Чтение онлайн

— Держи глаза закрытыми. Если ты откроешь их, значит, все закончится, — ее горячее дыхание проходит по моей коже.

Это последнее, чего я хочу. Я закрываю глаза и хватаюсь за плед. Вместо того чтобы думать, я сосредоточился на ощущении ее губ на моем теле.

Она берется за пояс моих штанов и трусов одновременно. Каждый мускул в моем теле напрягается, когда она спускает их с моих ног, обнажая ту часть меня, которую я скрываю от всего мира.

Думает ли она, что моя нога выглядит так же ужасно, как и я? Пугает ли ее неровный шрам и морщинистая кожа? Мое тело напрягается под натиском негативных мыслей. Я пытаюсь прогнать мысль о том, что Хлоя может вблизи увидеть мою культю и металлическую ногу, но все в этой ситуации заставляет меня чувствовать себя неловко.

— Сантьяго. Перестань думать и сосредоточься на том, что я заставляю тебя чувствовать, — Хлоя проводит ладонями по моим бедрам. Она устраивается между моих ног, и ее тепло стирает часть холода, проникающего в мои кости. Мурашки покрывают мою кожу, когда ее ладонь проводит по длине моего члена.

От ее прикосновения у меня в ушах шумит кровь. Это похоже на статическое электричество, проходящее по моей коже, потрескивающее от давления и предвкушения. Ее губы сменяют руку, оставляя слабые поцелуи по всей длине моего члена. Все мои страхи исчезают, когда ее горячий рот обхватывает мой член.

Это смесь рая и ада. Правильного и неправильного. Отчаяние от желания, чтобы этот момент длился дольше, и одновременно жажды освобождения от пытки ее рта.

Мой член дергается, когда она отсасывает мне, доводя меня до грани наслаждения, прежде чем снова отстраниться. Я хватаю в кулак ее волосы и дергаю.

— Ты убиваешь меня.

Ее губы приоткрываются, когда она выпускает мой член изо рта.

— Считай это расплатой за прошлый раз, — она еще раз облизывает мой член для пущей убедительности.

— Хватит, — шиплю я.

— Почему? — продолжает она, двигая рукой вверх-вниз.

Мои яйца напрягаются, и покалывание распространяется по позвоночнику.

— Достаточно.

Широко раскрытые глаза Хлои — первое, что я вижу, когда открываю свои.

— Хватит игр.

Она ухмыляется.

— Это ты нарушил первое правило.

— С этого момента есть только одно правило, которое имеет значение, и оно заключается в том, чтобы заставить тебя кончить, — я выскальзываю из-под ее тела и опускаю ноги на пол.

Она смеется, когда я подтаскиваю ее к краю кровати. С ее помощью я быстро расправляюсь с ее майкой и шортами. Мои движения торопливы и лишены всякого изящества. Ее трусики и лифчик постигает та же участь, и я, наконец, впитываю вид ее обнаженного тела.

Все переживания по поводу моего протеза покидают комнату, когда я осматриваю ее. Лучи заката, просвечивающие из раздвижной двери, окрашивают ее кожу в золотистый цвет. Они подчеркивают цвет ее волос, волнистые прядки, покрывающие белую простыню позади нее.

Все в ней идеально. От ее груди, которая идеально помещается в моих ладонях, до крошечной родинки на бедре. Но больше всего выделяется то, как она излучает красоту изнутри.

— Ты потрясающая, ты знаешь это?

Она закусывает губу и отводит взгляд.

Я хватаю ее за бедра, раздвигая их.

— Сейчас не время стесняться меня.

Это было глупо. Я понимаю это, глядя на нее сверху вниз и думая, как, черт возьми, я смогу доставить ей удовольствие привычным для меня способом. Неужели, если я встану на колени, это испортит настроение? Не похоже, что подниматься на ноги — самый быстрый процесс.

— Сантьяго? — Хлоя приподнялась на локтях.

— Хм… — я смотрю вниз на свою ногу.

— Ради всего святого. Мне. Все. Равно.

Я отвечаю невнятным бормотанием.

— Но мне будет не все равно, если ты оставишь меня возбуждений и мокрой, умоляющей о твоем члене, потому что ты слишком стесняешься взять то, чего хочешь.

Я ухмыляюсь.

— Властно.

— Я покажу тебе властность. Встань на колени перед своей королевой, иначе я сделаю все сама.

Я качаю головой и опускаюсь на землю. Хлоя задыхается, когда я провожу поцелуями по внутренней стороне ее бедра. Мой язык исследует место, которое я так хочу попробовать, и тело Хлои прижимается к матрасу. Я переключаюсь между сосанием ее клитора и дразнящими движениями у входа.

Я зацикливаюсь на звуках, которые издает Хлоя. Каждый вздох, каждый стон, каждый чертов всхлип, вырывающийся из ее рта, разжигает чудовище внутри меня. Она выкрикивает мое имя, а ее руки сжимают простыни над головой. Ее стоны становятся гимном в моей голове, который я хочу воспроизводить снова и снова.

Моя голова затуманивается по мере того, как Хлоя все отчаяннее требует освобождения. Она прижимается к моему лицу, и я улыбаюсь. Ее терпение исчезает, а моя уверенность резко возрастает, когда она хватается за мои волосы. Возникает укус боли, и я отвечаю на него жестким сжатием ее клитора.

Ее тело напрягается, а пальцы ног подгибаются, когда из нее вырывается еще один судорожный всхлип. Она отстраняется, а я вылизываю ее возбуждение извилистыми кругами, не останавливаясь, пока ее тело не расслабляется подо мной.

Это то, от чего я могу стать зависимым. Черт, о чем я говорю? Я зависим от нее.

Не знаю, почему я так волновался, опускаясь на колени. Хлоя бессвязно говорит, пока я ускоряю процесс поднятия с пола.

— Перекатись в центр кровати. — Говорю я через плечо, раскатывая презерватив по своему члену.

Хлоя следует моей команде. Я сажусь на кровать и скольжу по ее телу. Ее рука, прижимающаяся к моему плечу, останавливает меня.

— Ты доверяешь мне? — она смотрит на меня.

Доверяю? Я не могу представить, чтобы у меня были причины не доверять. Она поддерживала меня в течение нескольких месяцев, поддерживала в самые трудные моменты. Если и есть кто-то, кому я должен доверять, так это она.

Мое горло сжимается, когда я киваю головой.

— Тогда ты можешь снять его? — она смотрит вниз на мой протез.

— Снять? — мой голос — лишь шепот в темноте. Могу ли я это сделать? Хочу ли я вообще?

— Я клянусь, что для меня не имеет значения, что у тебя нет ноги, руки или чего-то еще. Это не определяет, какой ты человек. — Она прикладывает ладонь к моему сердцу. — Это определяет. А у тебя оно одно из самых красивых.

Мой пульс учащается, когда я смотрю вниз на то, что меня сдерживает. Предполагается, что секс — это самое интимное, что может быть между двумя людьми, но это похоже на нечто большее.