в поисках ингредиентов или болтать с самыми противными нашими пациентами, чтобы услышать истории их жизни.

— Такое можно сказать про любого стажера.

— Нет, Дием. Когда я прошу стажеров сделать что-то подобное, они умоляют дать им другое задание. — Мора взяла меня за руки, и ее лицо смягчилось. — Дием, ты мне как родная. Хочу, чтобы ты была счастлива. Хочу, чтобы жизнь приносила тебе удовлетворение. И если целительство тебе не по душе…

— По душе.

— Дием…

— Оно мне по душе, Мора. Я счастлива. Честное слово. Жаль, что сегодня так вышло. — Я стиснула ее ладонь и постаралась улыбнуться как можно убедительнее.

Потому что я была счастлива благодаря любящим меня людям, работе, которая у меня получалась, и безопасному, комфортному будущему, за которое большинство смертных готовы убить.

Я была счастлива. Честное слово.

Честное…

***

— Я пришла сыграть в карты.

В двадцатый раз за день я растянула губы в приторной улыбочке.

Ни одна из них пока не сработала, но череда моих неудач должна была в итоге закончиться.

Караульный — мне «повезло», и это оказался тот же мерзкий дюжий Хранитель, с которым я столкнулась и в прошлый раз, — буркнул:

— Сегодня здесь в карты не играют.

Я закатила глаза:

— Неужели снова? Ты знаешь, что я член ячейки. Если вдруг забылось, ты сыграл в этом решающую роль.

— Нет, не забылось.

Я смотрела между ним и дверью, выжидающе притоптывая ногой.

— И что?

Здоровяк оглядел пустой проулок, потом придвинулся ближе ко мне:

— Карточные игры для собраний. Сегодня собраний нет.

— Я сегодня была на задании, и Вэнс…

— Отец.

— Точно. Отец попросил встретиться с ним здесь, чтобы обсудить, как оно прошло. Так что… впусти меня. — Я ухмыльнулась. — Пожалуйста.

Толстяк снова откинулся на стену и медленно оглядел меня с ног до головы. В прошлый раз на нем была широкополая шляпа, прятавшая глаза. На губах у него появилась улыбочка, которая мне совсем не понравилась.

— Сегодня ночь тихая, — проговорил он.

Вот дерьмо! Эту фразу я смутно помнила по первому вечеру — какой-то пароль, который Генри использовал, чтобы доказать свое членство, — но ответ забыла. А Генри с Бреком были слишком заняты тем, что дразнили меня из-за «кровавого обряда», чтобы сообщить подробности.

— Все ваши секретные словечки я еще не выучила. Уверена, там что-то про дерево, про горение или про огонь…

— Не назовешь пароль — не войдешь.

— Ой, да ладно тебе! — простонала я. — Это наверняка шутка.