Чтение онлайн

Он прочищает горло и говорит:

— Да, он удрал, прямо перед тем, как полиция добралась до дома. Отдел шерифа ищет его. Они поймали Эрика и Клинта. Эрик был довольно самонадеянным, думая, что действительно неприкасаем. Клинт признался в убийстве миссис Дуглас. Шерифу нужны твои показания. Я могу сказать ему, чтобы он пришел позже, если ты не готов к этому сейчас.

— Нет, — говорю я, откидываясь на подушки. — Я поговорю с ним.

Мама подтаскивает стул ближе и садиться, в то время как папа уходит, чтобы позвать шерифа.

Она вытирает слёзы и одаривает меня слабой улыбкой. Я поднимаю руку к её щеке, и она наклоняется к ней.

— Я в порядке, мам.

Она кивает и пытается сдержать слёзы.

— Иди сюда, — шепчу я, когда падает первая слезинка.

Она подходит, чтобы сесть на кровать, и я обнимаю её одной рукой. Мама цепляется за больничный халат и плачет мне в плечо.

Нет таких слов, которые заставили бы её почувствовать себя лучше. Ей просто нужно выпустить это.

Когда она успокаивается, то шепчет:

— Я никогда в своей жизни так не боялась раньше, Элай. Потерять тебя… я не смогу такое пережить.

— Я здесь, мама, — шепчу я, целуя её в лоб.

— Я живу тобой и Итаном, — шепчет она, и это вызывает улыбку на моём лице. Это то, что мама и папа начали прежде, чем я родился. Это говорит, что мы — всё друг для друга. Это означает гораздо больше, чем простое «я тебя люблю».

— Я живу тобой, мама. Сейчас и навсегда.

Глава 6

Куинн

Такое чувство, будто смерч пронёсся сквозь мою жизнь и стёр все следы счастья, оставив за собой только пустоту. Всё, что добавляло цвет в мою жизнь, исчезло, и я осталась с этой серой пустошью. Только серый. Больше ничего.

Это похоже на белый шум, который блокирует все звуки вокруг меня. Это сводит меня с ума. Кажется, будто серая пустота говорит мне заткнуться. Говорит, что мир устал от меня.

Я должна вернуться в дом Роя. Мне нужно выбрать костюм для него и платье для миссис Дуглас. Их семья будет здесь завтра. Это ближайшее время, когда они могут приехать, поэтому я должна сама управляться со всеми делами для похорон, пока они не смогут взять все приготовления в свои руки. Полиция ещё не отдала тела. Сейчас нужно всё подготовить, чтобы мы могли провести похороны, как только их отдадут.

Во мне ничего не осталось. Никакой борьбы, никакой воли — просто ничего.

Я хочу остаться в своей постели и позволить серой пустоши забрать меня к Рою, молясь, что боль и безумие не последуют туда за мной.

Я сижу на краю кровати и раскачиваюсь. Постоянное движение успокаивает. Люди приходят и уходят. Я вижу их лица, когда они приносят еду, когда выражают соболезнования и говорят мне быть сильной, но я не могу заставить себя по-настоящему уловить смысл их слов. Я хочу, что бы они прекратили это.

Все хотят, что бы я говорила. Хотят, чтобы я улыбалась и продолжала жить дальше.

Я не могу. Мой разум наводнён хаотическим безумием. Я не могу ни на чём сосредоточиться, потому что сосредоточение приведёт к возврату чувств.

Когда бомба была сброшена на Хиросиму, мир был парализован. Затем мир продолжил двигаться, но разрушения после атаки остались. Прошло четыре дня с тех пор, как моя жизнь была разорвана на куски. Я не могу дать этим людям то, чего они хотят. Я не могу притворяться, когда всё вокруг меня радиоактивно и пожирает меня, как рак.

Я не спала с тех пор, как проснулась в больнице. Когда я закрываю глаза, то вижу, как Рой умирает. Я вижу ужасное лицо Стива. Я вижу, как Элай умирает, и я ничего не могу сделать, чтобы спасти кого-то из них.

Я знаю, что Элай жив, и благодарна за это. Но мне кажется, будто я всё же потеряла его.

Моя тень исчезла.

Так лучше. Элая подстрелили из-за меня. Я позволила произойти этому.

Я съёживаюсь от теней, которые надвигаются из тёмных уголков моего разума, угрожая беспощадно напасть и растерзать.

Я не могу заставить себя разрушить тишину, которую сплела вокруг себя. Я стараюсь держаться за воображаемый мир, который мне удалось создать для себя. Мир, в котором этот кошмар не реален.

— Она всё ещё не разговаривает, Элай, — обеспокоенно говорит миссис Джексон.

Она пользуется связкой ключей Элая каждый день, проверяя меня. Я и не знала, что Элая выписали.

Меня должно волновать, что я доставляю ей столько беспокойства, но не могу заставить себя почувствовать что-либо.

— Похоже, она потеряла связь с реальностью. Я не знаю, что хуже, смерть Роя и миссис Дуглас, или видеть её такой. Ей нужно увидеть кого-то родного. Нам нужно помочь ей.

Мой кокон спокойствия разрушается в ту же минуту, когда Элай входит в мою комнату.

«Элай! Мне так жаль». Моё сознание кричит слова, но мои сухие губы отказываются их формировать.

Когда наши глаза встречаются, меня начинает тошнить. Я впервые чувствую что-то с тех пор, как проснулась.

Сожаление. Вину. Стыд.

Каждое чувство измельчает разбитые кусочки моей жизни в пыль.

Я хочу кричать, чтобы дать этому выйти. Я хочу разорвать свою ноющую грудь, чтобы выпустить боль. Но я не могу заставить себя двигаться.

Когда Элай встаёт на колени передо мной, и я вижу вспышку боли на его лице, и чувствую, что разрываюсь надвое. Я хочу отстраниться от него и от воспоминаний о той ночи, но он мой лучший друг.

Я хочу потянуться к нему, почувствовать его под кончиками пальцев и убедиться, что он реален.

Я люблю его, но то, что раньше ощущалось как что-то прекрасное, теперь заставляет меня испытывать стыд. Как я смею любить другого мужчину в то время, как мой жених мёртв?

Беспокойство в его глазах заставляет меня чувствовать себя еще хуже. Он был там. Он видел, что они сделали. Он видел, насколько слаба я была, и эта самая слабость почти стоила ему жизни.

«Мне не следовало звонить тебе. Мне жаль. Я никогда не хотела, чтобы ты пострадал».

Я бы хотела произнести эти слова вслух, но они просто врезались в побитые стены моего разума.