Чтение онлайн

– Хорошо, – неожиданно для всех соглашается Аркадий Леонидович. – Ты прав. У тебя и правда замечательная жена. Даже не верится, что ты с твоими куриными мозгами, смог выбрать такую хорошую девушку.

– Значит, все? Педсовет можно считать закрытым?

– Нет, Глеб, – Галицы-старший победно улыбается. – У меня есть другое предложение. Я даю тебе три месяца на исправление. Справишься – молодец, нет – уматывай на все четыре стороны. Больше я тебя терпеть не намерен!

– Ты что, из дома меня выгоняешь?

– Я даю тебе возможность стать человеком. Все просто. Ты забываешь, что такое алкоголь и гулянки, шлешь к черту всех своих шлюх и берешься за ум! Честно говоря, мне откровенно плевать, как ты это будешь делать, но если через три месяца я не увижу перед собой примерного семьянина, ты вылетишь из моей компании с волчьим билетом! И не дай бог я узнаю, что ты снова поднял руку на жену! Если хоть один волос упадет с головы Снежаны, я лишу тебя не только денег, но и фамилии! Это понятно?

Бледный, как чистое полотно Глеб коротко кивает. Переводит на меня полный ненависти и презрения взгляд.

Я же, замерев от шока, пытаюсь понять суть услышанного.

– Три месяца, Глеб, – повторяет с нажимом. – Либо ты исправляешь все свои ошибок, либо… пеняй на себя!

Повернувшись ко мне, внимательно смотрит в глаза.

Я нервно сглатываю, окончательно теряясь от происходящего.

– Собирайся, поедешь ко мне домой. Пока этот недоумок протрезвеет, пройдет несколько часов. Тебе лучше пока пожить у меня. Согласна?

– Да, – быстро киваю в ответ.

– Вот и славно. Я подожду тебя тут. Не волнуйся, – скупо улыбается, и я впервые за все это время вдыхаю полной грудью.

Глеб не справится с заданием, пускай даже ради денег. Его бунтарская натура просто не выдержит ограничений. А значит…

Сердце пропускает удар.

Я буду свободна…

***

Я плохо помню дорогу до дома свекра. Краем сознания отмечаю, что за окном еще глубокая ночь, до рассвета еще как минимум пару часов. Черный тонированный автомобиль бесшумно рассекает пустынную трассу, впереди и сзади едут два одинаковых внедорожника. Даже номера идентичны. Только регион отличается.

На автомате отмечаю, что заезжаем в элитный район. Сюда не пускают простых смертных. Цены на недвижимость космические. Величественные особняки, один краше другого, стоят на приличном расстоянии. Идеально ровная дорога с одной стороны ограничена огромным водохранилищем.

Бескрайняя зеркальная гладь приковывает взгляд. Манит угасающим отражением звездного неба.

Свекр молчит. В салоне играет ненавязчивая мелодия. Спокойная, расслабляющая. Меня до сих пор колотит нервная дрожь.

Воспринимаю происходящее фоном. Мысли далеко отсюда. Пульс скачет неровными ударами.

Водитель сворачивает налево, заезжает во двор и мягко тормозит у круглого фонтана.

Не успеваю опомниться, как дверь рядом со мной распахивается. Константин подает мне руку, провожает до крыльца.

Здесь нас встречает немолодой мужчина со смешными изогнутыми вверх усами. Приветливо улыбается и жестом приглашает войти.

Дом свекра напоминает мне дворец. В современном понимании этого слова. Элегантный, дизайнерский ремонт – здесь нет ничего кричащего и пафосного. Все выглядит стильно, лаконично, сдержанно. Под стать хозяину.

Тут уютно. Атмосфера не давит, стены не ограничивают. Я не задыхаюсь, как это происходит в нашем с Гордеевым доме. Наоборот. Мне становится комфортно. Даже отвлекаюсь от переживаний.

– Владимир покажет тебе твою комнату, – говорит Аркадий Леонидович, указывая на усача. – Расслабься и чувствуй себя как дома… В хорошем смысле.

– Спасибо, – благодарю искренне. – За все.

Не хочу думать, что было бы, оставь он меня там с Глебом…

– Не стоит, – хмыкает. – Я должен был сделать это намного раньше.

Его слова настолько искренние и полны нескрываемой горечи, что я даже не знаю, как реагировать. Да и ни к чему. Свекр разворачивается и уходит. Мужчина заворачивает за угол и исчезает за черной с белыми вставками дверью.

Я медленно поворачиваюсь к Владимиру и растерянно улыбаюсь.

– Прошу за мной, – жестом указывает на парящую лестницу, и мы вместе поднимаемся на второй этаж.

– Сюда, – распахнув одну из многочисленных дверей, пропускает меня вперед. – Ванная и гардероб там. Все необходимое на первое время найдете в шкафу, а утром я отвезу вас в магазин. Аркадий Леонидович распорядился заняться вашим гардеробом.

И снова я не знаю, что говорить. Поведение свекра кажется странным, совсем не вяжется с моим представлением о нем. Все три года, пока я была женой Глеба он никогда со мной не разговаривал, разве что возмущался на тему внуков, а теперь… Я будто узнаю его с другой стороны, как внимательного, достойного человека… Он делает для меня все то, что по идее должен был сделать отец.

К горлу подкатывает уже знакомая горечь. Я торопливо моргаю, чтобы сбросить все ненужные мысли.

– Отдыхайте, – говорит Владимир и выходит из комнаты.

Я запоздало киваю и закрываю дверь на замок – для своего же спокойствия.

Окидываю комнату взглядом. Невольно задерживаюсь на своем отражении.

– Теперь все изменится, – говорю сама себе. – Он не пойдет против отца. Не посмеет…

Открываю сумку и достаю телефон. Половина третьего ночи, а сна ни в одном глазу. Так хочется поговорить с кем-то, высказаться… Чтобы хоть кто-то за меня порадовался.

Открываю мессенджер и набираю сообщение Ане: «Свекр поставил перед Глебом условие. Либо он берется за ум, либо все… Кажется, я скоро буду свободна!»

Отправляю.

Не замечаю, как губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Откидываюсь назад и, притянув к себе подушку, ложусь на живот.

Мне бы чуть-чуть уверенности. Совсем немного.

Только бы знать, что я больше не одна. Что у меня есть, на кого положиться…

И сразу же вспышками… одна картина за другой.

События прошлого проносятся перед глазами.

Тело мгновенно реагирует, сердце болезненно сжимается, обливаясь кровавыми слезами. И меня снова подбрасывает на невидимых эмоциональных качелях.

Запретные мысли лезут в голову. Отравляют ядом.

Тимур был мои защитником…

Только с ним я была свободна.

Узнала, какая я настоящая…

Но они убили его. Вдвоем.

Отец – человек, которому я обязана жизнью.

И Глеб – тот, кто клялся сделать меня самой счастливой.

Закрываю глаза и сглатываю. Борюсь сама с собой, чтобы не завыть в голос. Запихиваю свою боль куда поглубже. Запираю на замок.