Чтение онлайн

– Извинись за свой поступок и можешь быть свободна, - вздохнула госпожа Бала, осознав, что я не собираюсь отвечать.

Мне хотелось заплакать, упасть на колени, молить назначить Жрицей Сиарис, или не разлучать нас, или...

– Я хочу поплыть в Атлантиду.

Эти слова дались мне так легко, будто я говорила об этом днями напролёт. Будь я на месте госпожи Балы или Далайи, то решила бы, что это моя самая драгоценная мечта.

– Твои желания никого не касаются, - госпожа Далайа вздернула нос и жестом показала мне на выход.

– Но я старше Сиарис и могу отправиться прямо сейчас, не нужно ждать год и к тому же...
– мой мозг в тот момент походил на дом, в котором что-то потеряли перед отъездом, и теперь в спешке пытаются найти, учиняя погром - так я пыталась вспомнить что-нибудь ещё, какой-либо факт способный убедить их.
– К тому же госпожа Аонис много поведала мне о своей жизни в Норе. Она готовила меня к этому заданию, никто не справится с ним лучше, чем я.

Госпожа Бала бросила, что мои слова примут к сведению, и я выбежала из залы с глазами полными слёз. Я чувствовала, что убедила их. Через несколько недель я уплыву в Город Золотых Врат, чтобы найти и убить сына посла. Никто не справится с этим заданием хуже, чем я.

Домой я ворвалась, точно буря, взревев от ужаса и мощи чувств, одолевших меня. Мне рьяно хотелось разорвать свою грудь на части, лишь бы позволить вырваться тому безумию, что валом вздымалось в ней. По окнам били частые крупные капли, ливень обрушился страшный. Издали доносились грозовые раскаты, похожие на залпы, и оттого леденяще-жуткие. Я лежала на полу перед самым порогом и сходила с ума. Не помню, что со мной сталось. Что-то во мне умирало в муках. Быть может, это было моё детство.

Ливень - слабая причина для Сиарис не прийти ко мне в тот вечер. Я отворила, почти не сознавая, кто передо мной.

– Боже! Ты выглядишь как труп из могилы! Что случилось?

Её реплика показалась мне забавной. Я издала сиплый смешок, силясь взять себя в руки.

– Скоро всё изменится.

– Конечно, мы тысячу раз это обсуждали. Нас посвятят в жрицы и...

– Тебя посвятят.

– И тебя тоже, нас же...

– Тебя, Сиарис. Тебя.

Я почти выкрикнула последнее слово и стиснула зубы так, что у меня свело челюсть. Это остудило меня, но не уняло дрожь.

– Постой, а ты?
– наконец, вымолвила она в растерянности.

– Я плыву в Нор, - мне вновь удалось произнести это непринуждённо.

Сиарис опустошённо уставилась на меня. Ей стал понятен смысл моих слов.

Мы всё ещё стояли на пороге, и я отвернулась к окну, где разбивались насмерть страстные капли дождя.

– Официального приказа ещё не было.

– Он и не нужен. Я сама сказала им, что хочу поплыть.

Сиарис мрачно нахмурилась, требуя объяснений, её лицо отражалось в мутном стекле. Я не проронила ни слова.

– Зачем?

– Хочу.

– Зачем?

Я снова не ответила. Мне причиняло боль само её присутствие, и воздух в проходной напоминал воздух в грозовой туче.

– Давай, скажи, что я отвратительна, что я предала тебя и наши мечты. Давай, я жду.

Мой голос казался отрешенным, но внутри я кричала изо всех сил.

– Вместо тебя мог поехать кто-то другой.

– Кто? Может быть, ты?
– я язвительно изогнула бровь, отчего моё лицо приобрело премерзкое выражение.
– Ты не можешь поехать, Сиарис. У тебя есть цели, друзья, родная сестра, которую ты должна защищать.

Я не выдержала своего собственного отражения и отвернулась от окна. Сиарис несколько минут молча смотрела на меня, её взгляд был далёким и холодным. Я не могла понять, о чём она думает.

– Ты тоже была моя сестра, - прошептала она с каким-то надрывом и вышла из дому, а в моих ушах так и остались звенеть два слова: "была", "сестра".

На следующий день госпожа Бала объявила список посвящающихся в жрицы Храма Света. Меня среди них не было. Я собирала вещи. Стояла душная весна, и я испытывала, какое слово подобрать?.. волнение, находясь в доме, который связывал меня со столькими воспоминаниями, и в который я никогда не вернусь. Мне было тошно оставаться одной, но Сиарис наверняка не захотела бы меня видеть.

Я умылась, в надежде смыть с лица тоску. Из окна в баньке я заметила, что дверь у Антерана открыта. Я вышла во двор и заглянула в дом без стука.

– Почему ты не на службе?

Антеран поступил в военную дружину полгода назад. Он сидел за столом и ел молочную кашу из продолговатой миски. Я села напротив и стиснула кусок сахарной булочки.

– Молодняк отпустили после обеденного обхода. Говорят, плановые учения для Внешнего круга.

Лгут. Внешнего круга не было в городе, в противном случае Даро, прошедший в него после выпуска, дал бы о себе знать хоть единожды после последнего обстрела. Но Антеран итак знал это.

– А что Сиарис?

– Я не виделся с ней дня четыре, - он вздохнул почти мученически.

– Значит, ты не знаешь.

– Не знаю чего?

– Я уплываю в Атлантиду.

Антеран молчал с минуту, наливая мне холодного молока из глиняного кувшина. Его взгляд был очень серьёзен, но вместе с тем, казалось, он не был удивлён.

– Мама говорила об этом ещё десять лет назад.

– Десять?
– я поперхнулась.

– Ну, может, одиннадцать, я точно не вспомню.

– Ты уверен? Десять лет назад была жива мама, и мы с госпожой Аонис не общались.

Мне казалось, госпожа Аонис не могла так жестоко обойтись со мной. Ведь если она изначально знала, что мне предстоит заменить Сиарис, то зачем рассказала о Дане?

– Порой, мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы увидеть её. Она не любила смотреться в зеркало, но всегда любовалась тобой.

Я пребывала в смятении от его слов. Образ госпожи Аонис встал перед моими глазами такой живой, что, казалось, она вот-вот появится в кухне.

– Мне далеко до неё, - только и вымолвила я.

– Сейчас да, - ответил он с полуулыбкой.
– У тебя впереди долгая жизнь. Более долгая, чем была у неё. Проживи её так, чтобы не жалеть слишком о многом, - с этими словами он подошел ко мне, заключив в крепкие объятия.

– Обещаю.

Я знала, Сиарис не сможет отпустить меня, не попрощавшись. В глубине души я всё же хранила сомнения, вдруг она не придёт, но вечером того же дня раздался монотонный стук в дверь. Я отворила. На пороге стояла Сиарис с корзиной фруктов и конфет.