Чтение онлайн

— Прекрати суетиться, Эш. Я взрослый человек. И я говорил тебе, куда отправляюсь. — Марк сделал шаг в сторону, и Джессика сумела по-настоящему разглядеть его старшего брата. Эти двое были… совершенно не похожи друг на друга. Герцог Парфордский был выше и крупнее; такое сложение больше подошло бы рабочему или крестьянину, нежели пэру и деловому человеку. У него было смуглое лицо и темные, кофейного оттенка волосы.

— Никто и не суетится, — пробормотал Эш и взъерошил Марку волосы.

Как же это прекрасно — быть частью семьи, подумала Джессика. Она почувствовала, как защемило сердце. Герцог Парфордский окинул ее взглядом, и его лицо приобрело настороженное выражение, а на щеках тут же обозначились две резкие морщины. Джессика ожидала куда худшей реакции, но все равно — ей показалось, что он захлопнул дверь ей прямо в лицо.

— Нам нужно о многом поговорить, — сказал он, обращаясь к Марку.

Марк повернулся к Джессике:

— Эш, это Джессика Фарли. Она…

Не дав ему закончить, герцог подошел к ней и медленно протянул ей руку. Джессика испуганно моргнула и протянула свою в ответ.

— Итак. Полагаю, нам нужно обсудить, как вам избежать публичной порки. Я имею в виду общественное мнение.

— Я… полагаю, да.

Он вежливо кивнул и вполголоса, так, чтобы не услышал Марк, пробормотал:

— Если вы причините ему боль, я выпорю вас лично.

По непонятной причине эта угроза заставила Джессику почувствовать себя гораздо свободнее. Это было лучше, чем напускное дружелюбие.

Эш махнул рукой:

— Марк, идем поговорим у меня в кабинете.

— Не пытайся исключить Джессику. Это касается и ее тоже, и…

— Боже мой, Марк… — Эш закатил глаза. — Вчера приехала Маргарет — ты что, меня не слушал? Она хочет поговорить с твоей Джессикой. Какие-то женские дела. Предполагается, что мы уберемся отсюда и оставим их вдвоем.

— Ага. Ну что ж, прекрасно, — просиял Марк. — Маргарет тебе понравится. И она тебя непременно полюбит — я ведь ее самый любимый брат.

По мнению Джессики, герцогини вряд ли хорошо относились к женщинам, соблазняющим их невинных младших братьев. Особенно любимых братьев. Но возразить было нечего.

— Хмм, — протянула она. — Это… успокаивает.

Марк уже закрывал за собой дверь.

После его ухода гостиная показалась ей меньше и темнее. Когда она познакомилась с Марком, он жил в маленьком домике, сам по себе, всего с парой слуг, которые вели его скромное хозяйство, — как будто бы он был небогатым дворянином с доходом в несколько сотен в год. Даже тогда разница между ними представлялась ей ошеломляющей.

Но это… Роскошные подсвечники. Темные панели из ценных пород дерева, подобранные так, чтобы лучше оттенять кремово-золотую обивку стен. Джессика задрала голову, чтобы лучше рассмотреть лепнину и искусную роспись на потолке — прелестные пейзажи, обрамленные голубыми с позолотой карнизами. Она почувствовала себя нищенкой в лохмотьях, пробравшейся в королевские покои. Ей захотелось потрогать стоящую на столике вазу, убедиться, что она настоящая — настолько тонкой была работа. Нет… это никак не могло быть настоящим. Ничто из этого.

У нее за спиной раздался деликатный стук. Джессика резко отдернула руку и спрятала ее за спину, словно воришка, которую застали за кражей фамильного серебра.

Но в дверях оказалась вовсе не герцогиня Парфордская — ну разве что герцогу совсем не свойственны предрассудки, ехидно подумала Джессика.

— Миссис Фарли.

Мужчина, стоявший перед ней, был выше и худощавее, чем Марк. У него были иссиня-черные волосы и голубые глаза. Он был одет в темно-синий сюртук. В его лице было некоторое сходство с Марком, но при этом ни следа невинности Марка в глазах.

— Вы, должно быть, См… я хочу сказать, мистер Тёрнер.

— Я вижу, мой брат уже успел открыть вам мое отвратительное имя.

Он не улыбнулся, и Джессика замерла в ожидании. Некоторое время они настороженно смотрели друг на друга, словно две кошки, которые не знают, разойтись ли им мирно или броситься в драку. Джессика боялась, что если она отведет глаза первой, то он тут же вцепится ей в загривок и хорошенько проредит шерсть.

— Я не кусаюсь, — наконец сказал Смайт и прошел в комнату.

— Нет? Но вы же судья, не так ли?

Они присели на кушетку.

— О… нечистая совесть? Но вам нечего бояться. Моя юрисдикция не распространяется на Лондон.

Джессика отвернулась.

— Предполагалось, что это была шутка, — заметил он и запустил руку в волосы. — Кажется, я начал не с того. Давайте попробуем еще раз. Добро пожаловать в семью, Джессика.

Наверное, это была какая-то ловушка.

— Вряд ли вы мечтаете о такой родственнице, как я.

Смайт пожал плечами:

— Разве Марк не рассказывал вам обо мне? Я живу один в Бристоле и время от времени привожу местную знать в ярость тем, что отпускаю на свободу разных грязных ублюдков только потому, что верю в их невиновность.

— Вот как?

— Они называют меня Лорд Справедливость. Это, конечно, ужасно, и я бы непременно возразил… но все же это в миллион раз лучше, чем Смайт. Поэтому обычно я помалкиваю.

— Значит, вы, как и Марк, завладели умами светского общества.

— Ах. К сожалению, Лордом Справедливостью меня зовут только простые люди.

Он говорил серьезно, но Джессика заметила, что в его глазах поблескивают искорки смеха.

— Тогда как же вас называет знать?

— Ваша честь. — Смайт выпрямился и вдруг подмигнул ей. — Если в лицо. А за спиной…

Джессика засмеялась, и Смайт улыбнулся в ответ.

— Вот и весь секрет, — торжественно объявил он. — Пусть люди болтают что угодно у вас за спиной — только будьте сильны, чтобы они не посмели говорить вам этого в лицо.

— Прекрасно. Тогда скажите мне, пожалуйста, Лорд Справедливость, что мне делать?

— Вам? Лучше всего вам выйти замуж за моего брата.

Джессика распахнула глаза.

— Но как вы можете этого желать? Ведь скандал…

— …выйдет грандиозный. — Он пожал плечами. — Но нет ничего невозможного. Я мог бы перечислить выдающиеся достоинства Марка, но, если вы до сих пор не разглядели их сами, полагаю, вы его не заслуживаете. Кажется, вы умны… но своим способом решать проблемы вы напоминаете мне ящерицу.

— Ящерицу?!

— Именно. Ящерицы — очень неглупые создания. Но как только они видят опасность, то сбрасывают хвост и убегают.