Чтение онлайн

– Трепанацию, - подсказал Дом.

– Он крепкий орешек, Раф. И ему есть за что бороться, так что он добьется своего, ты меня слышишь?
– Твердо сказал Вин, сжимая ему руку.

Раф понятия не имел, кивнул он или нет, но это был последний раз, когда они разговаривали за долгое время. Когда дверь в палату открылась и вошел врач, он подпрыгнул, а его сердце подскочило к горлу.

– Как он?

Доктор взглянул на него в замешательстве и спросил:

– Вы мистер Барретти?

Он был слишком взвинчен, чтобы поправить доктора насчет своей фамилии, поэтому просто спросил еще раз:

– Как он?

– Мистер Барретти, я здесь только для того, чтобы осмотреть ваши травмы.

Рафу хотелось закричать, что ему наплевать на свои травмы, но чья-то ласковая рука легла ему на плечо.

– Раф, когда Кейд проснется, то захочет узнать, что с тобой все в порядке, - тихо сказал Дом.

Он должен был отдать должное брату за то, что тот использовал Кейда, чтобы добиться его согласия. Он сдержанно кивнул и последовал за доктором в другую комнату, заставленную медицинским оборудованием. Когда доктор указал на кровать, он услышал, как Дом сказал:

– Мы будем снаружи, ладно?

Рафа начала охватывать паника. Он не хотел, чтобы этот мужчина прикасался к нему. Он просто хотел Кейда. Должно быть, его брат что-то увидел на его лице, потому что Дом замешкался в дверях, а затем вернулся в комнату. Он остановился перед Рафом и ободряюще сжал его руку, подталкивая к больничной койке.

– Просто не своди с меня глаз, ладно?
– Прошептал Дом, пододвигая один из стульев от дальней стены так, чтобы оказаться прямо напротив него.

– Не могли бы вы снять рубашку, пожалуйста?
– мягко попросил доктор.

Пальцы Рафа дрожали, когда он стал снимать рубашку, и его дыхание участилось.

– С вами все в порядке, мистер Барретти?
– обеспокоенно спросил доктор.

Дом встал и что-то сказал доктору, а затем сосредоточил свое внимание на Рафе.

– Кейд рассказывал тебе о том, как мы познакомились?
– Спросил Дом.

Раф покачал головой, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха.

– Он сказал, что вы вместе были в Ираке.

– Да, но мы были в разных подразделениях. Однажды ночью я возвращался к себе в койку, и какие-то парни стали приставать ко мне. Один из них был солдатом, с которым я дружил, но я послал его нахуй, когда услышал, как он говорит какую-то гадость об офицере, которого перевели из-за того, что он признался, что гей. В то время еще действовало правило «Не спрашивай, не говори», - сказал Дом, отступая назад и усаживаясь обратно на стул.

Раф почувствовал, как кто-то приподнял его рубашку и провел пальцами по плечам, а затем по груди и меж ребер.

– Итак, было семь на одного, - продолжил Дом.
– Мне надрали бы задницу, и тут, откуда ни возьмись, появляется здоровенный мужик и вырубает двух парней, прежде чем кто-либо успевает заметить его присутствие.

При виде этой картинки по губам Рафа скользнула улыбка.

– Мне даже пальцем не пришлось пошевелить, потому что двое последних парней бросились наутек, когда он в одиночку прикончил еще троих.
– Дом рассмеялся.
– Потом он перешагнул через одного парня и спросил, можно ли ему сигаретку. Когда я сказал ему, что не курю, он начал обыскивать парней, из которых только что выбил все дерьмо.

– Я не знал, что он курит, - сказал Раф, когда его дыхание стало нормализовываться. К его груди приложили стетоскоп, и он глубоко вдохнул, когда врач попросил его об этом.

– Он курил время от времени довольно долго, но в начале этого года, наконец, бросил навсегда, - ответил Дом.

Когда стетоскоп коснулся его спины, он почувствовал, что доктор остановился. Он молил Бога, чтобы мужчина не спросил о шрамах, потому что на самом деле не хотел, чтобы Дом их видел. К счастью, доктор продолжил осмотр и снова опустил рубашку.

Рафа посетила тревожная мысль, и он спросил Дома:

– А вы с ним когда-нибудь...

– Нет, - быстро ответил Дом, покачав головой.
– Просто друзья.

Раф кивнул, радуясь, что между ними не возникнет еще одной причины для разногласий.

Закончив осмотр, доктор задал несколько вопросов. Раф был не в восторге, услышав, что ему придется накладывать швы на рану на щеке, но, по крайней мере, на этот раз они будут наложены с помощью обезболивающих препаратов, а не алкоголя. Слезы снова навернулись на глаза, когда он вспомнил о швах, которые Кейд наложил ему на руку - после того, как в первый раз спас ему жизнь.

– Что, если у него не получится, Дом?
– услышал он свой вопрос.

– Он справится, - твердо сказал Дом, его тон не допускал возражений.

Дом оставался с ним, пока накладывали швы, и как только врач закончил, в палату вошел другой врач, Вин сразу за ним. Раф вскочил с кровати, узнав в суровом мужчине того, кто сказал, что Кейду потребуется операция.

– Как он?
– спросил Раф, прежде чем доктор успел представиться.

– Он стабилен, - ответил доктор, и охвативший его прилив облегчения, был таким сильным, что у него подогнулись колени, и только поддерживающая рука Дома удержала его в вертикальном положении.
– Он перенес операцию, и сейчас его везут в отделение интенсивной терапии. У него сломана нога в двух местах и пара сломанных ребер, но, очевидно, травма головы вызывает у нас наибольшую обеспокоенность.

– Могу я его увидеть?
– прошептал он.

Врач кивнул.

– Я попрошу медсестру отвести вас наверх, как только они устроят его.

Именно Вин задал вопрос, который Раф не смог произнести вслух.

– Каковы его шансы?

Тот факт, что доктор уклонился от ответа, снова вывел все опасения Рафа на первый план.

– Мы не узнаем о степени повреждения, пока он не очнется. Надеюсь, это произойдет в ближайшие двадцать четыре часа, - объяснил врач.

Но в этот момент Раф перестал слушать, потому что услышал только то, о чем доктор умолчал - что Кейд может вообще не очнуться. Он почувствовал, как Дом снова прижал его к своей груди, и даже не потрудился сдержать слезы, покатившиеся по щекам и быстро пропитавшие рубашку брата.

***

Последовавшая за этим неделя была худшей за всю жизнь Рафа. Жестокость, от которой он страдал в детстве, даже близко не шла с теми мучениями, что он испытывал, наблюдая, как Кейд борется за свою жизнь. Он не пришел в себя, как надеялись врачи, и из-за очередного приступа врачи отделения интенсивной терапии ввели его в искусственную кому. Вид безжизненного тела Кейда, окруженного трубками и аппаратами, лишил Рафа всей смелости, которую он сумел собрать перед тем, как войти в палату отделения интенсивной терапии, и только Дому и Вину удавалось удерживать его на ногах достаточно долго, пока они не нашли для него стул, который поставили рядом с кроватью Кейда.

Прикосновение к теплой руке Кейда помогло, но день за днем ничего не менялось, и Раф впадал во все большее уныние. Но он упорно отказывался отходить от Кейда даже на время сна и отказывался есть любую еду, которую ему приносили.

На третий день именно Вин физически вытащил его из палаты и отчитал за то, что он не заботится о себе, и только напоминание о том, что Кейд разозлился бы, увидев, что он с собой делает, убедило Рафа пойти домой с Вином на достаточное время, чтобы принять душ и поесть. В конце концов, он заснул во время короткой поездки к Вину домой и даже не успел толком проснуться, как Вин, каким-то образом, уложил его в постель в своей комнате для гостей. Когда он проснулся, то был вне себя от беспокойства, но Вин поклялся, что ничего не изменилось и что Дом и Логан останутся с Кейдом, пока он не вернется.