Чтение онлайн

Он снова кидался на магов. Его теснили к стенам замка, позволяя воинам Рамси уйти. Но те подначивали его и кричали ругательства.

Неожиданно всё стихло. К костру вышел невысокий светловолосый мужчина. Хрут. Он вытащил свой короткий меч и что-то рявкнул задирам. Те отступили на шаг. Приподняв бровь, я всё не могла увязать этого сильного перевертыша дракона с тем образом рабоглазого, что прочно засел в моей голове. Хороший притворщик, ничего не скажешь.

Тем временем Хрут обернулся к Шафату. Вытянул руку и приставил острие меча к груди медведя, к тому месту, где билось его почерневшее от ненависти и жажды мести сердце.

Слов не слышала, но и без них понятно — дракон явно угрожал красноглазому расправой.

Я тихо отошла от окна.

Тревога усиливалась.

Обняв себя руками, растерла озябшие плечи. Холодало. Оглядев комнату, попыталась найти, куда могли убрать одеяло. Нянечка не догадалась мне его вытащить.

Я прошла от одного угла к другому. Заглянула в один сундук, во второй и, смутившись, откинула крышку. Деревянный тяжелый короб был пуст. Ну почти. На дне лежали кучкой сухари. Но смутило меня не это, а обклеенные детскими рисунками внутренние стенки.

Я осторожно сорвала один из них и перевернула. На обратной стороне листа выведенные столбцы и цифры. Явно какие-то расчеты. Это из рабочего кабинета. Дара или Комир воровали там бумагу для рисования и старательно угольком выводили свои картины. Я снова перевернула лист и улыбнулась. По штрихам легко можно было различить травку, солнце и человечков, держащихся за руки. Мама, папа, девочка с цветочком и мальчик. Я нахмурилась, сообразив, что за руку держат только малышку, а малыш словно в стороне.

Заглянув в сундук, сняла еще один рисунок.

Снова семья, судя по квадратику на травке, здесь старались изобразить пикник. Всё та же мама и папа, девочка и снова с цветами, а мальчик стоит рядом с женщиной и протягивает ей руку.

Рассматривая рисунок за рисунком, вдруг поймала себя на мысли, что изображенный на каждом из них малыш словно боится, что его не примут в эту семью. Опасается, что ему не будет в ней места.

Бедный Комир, сколько же страха в его маленькой душе.

Убрав очередную картинку, сделала глубокий вдох. И согнулась, ощутив резкую боль. Кольнуло в области груди. Мир вокруг меня подернулся. Никогда раньше я так не опасалась увидеть момент своего будущего. Замерев, вгляделась во внезапно появившийся пустырь. Несколько земляных насыпей, и прямо передо мной могильный камень. На нем ни имени, ни дат. Просто надпись — «Любимый отец и муж». И всё.

Меня передернуло. Из-за моей спины вышла Дара в скромном белом платочке и коротком платьице и положила перед булыжником три полевых василька.

На мои глаза навернулись слёзы, сердце сжалось от непонимания, чью могилу я вижу.

Выдохнув, затрясла головой в дикой ярости. Ненавистный, бесполезный дар. Сжав пальцами виски, подлетела к окну и уставилась на высокую каменную стену. Теперь уже не понимала, хочу ли я, чтобы Ярвен явился за мной или нет.

Неизвестность просто рвала душу в клочья.

Не знаю, сколько простояла вот так, уперевшись ладонями в грязный подоконник, высунувшись в открытое окно. Окоченев, глядела просто в никуда. По полу комнаты сквозняком раскидало детские рисунки. У костров во внутреннем дворе всё стихло.

Но краем глаза я всё же уловила движение. У стены справа за зарослями кустов вдруг словно из ниоткуда появились худые, невысокие фигуры в платках. Женщины! Моргнув, я подалась вперед, придерживаясь за раму окна. Они будто выползали откуда-то, поднимались и двигались бесшумными тенями в сторону казарм. Никем не увиденные и незамеченные. Местные девушки так на работу пробираются? Или это крестьянки? Одна из них подняла голову, нашла взглядом меня и приложила палец к губам.

Кивнув, отошла от окна и вернулась на кровать.

Этой ночью так и не уснула.

Над горизонтом медленно обозначилась светлая полоса. Сначала бледная, её света едва хватало, чтобы разогнать ночной полумрак, но в какой-то момент она стала стремительно набирать силу, разгораясь ослепительным пламенем. Небеса вспыхнули, пожирая верхушки деревьев.

Мир быстро преображался. Тьма отступала, уползая в щели и прячась в тени под замковыми стенами.

Лежа с открытыми глазами на вонючем матрасе, я всё пыталась хоть немного отдохнуть. Тело отяжелело. В голове царил легкий туман. Не так я себе представляла возвращение в свой дом. Мой взгляд то и дело перемещался по комнате и останавливался на разлетевшихся от сквозняка рисунках. На них была изображена мечта маленького мальчика, который ничего в этой жизни, кроме зла и боли, и не видел.

Ему хватило духу сбежать отсюда. Хватило смелости взять судьбу в свои маленькие потные ладошки, значит, и я справлюсь.

Кряхтя, как древняя старуха, села и растерла озябшие плечи. Одеяло так и не нашла. Похоже, его здесь и не было никогда. Как и чем укрывалась Дара осталось мною непонятым. Видимо, ничем.

Вот и не жаловалась на холод малышка все те дни, что была у нас. Привыкшая. И оттого так счастливо натягивала легкий плед себе на нос вечерами, потому как роскошь это в её глазах.

Поднявшись, прошла до окна и выглянула наружу.

Красноглазые. Кажется, их стало ещё больше. Они толпились у костров и о чем-то перерыкивались. Немного успокоившись, теперь я разглядывала патлатых мужчин внимательнее. Все как один грязные, одежда — лохмотья. Ткань не старая, а именно изодранная, словно они об себя же когти точат.

А может и друг об друга.

На фоне своих соратников Шафат ничем уже не выделялся. Я с трудом нашла его в этом однообразном сборище. Все такой же косматый и неухоженный. То, что отличало его в лагере драконов, теперь делало здесь за своего.

Если бы Ярвен или Тагар видели эти логова косматых раньше — они легко бы вычислили медведя просто по облику. Но, видимо, как и я, сочли его внешний вид за неряшливость. Подумать только, он ведь ничем не выдавал себя.

Давно он одичал. Ещё до моего прихода. Пригрелся бешеный под боком у драконов. Затихарился. Жалости к нему у меня совершенно не осталось.

Под окном послышался глумливый, грубый, тяжелый смех. Опустив взгляд, быстро нашла его источник. Несколько красноглазых зажали у стены невысокую девушку в черном платке. Она активно жестикулировала, по всей видимости, что-то им тихо объясняла и бочком двигалась в сторону. От них подальше. Но один из красноглазых схватил её за руку и вновь придвинул к стене.

— Отпустил! — рявкнули на него.

О, этот голос я не могла не узнать. Из ближайшей ветхой палатки вышел не кто иной, как Хрут.

— Руки от девочки убрал!

— Что раскомандовался, дракон?! — рявкнул детина в ответ. — Кто дал тебе на это право? Магичка — наша добыча!

— Мне это право не нужно, — светлоглазый спокойно подошел к группе дебоширов и рывком высвободил молодую женщину.

— Ты что не понял, недоносок чешуйчатый! Она наша! — зарычал её обидчик и тут же замолчал, правда, уже навсегда.