Искушение и соблазн
Шрифт:
Руки его разжались. Линдли со вздохом отодвинулся, потирая шею, как будто оставить ее стоило ему невероятных усилий.
— Да… но, похоже, избранный мной метод оказался менее эффективным, чем я надеялся.
— Значит, вы решили все‑таки прибегнуть к насилию?
— Нет, мисс Даршо. У меня нет ни малейшего желания причинить вам вред.
— Однако вы хотите, чтобы моего отца вздернули, не так ли?
— Вашего отца ждет суд! — отрезал Линдли.
— И что, вы считаете, что этот медальон приведет вас к нему?
— Не исключено. Скажите, мисс Даршо, вы его не открывали?
— Послушайте, я была вынуждена бежать, чтобы спасти свою жизнь. По‑вашему, у меня было время забавляться с каким‑то дурацким медальоном, который мистер Фитцгелдер имел неосторожность уронить в карман моего фартука? — возмутилась Софи.
— Стало быть, вы не знаете, что там внутри? — терпеливо повторил Линдли.
— А вы? Вы знаете?
Линдли, по‑птичьи склонив голову набок, какое‑то время с любопытством разглядывал девушку.
— Я почти уверен, что внутри медальона спрятан список людей, которые симпатизируют вашему отцу и оказывают ему поддержку в его грязных делишках.
— Ах вот оно что! Неудивительно, что вы хотите его заполучить!
— Да. Вы даже не представляете, насколько хочу.
— А что насчет мистера Фитцгелдера? Какое он имеет ко всему отношение?
— Думаю, он получил медальон от его предыдущего владельца.
— Вы имеете в виду моего отца?
— Нет.
Он ответил, не раздумывая. Софи ждала, что за этим последует, но Линдли молчал. Софи была уверена, что если он и собирался посвятить ее в подробности этого дела, то почему‑то передумал. Судя по замкнутому выражению его лица, решила Софи, ей придется потрудиться, чтобы вытянуть их из него.
— Получается… мистер Фитцгелдер рассчитывал воспользоваться этим списком, чтобы навредить отцу?
— Вряд ли. Насколько я знаю, они сообщники.
— Что?! — взорвалась Софи. — Мой отец ни за что бы не опустился до того, чтобы иметь дело с таким человеком, как Фитцгелдер!
— Неужели? Тогда почему он допустил, чтобы вы жили в его доме?
— Потому, что он ничего об этом не знал! Он ведь умер, или вы забыли?
— Он не умер, и он прекрасно обо всем знал.
Тут он прав. Отец ведь действительно не умер. Кстати, он ведь и сам признался, что знал, что она поселилась у мадам, так что ему наверняка стало известно, что она ушла от Эудоры и поступила в услужение к мистеру Фитцгелдеру. В самом деле, почему же отец допустил, чтобы она оказалась под одной крышей с этим ужасным человеком?
Линдли, выразительно фыркнув, отошел к окну.
— Знаю, он ваш отец, и, естественно, вы считаете, что ваш долг — выгораживать его. Но, поверьте, мисс Даршо, Филипп д’Аршо — дурной человек. Вам лучше держаться от него подальше.
— В самом деле? — фыркнула Софи. — По‑вашему, мне безопаснее остаться здесь, в каком‑то Богом забытом городишке, где порядочная девушка даже днем не может появиться на улице, чтобы на нее не напал грабитель?
— Позвольте напомнить вам, что был уже вечер. И я уже говорил вам, мисс Даршо, человек, который напал на вас, знал, кто вы. Он охотился за медальоном.
— Еще одна веская причина, почему мне хочется поскорее найти отца.
— Послав меня к черту, я угадал?
— Или просто куда‑нибудь подальше.
Вот лгунья! Софи вдруг поймала себя на том, что ни о чем так не мечтает, как снова очутиться в объятиях Линдли. Бог свидетель, она действительно не хочет, чтобы он уходил!
— Я никуда не уеду. Я не оставлю вас, мисс Даршо.
— Конечно, уедете. Вы просто ждете, когда медальон окажется в ваших руках. А когда это случится, вы снова приметесь выслеживать моего отца. Скажете, нет?
— Конечно. Но это будет потом. Я уеду, но лишь после того, как позабочусь о вас.
— Позаботитесь? Обо мне? Бог мой, вы говорите об этом, словно я какой‑то букет, который нужно поставить в вазу с водой.
— Вы знаете, что я имел в виду. Может, вы и считаете меня чудовищем, мисс Даршо, но, уверяю вас, у меня и в мыслях не было гоняться за вашим отцом, зная, что я бросил вас тут умирать с голоду. Так что нет… я вас куда‑нибудь пристрою.
— Вы собираетесь найти мне место?
— Да, если вы именно этого хотите.
— А если нет?
— Но, позвольте, вы же сами только что сказали…
— Просто я имела в виду, что на этот раз буду очень разборчива!
— Конечно. Я позабочусь об этом.
— Вы ведь не отошлете меня к мистеру Фитцгелдеру, нет?
— Проклятие, что вы такое говорите? Я бы даже собаку ему не доверил!
Софи засомневалась, стоит ли ей понимать это как комплимент.
— Что ж, рада слышать, что в ваших глазах я имею не меньшую ценность, чем собака. Очень вам благодарна, милорд.
— Перестаньте дерзить, мисс Даршо. И дайте мне наконец взглянуть на медальон.
— Нет! — отрезала Софи, обхватив себя руками с таким видом, будто боялась, что платье само собой сползет с ее плеч, тем самым дав возможность Линдли без особого труда завладеть медальоном. — Если вы не намерены отобрать его у меня силой, тогда я хотела бы знать, что я получу взамен?
— Решили поторговаться, значит?
— А почему бы и нет? Одна ночь! — объявила Софи таким тоном, что Линдли при всем своем желании не смог бы притвориться, что не понимает, что она имеет в виду.
— Что?!
Вероятно, у нее не получилось выразиться так ясно, как ей хотелось.
— Одна ночь. Вы останетесь здесь на одну ночь. Это позволит моему отцу выиграть время, а вам… Вы получите свой медальон.
— По‑моему, вы уже согласились, что я могу просто отобрать у вас медальон?
— Тогда к чему весь этот разговор? Вы могли отобрать его у меня сразу же, как только убедились, что он при мне.
— Вот именно, при вас. Вы надели медальон на шею.
— Что? Как вы догадались?
— Если вы заметили, мисс Даршо, я мужчина. И весьма искушенный в подобных вещах.
— Вот как? Ну, значит, тогда вы зря тратите время, милорд. Сказать по правде, я считала, что столь искушенный мужчина мог бы давным‑давно оставить меня без платья и завладеть медальоном.
— Я решил, что вы будете признательны, мисс Даршо, если я не стану торопиться! — отрезал он, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние. Боже милостивый, он набросился на нее, как… как дикий зверь! — Что ж, теперь я намерен действовать быстро.