Чтение онлайн

Я же подумала, что все складывалось как никогда хорошо! Видимо, звезда удачи была на моей стороне. Я достала ключ из кармана и всунула в замочек двери. Но вдруг, услышав звяканье брелка, Воронов повернул свое лицо в мою сторону. И тут же хищная улыбка скользнула по его лицу.

— А, это ты, подстилка! Так вот где вы проводите время! А отца тут нет! Он еще не подошел. Но не думай, я не оставлю вас наедине, обойдешься!

На самом деле, я не очень хороший человек. Я хотела закрыть Дениса Воронова на замок и дождаться, когда бы он умолял меня открыть дверь парилки, а я бы взамен потребовала больше никогда не зубоскалить в мой адрес. Сама не знаю, откуда во мне вдруг родилась такая странная и очень смелая идея, но после того, как он обозвал меня утром подстилкой, все мои мысли были заняты только этим планом.

Но после того, как он легко и походя оболгал меня и Павла Несторовича, как посмеялся над светлым дочерним чувством, которое я к нему испытывала, во мне вдруг снова щелкнул какой-то тумблер.

Не помня себя, я распахнула дверь парилки, схватила березовый веник, который томился в тазу с горячей водой и кааак замахнулась на удивленную спину сына своего начальника, кааак начала молотить по ней со всей своей силы!

Воронов даже не успел среагировать — он только охнул и схватился руками за конец деревянной скамьи, я же не жалела сил и хлестала, хлестала его по ровной спине, накачанным ногам, упругой заднице.

Вложила всю свою злость, все свое негодование, все свое отторжение к этому человеку, образу его мыслей и ценностям. Припомнила разговор в телекомпании, то, как он решил отвести меня на вокзал, и все те взгляды во время его проживания в этом доме.

В общем, вложила всю свою силушку богатырскую в это дело. Спина покрывалась слоем опадающих листиков, которые живописно приклеивались к телу, веточки летели во все стороны, становилось жарко и тяжело, рука уже заболела от таких махов порядочной силы, но останавливаться я не собиралась.

— Это тебе за работу! — прошипела я, полоснув по плечам.

— Это тебе за вокзал! — шлепнула пониже спины.

— Это тебе за подстилку! — ударила по икрам, и тогда только он пошевелил ногами.

Спустя вечность из меня будто вышел весь воздух. Я просто устала. И, бросив веник к ногам, готова была опуститься на скамейку рядом с Вороновым — было реально жарко!

И только тут я поняла, что мужчина не шевелится. Он как вытянул руки вперед, так и лежал, пока я полосовала прутиками веника его тело. Мне стало страшно. Ноги сами собой подкосились.

Что я наделала?

Опять моя натура взяла верх! Господи, да когда же мозги заработают в моей голове? Этот Воронов действует на меня отравляюще, всю мою нервную систему расшатал!

— Эй, — ткнула я его в плечо, склонившись. — ЭЭЭй!

Он не подавал признаков жизни.

У меня перед глазами пронеслась вся жизнь. Я поняла: ни за что ни про что угробила человека. Вот так просто взяла и лишила жизни!

Несмотря на жару, царившую в сауне, меня пробрал мороз. Как страшно!

— Господи, очнись, очнись! Только не умирай на моих руках, я себе этого не прощу! — зашептала, как в бреду, пытаясь перевернуть лицом кверху ужасно тяжелое тело мужчины. Он не поддавался. Тяжеленный, как камень, этот горячий Денис Воронов. Горячий, кстати, во всех смыслах этого слова…

Я понимала: надо вытащить его из сауны на воздух, а уже потом звать на помощь или обливать водой, или еще что-то. Голова практически кружилась от страха, мысли натыкались друг на дружку и толком думать все никак не удавалось. Как и сдвинуть с места Воронова.

Упав на колени, я попыталась снова его перевернуть, как вдруг не понятно каким образом тело мое взвилось в воздух, все закружилось перед глазами, и я оказалась сидящей верхом на коленях живого и невредимого Воронова. Который, в придачу ко всему, еще и ухмылялся белыми ровными зубами на покрасневшем от жары лице.

Он поиграл бровями и хмыкнул.

— Что? Испугалась?

От шока я не могла не то что двинуть рукой, чтобы влепить ему пощечину, я даже сказать ничего не могла. Мое тонкое платье намокло и прилипло к телу, и оттого жар бедер мужчины ощущался так сильно, будто между нами и не было этой тонкой текстильной преграды. От Воронова буквально шли пары, как будто он сам был печкой. Руки его легли на мою талию, заставив буквально прижаться к горячей груди.

— ААА! Так вы живы! — буквально взвилась я, как только первоначальный страх прошел и наше положение тел становилось все более двусмысленным. — Очень жаль!

Воронов тут же скуксился и скрипнул зубами. Сдвинул свои черные брови на переносице. Стиснул руки так, что показалось, будто он — кузнец, а талия моя — железный прут. Обстановка, и так ужасно жаркая, горячая, накалилась до предела. Казалось, еще миллисекунду — и что-то случится. Бомба рванет. Сама не знаю, в какую сторону, но точно — насмерть.

Не знаю, во что вылилось бы наше противостояние взглядами, если бы дверь вдруг не распахнулась и в проеме не возник Павел Несторович, закутанный на все тело в белоснежную простыню, как древнеримский император. Очки его тут же запотели от жара, который вырвался на свободу и он, оправив их, будто бы от этого зрительная способность улучшилась, спросил:

— Ч-что здесь происходит?

Я вздрогнула, вырвалась из рук мужчины, заволновалась. Что подумает обо мне Павел Несторович?! Решит, что я сумасшедшая девчонка, или что решила соблазнить его сына, или еще что-то! Я буквально руки начала заламывать от волнения. Сейчас этот Воронов точно сделает так, чтобы моя работа спустилась в унитаз! Воспользуется случаем! Ох, где была моя головушка прежде?! Не нужно было спускаться в подвал, к бассейну. Не нужно было брать ключи от сауны. Не нужно вестись на его провокацию и влетать в кабинку, чтобы отхлестать почем зря!

— Ася меня веником попарила. Спину.

— Ох, вот это правильно. В такую жару кондиционер легко может спину застудить, продуть, Асенька, ты как всегда вовремя. Наш ангел-хранитель!

Я вылетела из парилки, мокрая как мышь, растерянная и будто пустая. Ноги буквально несли меня наверх, в свою комнату, чтобы рухнуть на подушку лицом вниз.

Вот я натворила дел! Теперь этот хитрый продуман сделает ответный ход! И неизвестно, какого рода он будет!

Денис Воронов чувствовал себя странно. Он давно уже собирался съезжать, но его все время что-то останавливало. То, что происходило в доме, будто держало его цепями, и потому каждый вечер вместо того, чтобы рвануть в гостиницу, или проверить, как обстоят дела на квартире, он ехал в коттедж к отцу. И исподтишка следил, как тот расцветает при виде этой глупой Молодцовой.

А она? Она тоже хороша — все время крутится рядом с ним. «Павел Несторович то, Павел Несторович се». Только одно хорошо — старик действительно воспрял духом и стал лучше выглядеть, хотя может быть все дело в режиме и питании, о котором пеклась эта девчонка.