Чтение онлайн

Начинало темнеть, а вдалеке на севере уже виднелись стены Энгатара, столицы всей Энгаты, самого крупного и населённого её города. Таринор помнил, как в войну Короны городские ворота были отворены гвардейцами по приказу Вельмора Скайна, бывшего тогда командующим замковой стражи, а врата Чёрного замка Вельмор открыл лично. Что произошло дальше — известно всему королевству и наверняка осталось в летописях: через некоторое время Одеринг показался на балконе королевских покоев с отрубленной головой короля Эркенвальда, окончив тем самым войну Короны.

Вельмору Скайну был пожалован титул «Спаситель Энгаты», но сразу после победы он был вынужден вернуться в Кованый шпиль, свой родовой замок, где скоропостижно скончался его старший брат-лорд. Король освободил командующего от должности, чтобы тот мог занять место лорда Скайна, но Вельмор, как поговаривают, был не особенно этим доволен. Но ещё большее недовольство вызвало то, что, хоть он сделал всё возможное, чтобы его сын занял место командующего, эта честь была дарована гораздо менее знатному Дэйну Кавигеру. Говорят, Вельмор Скайн так и не простил королю этого, затаив обиду.

По мере приближения к исполинским городским стенам дорога становилась всё шире, а людей на ней всё больше. Таринор даже подумал, что, здесь им бояться совершенно нечего, даже если погоня настигла бы их прямо сейчас. Толпа была настолько пёстрой и разнородной, что они легко бы в ней затерялись. Такого разнообразия людей из разных краёв мира не всегда найдёшь и в оживлённом портовом городе. Наёмник видел имперцев из Ригена, неральцев, эльфов и гномов, шумных разодетых аккантийцев, смуглокожих анмодцев, которые даже здесь не расставались со своими широкими плоскими шляпами из панцирей огромных жуков, и многих других, чьё происхождение он не мог определить беглым взглядом.

— Немало здесь народу, — проговорил Таринор. — Не лучше въехать через другие врата?

— Повезло вам, что встретили меня, — усмехнулся послушник Рутвен. — Вы не местные, а потому не знаете, что по вечерам впускают только через Королевские врата. Пошли бы к Мучным или Южным, стража погнала бы вас прочь. Оттуда выезжают крестьяне из предместий и торговцы.

Таринору было нечего возразить. Всё-таки в тот единственный раз, когда он посещал столицу, пропускной режим работал несколько иным образом.

Наконец, миновав разделение дороги, они подъехали к широкому каменному мосту через канал, на другой стороне которого находился один из трёх входов в город, огромные, по крайней мере, в три человеческих роста врата, что звались Королевскими. По обе стороны от них возвышались широкие круглые башни с красными знамёнами, на которых красовался вставший на дыбы грифон. Даже случайно брошенный взгляд невольно заставлял задуматься о величии тех мастеров, что некогда создали это неприступное укрепление. Эти исполинские ворота закрывались лишь в случае нападения на город, и потому Таринор уже видел их закрытыми. В то время, когда под Энгатаром стояло войско Одеринга, Королевские врата были закрыты толстой решёткой.

Проезжая под аркой барбакана, наёмник увидел зубцы этой решётки и поёжился. Они напоминали зубы огромного зверя, готового в любую секунду захлопнуть свою неприступную пасть.

— И куда нам теперь? — поинтересовался Игнат, глазея по сторонам. — Здесь, похоже, ещё больший муравейник, чем в Дракентале.

Таринор мысленно согласился. Ведь действительно, дракентальские улицы могли показаться пустынными в сравнении с оживлённой жизнью столицы.

— Итак, вот и Энгатар, Рия, — сказал он. — Денег у нас считай, что нет, так что, если твой «старый друг семьи» нас не выручит, то нам впору садиться на угол Висельной улицы с протянутой рукой. Эрниваль как раз покалечен. Если бы не был так молод, сошёл бы за ветерана войны.

— Я всегда держу своё слово, наёмник, — Рия чуть вздёрнула подбородок. — Нам стоит лишь добраться до банка. Переведём дух, а потом отправимся в замок просить аудиенции.

— Если, нас вообще туда пустят, — проворчал Таринор, почёсывая изрядно отросшую щетину, грозившую со дня на день перейти в бороду. — Мы сейчас похожи на бродяг. Особенно по запаху.

— Я уверена, нам помогут и с этим.

— Что же это за такой благодетель? Никак сам владелец банка. Ответишь «да», и я буду спокоен.

— Не совсем. Но кое-какие связи и возможности он имеет.

— Ты говоришь не о банке «Феннс и Драйберг»? — неожиданно спросил Эрниваль.

— Именно о нём, — гордо ответила Рия. — Наслышан?

— В какой-то мере, да. Магистр упоминал. У него были некоторые проблемы с этим заведением. Вроде он брал ссуду под залог, но не учёл, кажется, проценты или что-то в этом духе. Я не силён в математике и банковском деле… Говоря кратко, мы тогда разместились в монастыре неподалёку отсюда, и туда приезжал некий гном, сказавший, что он от банка «Феннс и Драйберг». Даже бумаги показал. Потом они долго о чём-то разговаривали с магистром в его покоях. А после он ушёл. Магистр после того вышел из покоев, держась за спину и прихрамывая. Мы просили дозволения догнать и проучить наглеца, посмевшего поднять руку на главу ордена, но магистр не позволил.

— Что ж, никому не хочется терять свои деньги, — сказала Рия, загадочно улыбнувшись.

Таринор, Драм, Игнат и Рия слезли с обоза и попрощались с Эрнивалем, который вместе с послушником отправился дальше в Храм Троих. Рутвен предложил Драму пойти вместе с ними, чтобы лекари осмотрели его раны, но эльф отказался.

— Обязательно посетите храм! Вам наверняка будет нужна крыша над головой, уверен, я смогу выхлопотать место для вас, — последнее, что они услышали от Эрниваля, прежде чем телега скрылась за углом.

— Надеюсь, идти в храм нам не придётся, вот только… — смутилась Рия. — Только я не знаю, где находится банк. Я ведь здесь впервые.

— Тогда нам лучше поторопиться. Вряд ли нас примут посреди ночи, — вздохнул Таринор.

Он попытался спросить дорогу у стражников возле городских ворот, но те лишь велели ему проваливать.

— Этот город будто бы помнит меня, — проворчал наёмник. — Помнит и ненавидит.

По счастью, Рия заприметила вычурно одетого мужчину в чёрно-золотом камзоле и чулках, который прогуливался с миловидной спутницей в сопровождении пары слуг. Велев подождать, она подошла к ним и что-то сказала, отчего лицо мужчины озарила улыбка. Они разговаривали совсем недолго, и вскоре девушка уже вернулась.

— Нам туда, — указала она в сторону, куда уходила мощёная дорога, — потом дойти до моста святого Готфрида и, не заходя на него, повернуть налево.

— Что же ты им такого сказала? — удивился Таринор. Сам он, конечно, после всех передряг выглядел совсем уж бродягой, но и Рия совсем не походила на благородную девицу, вышедшую на вечернюю прогулку. Запачканные и изорванные края платья, грязные волосы и покрасневшее от солнца лицо — она напоминала куклу, которую по недосмотру уронили, и она целый день пролежала на улице. Странно, что эти щёголи обошлись с ней так приветливо, да ещё и показали дорогу.