Чтение онлайн

Я завороженно слушала, и, самое смешное, понимала то, о чем он говорит ясно и прекрасно, даже несмотря на то, что речь его неслась горным потоком снося все на своем пути. То он вспоминал о детском саде, то вдруг говорил про Лондон, где жил уже взрослым, а через секунду делал мне замечание в том, чтобы я больше не надевала свой белый сарафан, который он считает слишком вульгарным.

И тогда я тоже раскрыла рот, и тоже, по его примеру, начала делиться всеми воспоминаниями, которые только возникали в моей памяти, перед моими глазами. Это было так странно, но так легко и просто. Никогда я столько не рассказывала о себе, и никогда бы не подумала, что человеком, с которым буду делиться своей жизнью, будет этот противный Воронов.

Так мы и сидели, не закрывая рта, перебивая друг дружку, едва ли слыша то, о чем говорит собеседник. Не знаю, сколько прошло времени, у меня уже болели щеки от смеха, как, думаю, и у него, гудела голова, и тут Воронов вдруг стал очень серьезным.

— Ася, мне нужно тебе сказать кое-что. Ты такая бестолковая, всегда попадаешь во всякие неудачные ситуации.

— Ну спасибо, господин товарищ барин, — отозвалась я, и он засмеялся тому, как я его обозвала.

— Согласись, что я прав. Думаю, тебе нужно быть готовой абсолютно ко всему. Носи с собой в сумочке набор для выживания!

— Набор для вышивания? Но я не умею вышивать, — вяло отбила я его подачу.

Он поднял вверх указательный палец, чтобы заострить на сказанном мной внимание.

— Вот видишь! Ты — несерьезная. И относишься ко всему несерьезно. А потому должна быть готова ко всему.

— К землетрясению, например? — попыталась я пошутить — в нашем регионе сильного землетрясения быть не может, это я точно знала.

Он помотал головой и тут же схватился за лоб, будто чувствуя, как она закружилась и попытался остановить головокружение.

— Это важно. Слушай и запоминай.

— Может, мне ручку взять и записать все за тобой? — засмеялась я, а он вслед за мной. Мы сидели как пьяные, какие-то странные, одурманенные черт знает чем, и оттого все казалось призрачным и ненастоящим.

— И так сойдет. В общем, я заметил, что люди совсем не умеют вести себя правильно в чрезвычайных ситуациях. Это правда. Кидаются во все стороны, падают, теряют связь с реальностью и это им очень вредит. До такой степени, что они легко могут погибнуть.

Тут он остановился, снова отпил отвар из кружки, отставил его и немного скривился. Я поняла, что тема эта очень личная для него, очень значимая и тут же замолчала. Он тоже изменился в настроении: вместо забавного Воронова я увидела серьезного, собранного, отстранённого Дениса Павловича.

– Поэтому слушай и запоминай: никогда не теряй присутствия духа, чтобы ни случилось! Старайся мыслить рационально, а не как обычно! Не витай в облаках. Смотри и запоминай все, что происходит, оценивай обстановку. И помни: паникой можно заразиться. Но в ответ можно заразиться и уверенностью. Поэтому если ты попала в какой-то людской коллапс, постарайся взять себя в руки и, если видишь, что начинается разброд, развал, бери инициативу на себя. Помни: эффект толпы — очень страшная вещь.

— Зачем ты это мне говоришь? — простонала я. Переходить с несерьезной темы на серьезную очень не хотелось.

На секунду Денис замешкался с ответом. Он будто сам у себя спросил: а действительно, зачем? Но потом, помотав головой, все равно вернулся к разговору и повел себя так, ведет себя профессор на семинаре.

— Ты должна это знать! А если с тобой что-то случится? Ты же как…бабочка! Порхаешь туда- сюда…в голове ни одной дельной мысли.

У меня не осталось сил сопротивляться его нападкам. Тем более, что говорил они их мягко и будто бы даже не зло, как обычно. Казалось, что в его словах таится что-то важное, но до конца я не могла это прочувствовать. Я развалилась на диванчике и слушала его, глядя снизу вверх.

— А какие чрезвычайные ситуации могут случиться?

— Пожар, теракт, да все что угодно!

— Какие страшные вещи ты говоришь, Денис Павлович… — промычала я, понимая, что жутко устала, и на меня нападает сон после этого длинного, насыщенного разговорами дня.

— Да пойми ты! — воскликнул он. — Я же о тебе забочусь. Если не я, то кто тебе все это объяснит? Мы в ответе за тех, кого…

Он замолчал и сглотнул.

Я зевнула.

— За тех, кого приручили? — пришла на помощь.

— Дада, именно. За тех, кого приручили, — повторил Денис. А потом снова надел свою личину страшного профессора и начал менторским и немного нудным тоном, будто под запись, говорить мне, как себя вести в жутких и опасных ситуациях, которые, по его мнению, должны обязательно ожидать меня на каждом шагу, потому что я — самое никчемное и пустоголовое существо во вселенной.

— По статистике, большинство пассажиров во время пожаров в метро погибают от удушья и отравления ядовитыми, токсичными веществами, образующимися при горении. В таком случае необходимо запомнить главное и самое важное правило: защищаем дыхательные пути. Это первое, что ты должна сделать, услышав предупреждающий сигнал. Для этого смогут подойти любые подручные средства: перчатка, шарф, воротник свитера, шапка, влажные салфетки. Если с собой есть бутылка с водой, намочи самодельную защитную маску. Безопаснее всего будет находиться внизу вагона, но подальше от сидений. Они, как правило, набиты поролоном, который при возгорании способен выделять отравляющую синильную кислоту, — Воронов говорил так складно и уверенно, потому что старался донести до Аси простыми словами важную информацию. — Если начался пожар в заведении, помни: опасность представляет и толпа, охваченная паникой. Не поддавайся общим настроениям, сохраняй холодность и рассудительность.

Он тут же зажмурился, чувствуя, как горло охватывает спазм.

Говорить стало трудно. Воспоминания комом обвалились на него, и он снова стал мальчиком, которому сообщили, что его мать умерла при пожаре от давки в толпе. Голос задрожал, хоть он и умел себя контролировать. Однако воспоминания, какими бы давнишними они не были, все равно оставались болезненными и страшными. Фото и видео с происшествия он не видел — отец позаботился об этом, но травма навсегда осталась в его сердце, которую было очень трудно излечить.

Вдруг Денис почувствовал прикосновение к своей руке. Легкое, несмелое, осторожное. Он посмотрел в сторону — это Ася гладила его руку, проводила тонкими холодными пальцами по тыльной стороне его ладони.

Она все поняла — это было видно по ее огромным глазам, расширенным, увлажняющимся со скоростью света. Еще чуть-чуть и их точно затопит ее жалостью — это он понял точно.

Но жалость не нужна Биг Боссу. Главное — контроль.

Он одернул руку и продолжил, прокашлявшись:

— Tут вcё дocтaтoчнo пpocтo. Caмoe глaвнoe — нe упacть. Ecли ты упала, пиши пропало. Тoлькo вeзeниe спасет. Ecли oкaзaлаcь в тoлпe бeз вoзмoжнocти ee пoкинуть, пepвoe, чтo лучшe cдeлaть, этo пpикpыть гpудную клeтку лoктeм, выcтaвив eгo пepeд coбoй. Лoкoть и плeчo — дocтaтoчнo кpeпкиe cуcтaвы, ocoбeннo нa cжaтиe, пoэтoму cмoгут дoлгoe вpeмя oбepeгaть oт избытoчнoгo дaвлeния. Ecли ecть cумкa или pюкзaк, тo нужнo, чтoбы oни oкaзaлиcь нa гpуди. Ecли жe с собой пакет или что-то в этом роде — нужно сразу выбросить, это верный путь к смерти.

— Боооже, — простонала Ася. — Если бы я знала, что ты такой зануда, никогда бы не позволила себе…

— Что? — сузил глаза на нее Воронов.

Она тряхнула головой, махнула рукой в воздухе:

— Ничего, ничего, не обращай внимания. Продолжай свою увлекательную лекцию!

Воронов сжал губы в тонкую нить и обидчиво поинтересовался:

— Между прочим, эти знания однажды могут спасти тебе жизнь!

— Нисколько не сомневаюсь, — демонстративно зевнула Ася. — Ты, наверное, всегда, когда заходишь в большое помещение, ищешь пути отступления или смотришь малопонятные схемы движения людей при пожаре?