Чтение онлайн

Шепчу, как молитву и вздрагиваю, услышав низкий грудной голос.

– Подойди.

Спина выгибается как от мощного удара. Внутри что-то взрывается, и меня сносит взрывной волной. Разрывает на мелкие, не поддающиеся восстановлению, уродливые куски. Всего одно слово.

Одно сухо брошенное слово.

Приказ.

И я задыхаюсь.

Прикрываю глаза, не замечая, как сумка с глухим стуком падает на пол.

Этот голос…

Сколько лет я мечтала услышать его вновь? Сколько плакала, молилась, чтобы все изменить, отмотать время и переиграть… Чтобы жил…

Но именно в данный момент разум решает сыграть злую шутку. Как жестоко!

Не могу сдвинуться с места. Тело будто приросло к полу. Окаменело.

Затуманенный взгляд прикован к фигуре у окна. Словно в замедленной съемке я смотрю, как он поворачивается. Становится лицом к лицу, хоть между нами несколько метров.

Серые глаза прожигают насквозь. Колени подкашиваются. Я чудом остаюсь на ногах.

Нет…

Реальность хлещет по щекам. Подбрасывает вверх и толкает. Вниз. В самое пекло. Без парашюта. Без страховки. А земля всё ближе…

– Я надеялся, что ты не придешь, – слова звучат как приговор.

Я зажимаю рот, сдерживая крик. Голова кружится. Сердце обливается кровавыми слезами и единственное, что я могу произнести – это имя.

Его имя…

– Тимур… – шепчу едва слышно.

Делаю шаг и словно проваливаюсь сквозь материю. Вниз. Еще дальше… Темнота сгущается. И последнее, что я слышу сквозь густое непроницаемое покрывало – это голос. Его голос.

– Ну здравствуй, Снежинка, – выдыхает в висок, подхватывая безвольное тельце.

Засыпая, мне кажется, что я слышу стук его сердца.

***

Пробуждение подобно резкому выходу из комы.

Щелчок – и воспоминания обрушиваются неконтролируемым потоком.

Пульс сходит на нет, растворяется в бесконечной обволакивающей боли.

Распахиваю глаза и сажусь, жадно глотая воздух. Обвожу глазами незнакомую комнату.

Волнение зашкаливает.

Секунды висят в воздухе.

Как вдруг я слышу шаги. Кто-то приближается к гостиной.

Сбросив ноги на пол, пальцами цепляюсь за обивку дивана.

Пожалуйста…

Пожалуйста…

Сама не знаю, о чем прошу.

Меня штормит, кидает из стороны в сторону. Комната плывет, растекается разноцветными пятнами.

Но я мечтаю разглядеть в этом хаосе ЕГО.

И боюсь до жути.

Столкнуться с прошлым.

Узнать, что все, во что я верила, чем жила долгие три с половиной года – ложь…

Тяжелая поступь все ближе.

Горло сдавливает невидимыми щупальцами. Мир сжимается до размеров одной-единственной комнаты. И человека, что слегка прихрамывая идет мне навстречу.

Тимур…

Шум в ушах оглушает. Я ничего не слышу.

Это Тимур?

Мой Тимур?

Да…

Он…

Но… чужой. Незнакомец.

Не тот Тимур, который навсегда запечатлелся в моей памяти.

Другой…

Моему Тимуру было двадцать пять, когда я видела его в последний раз. Молодой, но уже сформировавшийся мужчина. Высокий, жилистый. Тимур обожал лошадей и часто ездил верхом. Недалеко от нашего дома находились конюшни, куда он и устроился на летнюю подработку. Копил деньги на переезд в столицу. У него были грандиозные планы на жизнь… Я помню, как увидела его впервые. Это было как в фильме. Невероятная захватывающая дух картина.

Он верхом на черном скакуне.

Тимур не выглядел, как обычный берейтор. В распахнутой на груди рубашке, под которой обычная белая майка. Рукава закатаны по локоть, загорелые пальцы уверенно сжимают поводья…

Я никогда не была творческим человеком, но в тот момент мне безумно захотелось написать его портрет – настолько все было идеально.

Мне нравилось в нем все.

Мужчина напротив мало походит на того Тимура, которого я знала раньше.

Все такой же высокий, с широкими плечами и пронзительными серыми глазами.

Но… не тот.

Что-то не так.

Поднимаю на него затравленный, ничего не понимающий взгляд. И словно обжегшись, осознаю…

Все.

Все не так!

Первое, что бросается в глаза – хромота. У Тимура не было проблем с ногами. Никогда.

Второе – следствие из первого. Походка. Движения мужчины. Тяжелые. Давящие, как и все в нем.

С появлением нового Тимура в просторной гостиной вдруг стало душно. Воздух окаменел. Свалился тяжелыми плитами.

Не могу поверить, что вижу его…

Живого.

Вот он – совсем рядом…

Смотрит в глаза.

И если раньше меня это окрыляло, то теперь не приносит ничего, кроме дискомфорта.

Меня окатывает ледяной волной, ломает.

Но я все равно не могу отвернуться. Сканирую его, подмечая все новые детали, которых не было раньше.

Легкая щетина. Она придает солидности. В отличие от россыпи шрамов и рубцов разных размеров. Больше всего выделяется изогнутый, довольной глубокий, что рассекает левый висок. От уголка брови и до середины щеки…

Вакуум в голове взрывается.

Поднимаюсь на ноги.

Тогда, в прошлой жизни, шрама еще не было…

Дыхание перехватывает, когда пытаюсь представить, через что он прошел.

– Тимур… – вырывается сдавленным шепотом.

Звук его имени будоражит, пробирается в нутро, распарывая старые шрамы.

Слезы застревают в горле соленым комом, обжигают глаза.

А я уже не могу остановиться. Бросаюсь к нему.

Безотчетное желание обнять, коснуться… почувствовать. Просто убедиться.

– Ты… живой…

Рука невольно дергается, тянется вверх. К щеке Тимура. Ощутить… Принять, что он реален. Здесь. Не плод больного воображения…

Между нами небольшое расстояние. Жалкие полметра. И огромная невидимая стена, которую вмиг воздвигает Тимур.

Выставив руку, жестко перехватывает мое запястье. Оттягивает в сторону, разбивая хрупкую надежду. Сердце ухает куда-то вниз. Я чувствую себя выброшенной на берег рыбой.

– В чем дело, принцесса? Удивлена?

В низком голосе стрелой проносится раздражение, пронзая мое раненое сердце.