Чтение онлайн

«За такое Лютер может меня убить, только когда меня это останавливало?»

— Итак, Теллер… Сегодня я видела Лили.

Теллер замер с вилкой у рта, побледнев как полотно. Взгляд бедняги заметался через стол от отца ко мне, в равной степени выражая «Что ты затеяла?» и «Боги, Дием, что бы ты ни затеяла, не надо!».

— Она пригласила нас на ужин к себе домой, — продолжала я. — По-моему, она пытается свести меня со своим братом.

Теллер подавился едой, и отец как следует похлопал его по спине.

— Что это за Лили такая?

— Наша общая подруга, — ответила я. — Ровесница Теллера и моя бывшая пациентка.

— А ее брат? Я его знаю? — Отец глянул на меня поверх очков для чтения. — Мне следует его знать?

— Не беспокойся о нем, отец. Я скорее руку себе отрублю, чем стану встречаться с этим типом. Правую руку. — Я мило улыбнулась Теллеру, который смотрел так, будто хотел лично провести мне ампутацию. — Зато я пригласила Лили к нам на ужин. Без ее брата.

— Ты пригласила Лили… сюда? — спросил Теллер. — К нам в дом?

Отец просиял, в блаженном неведении о злом взгляде Теллера.

— Какая замечательная идея! Теллер, мы с удовольствием примем у себя твою девушку.

— Она не моя… Мы просто друзья, и только.

— Хорошие друзья. — Я подвигала бровями. — Очень близкие.

Отец явно смекнул, почему я дразнюсь, и медленно расплылся в улыбке:

— Она хорошенькая, эта Лили?

— Отличный вопрос, отец! По-моему, она хорошенькая. Теллер, а как по-твоему, она хорошенькая?

Теперь братишка откровенно буравил меня злым взглядом.

— Да. Она очень хорошенькая.

— Очень хорошенькая! — повторила я, подмигивая отцу.

— Зря ты пригласила Лили к нам, — процедил Теллер. — Скажи ей, что ты передумала.

— Что не так с нашим домом? — спросил отец.

— Да, Теллер, что не так с нашим домом? — эхом повторила я.

Под столом обутая в сапог нога пнула меня по голени. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Ты не хотел приглашать Лили, а вот я пригласила, — сказала я. — Она попросила меня научить ее целительству, и я пообещала кое-что ей показать.

Злость Теллера сменилась недоумением.

— Целительству научить?

— Как здорово! — восхитился отец. — Может, она стажеркой в Центр пойдет. Еще одна целительница в семье явно не помещает.

Теллер побледнел так, что я подумала: сейчас скукожится и потеряет сознание.

— Ну а вдруг? — Я пожала плечами. — Всякое может случиться.

Отец похлопал Теллера по руке и крепко стиснул его плечо.

— Я рад за тебя, сын. Кем бы ни была эта девушка, ей с тобой повезло. И помни: любую, кого ты приведешь к нам в дом, мы с твоей сестрой встретим как члена семьи.

Теллер окинул меня пристальным взглядом, таким печальным и безысходным, что мое веселье улетучилось.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Кстати, о новых членах семьи. Как дела у Генри?

Я замерла. «Он не посмеет».

— У него все хорошо.

— Я не назвал бы Генри новым членом семьи, — засмеялся отец, снова в блаженном неведении. — Они с Дием подружились еще до твоего рождения.

— И правда. — Теллер ухмыльнулся. — Они тоже хорошие друзья. Очень близкие.

Теперь отец улыбался мне:

— Этот парень наконец взялся за ум и предложил тебе встречаться?

— Ну, он попросил куда большего, — ответил Теллер.

У отца глаза на лоб полезли.

Я закрыла лицо руками и бессильно обмякла на стуле. Я даже злиться на Теллера не могла: сама во всем виновата.

— Дием Беллатор! — В голосе отца зазвучали командные нотки. — Сейчас же посмотри на меня!

Я застонала, но не ослушалась, убрав руки от лица.

— Этот парнишка Олбанон сделал тебе предложение?

Я кивнула.

— И ты сказала ему «да»?

Я замялась, потом покачала головой.

Отец слегка прищурился, словно мое решение не удивило его, а заинтересовало.

— Ты сказала «нет»?

— Она ничего ему не ответила, — наябедничал Теллер. — И с тех пор прошло три недели.

— Я сказала, что это важное решение и что мне нужно время подумать. И Генри с этим согласился, — добавила я, швырнув кусочком еды в Теллера.

Отец внимательно посмотрел на меня, барабаня пальцами по столешнице. Я жевала нижнюю губу, завороженно глядя на многочисленные царапины, тусклой патиной покрывающие наш старый, потертый обеденный стол.

Отец снял очки, отодвинул стул и подошел к ближайшему буфету. Вытащив пузатую бутыль с жидкостью янтарного цвета и три стакана, он вернулся к столу. Не сказав ни слова, наполнил два стакана, придвинул один ко мне, потом плеснул буквально капельку в третий и поставил перед Теллером, сидящим с раздраженным видом.

— Ну, рассказывай.

Я сделала нарочито медленный глоток, насладилась теплом, растекшимся по горлу, и немного подумала о том, стоит ли потянуть время настолько, чтобы отец потерял интерес, или напиться, чтобы не помнить этот разговор.

— Что рассказывать?

— По какой такой причине ты мешкаешь с ответом, мучая парня?

Я вскинула брови:

— А ты не думаешь, что такое решение я должна принимать без спешки?

— Конечно, без спешки. Но ведь вы двое неразлучны уже много лет. И тебе ли не знать, хочешь ты за него замуж или нет.

Я колупала царапину на столе, ногтем выскребывая древесное крошево. Напротив меня Теллер залпом осушил свой стакан и тут же закашлялся. Я уже открыла рот, чтобы подразнить братишку, но отец прочистил горло, снова привлекая мое внимание. Разок взглянув на его лицо, я прикусила язык.

Я повращала жидкость в стакане, сделала еще один неторопливый глоток, надеясь на храбрость во хмелю.

— Как ты понял? — спросила я. — Когда встретил маму… как ты понял, что она та самая?

Отец внимательно глянул на меня, затем поднял графин и снова наполнил мой стакан.

— Ответ тебе не понравится.

— Долгого знакомства не было, да? — спросил Теллер. — Мама говорила, что до свадьбы вы встречались только месяц.

Папа слабо улыбнулся:

— Я знал о ней задолго до того, как мы начали встречаться. В армии Орели очень уважали, и я частенько слышал, что ее приглашают на важные задания. Многие хвалили ее ум и храбрость. Она даже Потомков изумляла.