Чтение онлайн

Он проводил почти все свое время рядом с Кейдом, разговаривая с ним о несущественных вещах, и в те несколько раз, когда оставался с Кейдом наедине, он буквально умолял Кейда не покидать его. Его братья и их близкие по очереди оставались с ним, и большинство из них коротали время, рассказывая ему истории о том, как они познакомились с Кейдом. Сначала ему было больно, потому что он был слишком взвинчен, чтобы справиться с эмоциями, но шли дни, и вскоре эти истории стали для него спасательным кругом. И огромное количество людей, которые заботились о Кейде и рассматривали его как равноправного члена их динамичной семьи, заставили его осознать, как много он упускал из-за того, что даже не подумал о том, чтобы попытаться восстановить связь со своими братьями.

И его братья…

Они сделали именно так, как говорил Кейд, и приняли его с распростертыми объятиями. И по мере того, как они день за днем оставались рядом с ним и буквально поднимали его, когда он был слишком слаб, чтобы идти дальше, образ того, как они беспомощно наблюдали, как Гэри тащил его к ожидавшей его машине, постепенно исчезал.

На седьмой день врачи стали выводить Кейда из комы, и началась очередная игра в ожидание. Он даже не понял, что заснул, пока чья-то рука не легла на плечо и мягко не потрясла его. Он резко сел и повернул голову, чтобы посмотреть, не произошло ли какого-нибудь чуда, и на него смотрят темно-зеленые глаза, но ничего не изменилось.

Он обернулся, чтобы посмотреть, кто его разбудил, и увидел, что друг Кейда, Джекс, улыбается ему.

– Эй, я могу посидеть с ним, если ты хочешь немного размять ноги, - предложил здоровяк.

Раф покачал головой и провел рукой по лицу.

– Я в порядке, спасибо.

Джекс пододвинул еще один стул и сел рядом с ним. Он мало что знал о бывшем агенте ФБР, ставшим сельским полицейским, который появился на следующий день после операции Кейда. Но, как и все остальные, кто любил Кейда, он провел на посту почти сутки.

– Как ты держишься?
– Спросил Джекс.

Что он мог сказать? Что с каждым часом какая-то частичка его души умирала, а Кейд все больше отдалялся от него? Поэтому он просто покачал головой и промолчал.

– Я рад, что он нашел тебя, Раф.

Раф опустил голову и хрипло рассмеялся.

– Он здесь из-за меня. Каждый раз, когда он давал, я брал. Каждый раз, когда я был слаб, он был сильным. Он был готов отказаться от единственной семьи, которая у него когда-либо была, чтобы быть со мной, и что я сделал? Сбежал. Я солгал ему в лицо и сбежал. И даже тогда он был готов рискнуть своей жизнью, чтобы спасти мою.

– Почему ты сбежал? Я давно знаю Кейда, и если он выбрал тебя, то только потому, что хотел тебя больше всего на свете.

– Я боялся...
– признался Раф.

– Чего боялся?
– Мягко спросил Джекс.

– Что ему будет меня недостаточно. Что однажды он возненавидит меня.
– Раф опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки.
– Я столько лет не привязывал себя ни к чему, потому что не хотел рисковать потерять это. Ни дома, ни друзей, ни будущего. Я мог бы пережить его потерю, пока он все еще любил меня, но видеть, как его чувства ко мне превращаются во что-то ужасное... После этого я бы не смог собрать себя, - Раф поднял глаза и посмотрел на Джекса.
– Мне нужен еще один шанс показать ему, что я могу поставить его на первое место, для разнообразия.

– Эй, мудак, - сказал Джекс, и Раф в шоке открыл рот. Именно тогда он понял, что Джекс смотрел не на него, когда говорил.

Он повернулся и зажал рот рукой, чтобы сдержать рыдание, грозившее вырваться, когда увидел, что Кейд наблюдает за ним.

– Отъебись, - сумел выдавить Кейд со слабой улыбкой, но его глаза не отрывались от Рафа, и когда тот сомкнул пальцы на его руке, Кейд сумел сжать ее в ответ.

– Я позову кого-нибудь, - услышал он голос Джекса у себя за спиной.

Раф не смог сдержать резких криков, вырвающихся у него из груди, и наклонился, чтобы осторожно положить голову Кейду на грудь, помня о проводах и трубках, которые все еще торчали из израненного тела мужчины. Он был слишком потрясен, чтобы говорить, но понял, что в этом не было необходимости, когда рука Кейда мягко легла ему на голову. Позже у него будет достаточно времени для слов.

Эпилог

Кейд откинулся на мягкую спинку кожаного сиденья, греясь на солнце. Движение автомобиля успокаивало, когда Раф осторожно лавировал в потоке машин на оживленных улицах Анакортеса. Он мог сказать, что Раф нервничал, из-за бесконечного постукивания больших пальцев по рулю, но не мог винить его за это, поскольку этот день был для него довольно важным. Это будет первый раз, когда он встретится со всей большой семьей в неформальной обстановке после той ужасной ночи, когда он появился в «Барретти» на вечеринке по случаю помолвки Шейна и Саванны. Хотя все были рядом с Рафом в течение тех трех недель, что Кейд провел в больнице, это было не самое лучшее время для того, чтобы «узнать тебя получше».

– Все будет хорошо, - пробормотал Кейд, протягивая руку и кладя ее ему на бедро.

– Я знаю, - сказал Раф быстро, даже слишком быстро.

– Гарантирую, что все взгляды будут прикованы к другому, - сказал Кейд. Двумя неделями ранее лучший друг Логана Гейб и его жена приветствовали появление на свет дочери, и Дом с Логаном устраивали вечеринку для новоиспеченных родителей в своем доме на острове.

– В прошлый раз, когда все собрались на празднование, я произвел не самое лучшее впечатление, - напомнил ему Раф.

– Поверь, нашей семье наплевать на впечатления, - сказал Кейд.

Раф улыбнулся, и Кейд порадовался, что он не стал возражать против слова «наша», когда упомянул семью. За последний месяц Раф добился медленного, но уверенного прогресса в сотрудничестве с Домом и Вином и даже начал консультировать нескольких клиентов «БСГ» по просьбе Дома и Вина. Но истинной страстью Рафа был фонд Логана, и он проводил большую часть времени там или в первом филиале, который открылся в начале месяца.

– Как ты?
– Спросил Раф, с беспокойством взглянув на Кейда.
– Тебя не беспокоит нога?

Кейд покачал головой. В начале недели, наконец-то, сняли гипс, за что он был чрезвычайно благодарен, так как это значительно облегчало передвижение, а также потому, что это означало, что он, наконец-то, мог трахать Рафа в любой позе, в какой ему заблагорассудится. Не то чтобы он возражал против того, что Раф седлал его, но чувствовать, как мужчина кричит и извивается под ним, когда он распластал его на кровати и вбивается в него, было тем, о чем он мечтал с тех пор, как доктор, наконец, разрешил им возобновить секс. Не говоря уже о том, что Рафу было невероятно неудобно поднимать его задницу, когда ему приходилось иметь дело с гипсом, тянущимся от лодыжки до бедра.

Кейда расстраивало, что он ничего не помнил о том дне, когда Бентон попытался сбить Рафа. Он узнал от Джаггера мельчайшие подробности - те, которыми Раф неохотно делился не только потому, что все еще испытывал невероятное чувство вины за случившееся, но и потому, что ему было трудно даже говорить о том, каким он увидел Кейда после того, как их сбила машина. Последствия ожидания, когда Кейд проснется, и если проснется, то когда, тоже были тяжелыми для Рафа, и он был чертовски рад услышать, что Дом и Вин были рядом, чтобы позаботиться о нем.