Чтение онлайн

— Это еще не все, — горько улыбнулась она. — В семнадцать я стала любовницей одного богача из Чикаго. Тогда я работала у него в доме горничной. Ему было пятьдесят, он имел солидное положение в обществе, его жена умерла от рака. Ему приходилось много путешествовать по большим городам Америки. Чтобы я не скучала во время его отсутствия, он подарил мне ручную зверюшку.

— Обезьянку?

— Точно. Я назвала его Лоллипоп, потому что он любит леденцы на палочке, и обучила его маленькому трюку, чтобы развлекать хозяина. Однажды он уехал надолго в Вашингтон и вернулся с молодой женой. Тут же Эльвира Шварц снова оказалась на улице! Да, это мое настоящее имя, но я не могла с ним выступать на подмостках. Я обожаю кружева, так мне в голову пришло имя Лэси [8] , ну а генерал Ли всегда был моим героем. Я могу сменить имя еще раз, если мне удастся стать серьезной актрисой.

Притянув ее к себе, Брант сказал:

— Тебе пришлось хлебнуть лиха, Лэси. Я думал, что многое испытал во время и после войны, но мне далеко до тебя.

Лэси прильнула к нему, теплая, мягкая, податливая. Ее губы жадно раскрылись навстречу ему, а искусные руки творили свое удивительное волшебство. Она никогда не скрывала своего желания, никогда не сопротивлялась и никогда ничего не просила. Заниматься с ней любовью было огромным счастьем. Ну разве нужно ему думать о ком-то кроме нее? Но он мечтал о другой. Понимала ли это Лэси? Брант чувствовал, что Лэси знает об этом и старается при помощи всех своих чар изгнать образ бледной, хрупкой женщины, навсегда вставшей между ними.

— Ты потрясающая женщина! — наконец сказал он.

— Ты сногсшибательный мужчина!

— Неплохое сочетание, однако.

— Но, увы, недостаточно хорошее, чтобы стать постоянным, а? — спросила она. — У меня же нет шансов, не так ли? Местресс [9] , но не миссис.

— Лэси, давай не будем ничего портить.

— Скорей всего, ты окажешься с этой злючкой, и это очень жаль. Гарантирую, что с ней тебе не будет так интересно, но ты, конечно, должен убедиться в этом сам. Правда, предварительно надев ей на палец кольцо. Женщины ее типа не допускают свободной любви.

— Ты говоришь слишком много лишнего, моя радость. Разве я не упоминал, что обожаю молчаливых женщин? — Он засмеялся и потянулся за одеждой.

Лоллипоп уже начал выражать недовольство, что-то сердито лопотал и скребся в дверь.

— Я выпущу его? — спросил Брант, беря в руку кобуру.

— Как хочешь, любимый.

Брант поцеловал ее, коснувшись одной из обнаженных грудей. Его плоть вдруг снова налилась огнем желания.

— Попозже, — пробормотал он, — я выпущу его попозже.

— Хорошо, тогда положи хотя бы свой пистолет, ковбой!

— Ковбой? — Он засмеялся, вновь сбрасывая с себя одежду. — А ты пробовала заниматься любовью с ковбоем? Нет? Сейчас ты восполнишь этот пробел…

Раньше Гарнет без всякого календаря знала, какая пора на дворе. Живя в Новой Англии, не составляло никакого труда различать времена года. В Лонгорн Джанкшин сезонные изменения были почти не заметны. Наступившая осень совсем не изменила городок, только трава стала посуше и порыжее да листья на деревьях пожелтели. Осеннее солнце по-прежнему безжалостно палило землю, а ветры из прерии все так же гнали перед собой серебристую пыль.

— Помнишь бабье лето в Авалоне? — задумчиво спросила у тетушки Гарнет, глядя в окно. — Какие там яркие краски, не правда ли?

Дженни штопала носки Сета. Вся одежда дядюшки нуждалась в починке.

— Резкий контраст, не так ли?

— Я хочу домой, тетя! — От этого неожиданного вскрика Дженни вздрогнула.

— Дорогая моя, ты же знаешь, что сейчас это невозможно. Путь очень долог, и зима опередит нас. Постарайся поправиться поскорее, и весной мы сможем вернуться домой. А сейчас лучше без необходимости не рисковать.

— Знаешь, иногда мне кажется, что тебе понравилось жить в Техасе, тетя Джен, — хмуро сказала Гарнет.

Дженни улыбнулась:

— Не произноси это как обвинение в измене. Есть на земле места и получше, я согласна, но ведь есть и гораздо хуже. Не воспринимай все так остро, Гарнет. Будет легче, если ты примешь наше пребывание здесь как неизбежную реальность.

— Это же будет капитуляция.

— Нет, примирение, — поправила Дженни. — Единственное возможное поражение — смерть, но тебе, к счастью, до нее далеко. Доктор Уорнер сказал, что здоровье твое значительно улучшилось, хотя о моральном состоянии, конечно, этого не скажешь.

— Да что он знает? Я стала поправляться от этой простуды еще до того, как дядя Сет попросил его взглянуть на меня.

— И все же изготовленный им тоник помог тебе, — настаивала Дженни, ни на мгновение не прерывая своего рукоделия. — Он не согласился с диагнозом доктора Форбса относительно твоего состояния.

Сделав довольно продолжительную паузу, она добавила:

— Думаю, многие из твоих проблем — это проблемы женщины, у которой нет мужчин. Гарнет сделала большие глаза.

— А почему собственно нет, Гарнет? — наступала Дженнифер. — Ты уже познала любовь и физическую сторону брака, поэтому теперь тебе должно этого не хватать. Твое затворничество ненормально. Ты живая, энергичная женщина, к тому же еще слишком юная для уединения. Вот почему ты все время угрюма, раздражительна и цепляешься ко всем по мелочам.

— Ну, тетя, ну… ну, у меня просто нет слов! Какой ужас! Ты говоришь обо мне так, как будто я… собака в период течки! — возмутилась Гарнет.

Не желая больше ничего слушать, она кинулась в лавку, где Сет производил учет товаров.

— Тетя Дженнифер замучила меня нравоучительными разговорами! — выпалила она, переводя дух.

— Последи пока за лавкой, — попросил Сет и направился в комнату, где сидела за рукоделием Дженнифер. — Джен, что случилось? Отчего Гарнет так расстроена? Может быть, мне сходить за доктором?

Дженни вздохнула:

— Не надо, Сет. Он же первый сказал тебе, что не в его силах вылечить нашу девочку от душевных мук.

— А у тебя никаких идей нет?

— Есть одна, — призналась Дженни. — Давай пригласим Бранта Стила в следующий его приезд к нам на ужин.

— Я думал об этом, Джен. Но Стил не так часто приезжает в город, как ты знаешь. Наверное, раз в неделю, чтобы закупить припасы для ранчо Дюка и… побывать у той красавицы из салуна.

Дженни нахмурилась:

— Я была уверена, что мисс Ли долго здесь не задержится.

— Уверен, что Фосс ей хорошо платит.