Чтение онлайн

— Вот ты ж жадюга, Аргус. Это ж колечко всего лишь, мелочёвка. Она ж и так всё остальное отдать обещала.

— Кому «мелочёвка», а кому крышу нечем крыть. Бабке и так немного осталось, глядишь, вообще обратно на Большую землю не доберётся. И пропадёт тогда памятное колечко ни за грош в пасти морского бога. Да и потом, вдруг карга врёт?

— А если увидит кто? — неуверенно проговорил Мальв.

— Да кому тут сдалось по кладбищу шариться? — не унимался Аргус. — Сам вспомни, сколько работали — ни души. Местные здесь не бывают, а для приезжих не сезон ещё. Те по зиме мрут, от сырости. Говорю я вам, дело верное!

— Ох. Не нравится мне это всё, — пробурчал Стигг. — Хотя, конечно, мы ничем не рискуем. Давайте сперва до места дойдём, там будет видно.

Когда гробокопатели подошли ближе, старушка смерила их всё тем же усталым взглядом. Из-под, закрывавшей её лицо, донеслась отрывистая усмешка.

— Крепкие вы, сынки, — проскрипела она. — Это славно. Быстро управимся.

— А вы, небось, торопитесь куда-то? — усмехнулся Аргус.

— Куда уж мне, — старуха махнула дрожащей рукой и засеменила в сторону могил. — Воздух здесь у вас тяжёлый. Сырой, холодный, как море…

— Это с непривычки, — сказал Аргус и переложил лопату на другое плечо. — Мы тут всю жизнь живём, и другого воздуха не знаем. Оттого у нас и кровь солонее. Море в сердце, море в душе.

— Кровь у всех одна, сынок, — вздохнула старуха.

Стигг нахмурился, но промолчал. Только из уважения к преклонным годам он не стал возражать на эту чушь. В конце концов, что эти преснокровные с Большой земли понимают? В их жилах не больше соли, чем в родниковой водице.

Нужная могила находилась на другом конце кладбища. Прохладный влажный воздух, обычный для этих мест, был сегодня особенно промозглым и пробирал до костей. Изредка доносились пронзительные крики кладбищенских воронов, и старушка едва заметно вздрагивала каждый раз, как слышала их. Аргус, видя это, лишь усмехался. Он мечтал поскорее взять в руки лопату, чтобы хоть как-то согреться, и остальные копатели молчаливо его поддерживали, потирая на ходу руки.

Всю дорогу старушка плелась впереди, останавливаясь то у одного, то у другого камня, пытаясь вспомнить нужное место. Наконец, она замерла у аккуратной могилы, которой Стигг дал бы ему не больше пяти лет. На надгробии было нацарапано что-то про троих богов и покой души, но старый гробокопатель не особенно разбирался в глупых сухопутных верованиях и никогда не обращал внимания на надгробные камни. Ведь каждому истинному представителю морского народа известно, что покой душа обретает только в непроглядной пучине, и нет для жителя Миррдаэна иного бога, кроме всемогущего солёного моря.

— Ну, за работу, парни. А вы пока здесь посидите, бабуля, отдохните на камушке.

— Ты, сынок, за меня не волнуйся. Постою я. С меня не убудет.

— Ну, дело ваше.

Лопата с лязгом вонзалась в каменистую почву. Влажные тяжёлые комья отлетали в сторону. Солнце поднималось всё выше и, несмотря на прохладную погоду, вскоре копатели уже обливались потом. Позади них выросла приличная куча земли.

— Чёрт возьми, словно навоз в свинарнике кидаем. Сыро как на дне морском, земля тяжеленная, — ворчал Аргус, смахивая рукавом пот со лба. Работали они по двое, один всегда был наверху. Когда яма глубиной стала уже больше человеческого роста, он поднял голову к серому небу, из-за которого виднелось бледное пятно солнца. — Э, Стигг! Что там? Бабка не померла ещё? А то б рядом с муженьком сразу и уложили.

Сверху показалась седая голова старого копателя.

— Задремала она. На камень присела и спит. Не добрались ещё?

— Да он, видать, в самом Пекле похоронен, — Мальв утёр лоб, опёршись на лопату, и добавил вполголоса: — Чего с бабкой-то делать будем?

— Гроб откопаем, а там посмотрим, — прошипел Стигг. — А ну как старая умом тронулась и там ничего, кроме костей, нету? Грех на душу брать ни за что? Ну уж нет.

— Я тогда её тем более тут закопаю, — процедил сквозь зубы Аргус, сдунув каплю пота с крочковатого носа. — Тут как у чёрта морского в заднице…

— Отдыхаете, сынки? — донёсся тихий голос. Стигг чуть не подпрыгнул от неожиданности: старуха стояла прямо за его спиной с хитрым прищуром. 42

— Да мы тут, бабушка, дух переводим. Очень уж глубоко муженёк ваш зарыт, — ответил он.

— Глубоко, ох глубоко. И не говори, сынок. Воля его была такая, чтоб поглубже закопали. Он всю жизнь мертвецов боялся. Боялся, что ночами они с погостов встают и по деревням ходят.

— Ну, это уж байки. Нынче трупарей и не осталось вовсе, подымать мёртвых некому, так что лежат они себе смирно по ящикам да на дне морском.

— Ох, твоя правда, сынок. Нету нынче извергов этих… Кровососы только остались, да упыри.

— Ну, те наши острова уж точно за три мили обходят. Говорят, морской воздух для них, что едкий дым, всё нутро выжигает.

— Ох, что правда, то правда. Стало быть, совсем бояться нечего.

Из ямы донёсся голос Аргуса.

— Стиииигг! Кажись, добрались. Сбрасывай верёвку, подымать будем.

Верёвка была немногим тоньше корабельного каната. Обычно копатели использовали её, чтобы опустить гроб, теперь же им предстояло проделать прямо противоположное. Стигг крепко привязал её к стоящему неподалёку деревцу, а другой конец сбросил вниз.

— Готово, крепи ящик!

— Погодь, я сперва крышку открою, проверю! — донёсся голос Аргуса. — Сбрось лом, только в меня не попади как в прошлый раз, чтоб тебя за ногу!

Снизу донёсся скрип дерева. И кряхтение копателей.

— Ну, чего там? — Стигг опустился на колени у края ямы.

— Эээ… Не видать ничерта. Скинь лампу!

Когда и лампа была спущена по верёвке, шуршание продолжилось, перемежаясь с руганью.

— Дерьмо! Нет на нём никакого камзола, только рубаха! Спроси, точно та могила-то?

— Бабушка, говорят, нету там ничего. Ты часом могилы не спутала? Может, глаза подводят иль память не та?

— Ох, сынок, негоже так про старушку! — запричитала бабка, шамкая беззубым ртом. — Вы внимательнее там поглядите. Ты б и сам туда залез, глядишь, чего б и увидел.

Стигг вновь опустился на колени, уже жалея, что согласился на эту затею.

— Говорит, то место. Погляди получше!

— Скажи этой старой карге, что она сейчас сюда сама полезет к муженьку своему, да тут и останется, — свирепо отозвался Аргус.

— Зря он так злится. Они ж злобу чувствуют, — раздался голос старушки позади. — Всё слышат и чувствуют. Сам спустись и узнаешь.

— Что ты несёшь, плесень преснокровная! Сдаётся мне, ты нас за болванов… — слова Стигга прервал мощный пинок сзади, отправивший его прямо в недра свежераскопанной могилы. Приземлившись, судя по звукам, на Мальва, он издал громкий стон и выругался.

— Ох, ведьма старая! — прорычал Стигг. — Небось, скучно стало на старости лет? Ну я тебе покажу, как шутки шутить. Вылезу — лопатой башку отрублю и здесь же закопаю!