Чтение онлайн

Если сказать кратко, афонский иеромонах пытается доказать, что все Святые Отцы, в отличие от свт. Игнатия, учили всегда и во всем беспрекословно слушаться своего духовного наставника, а святитель Игнатий якобы создает некое «богословие непослушания».

Но как же в действительности пишет святитель Игнатий? Он говорит, что нужно слушаться беспрекословно духоносных старцев, чей авторитет наставника вне всякого сомнения. Когда я видел белгородского старца архимандрита Серафима (Тяпочкина), с которым по милости Божией в юности довелось общаться, у меня не было никаких сомнений в его словах. Хотя иногда ошибался и он, причем очень переживал потом, но это было всего несколько раз и всегда очень незначительно. А духовнику безблагодатному, то есть душевному, например мне, нельзя верить так же, как преподобному отцу. Разница очевидна: нет у меня ни того опыта, ни тех духовных знаний. Зачем же мы будем играть в игрушки?

СЛЕПОЙ ВЕРЫ НЕ БЫВАЕТ

Если такой духовник не понимает, что ему далеко до древних Отцов, он начинает принимать на себя, как говорит святитель Игнатий, «роль» старца. Все его изречения, как у папы Римского, безгрешны. А это не так, и верить в это невозможно. Слепой веры не бывает. И вера зависит не только от произволения послушника и его действий, но еще и от духовного состояния старца, от того, есть ли в нем те добродетели и та высота духа, которые дают ему опытное знание воли Божией. Вера возможна в истину, а не в ложь. Естественно, душевный духовник не может так руководить, как древние; Хорошо, если он это понимает и не требует беспрекословного послушания себе, понимая свою немощь. Подлинные наставники так и поступали.

Святитель Игнатий нигде не говорит, что не нужно слушаться вообще: наоборот, он постоянно говорит о важности и высоте подвига послушания. Он считает невозможным спасение без послушания — и внешнего, и внутреннего. Вот цитаты, вкратце отражающие то учение свт. Игнатия о послушании, против которого восстает о. Доримедонт:

«Послушание старцам в том виде, в каком оно было у древнего монашества, не дано нашему времени. Преподобный Кассиан Римлянин говорит, что египетские отцы, между которыми особенно процветало монашество и приносило изумительные духовные плоды, "утверждают, что хорошо управлять и быть управляемым свойственно мудрым, и определяют, что это — величайший дар и благодать Святого Духа". Необходимое условие такового повиновения — Духоносный наставник, который бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти. „.Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшей волей наставника, когда сам наставник еще порабощен страстям….Иноческое послушание в том виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозможными: возможно одно благоговейное благоразумное рассматривание его, возможно усвоение духа его. Тогда мы вступим на путь правильного суждения и душеспасительного благоразумия, когда, читая опыты и правила делания древних Отцов — послушания их, равно дивного и в руководителях, и в руководимых — увидим в современности общий упадок христианства, сознаемся, что мы неспособны наследовать делание Отцов в полноте его и во всем обилии его.

…Духовное жительство, предоставленное промыслом Божиим нашему времени …основывается на руководстве в деле спасения Священным Писанием и писаниями Святых Отцов при совете и назидании, заимствуемых от современных отцов и братии. В собственном смысле, это — послушание древних иноков, в ином виде, приспособленном к нашей немощи, преимущественно душевной. Древним послушникам их Духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию, ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания, ныне оно косно (медленно) опять по свойству делания».

Вопреки о. Доримедонту, мнение святителя о послушании никак не единично; вполне согласно с ним говорит, например, свт. Феофан Затворник. Он писал: «Правду говорит Н., что ныне нет настоящих руководителей. Однако ж с одним Писанием и отеческими уроками оставаться не следует. Необходимо вопрошение. Паисий Нямецкий так решил: два или три единомысленных пусть составят союз и друг друга руководят или друг друга вопрошают, ведя жизнь во взаимном послушании, со страхом Божиим и молитвою, в умеренной строгости аскетической». То есть если вы не нашли опытного наставника, собирайтесь вдвоем–втроем, читайте Священное Писание, святоотеческие книги и вместе разбирайте, так ли вы понимаете или нет, друг другу задавайте свои вопросы. Такого рода советов других аскетических писателей можно привести немало.

Для иеромонаха Доримедонта нет сомнений, что учение святителя Игнатия расходится с учением Святых Отцов, «хранимым на Афонской Горе». На мой взгляд, как раз современная практика Афона в изложении о. Доримедонта расходится с учением Святых Отцов.

Несомненно, что в творениях древних Отцов содержится то же самое учение о послушании, что и у святителя Игнатия, но там оно более сокровенно именно по причине иных исторических условий, главное из которых — обилие духоносных наставников. Поэтому Святые Отцы древности главным образом пишут о том, как проходить послушание наставнику, прямо возвещающему послушнику волю Божию. Однако и у них встречаются указания на такие случаи, когда наставник в чем–то не прав или чего–то не понимает. И все без исключения аскетические писатели, говоря о послушании, учат тщательно выбирать наставника, чтобы «вместо кормчего не попасть на простого гребца» («Лествица»), откуда мы видим, что личность наставника и его духовно–аскетические воззрения, несомненно, очень важны.

«Если ты хочешь отречься от мира, — говорил святой Симеон, Новый Богослов современным ему инокам, — и научиться евангельскому житию, то не предай себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться вместо евангельского жития диаволъскому житию… Всякий невидящий и обещающийся наставлять других есть обманщик, и последующих ему ввергает в ров погибели по слову Господа: если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15, 14)». При другом случае этот великий угодник Божий, советуя иноку действовать по указанию духовного отца, присовокупляет: «Однако да поступает так только в таком случае, когда знает, что духовный отец его — причастник Духа, что он не будет говорить ему противоположного воле Божией… чтоб не оказаться повинующимся человеку, а не Богу».

О том же читаем в творениях преподобного Варсонофия Великого. А вот что пишет основоположник иночества прп. Антоний Великий: «Подобает юному монаху совещаться со старцем о каждом шаге, который он делает даже в своей келье, о каждой капле воды, которую он выпивает. Если тебе будет что повелено согласно с заповедями Господа Бога нашего — соблюди и исполни это с тщательностью, чтоб совершалось над вами сказанное апостолом: повинуясь друг другу в страхе Божием (Еф. 5, 21). Напротив того, если будет приказано что–либо противное Божественным заповеданиям, тогда должно отвечать приказывающему: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам (Деян. 5, 9); судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога! (Деян. 4, 19). Небесный Павел увещевает нас и говорит: если бы даже мы, или Ангел с неба, или кто бы ни был другой, стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал. 1, 8–9). Не примите его».

Интересно привести отрывок из статьи диакона Владимира СОКОЛОВА «Отступил ли святитель Игнатий Брянчанинов от святоотеческой традиции в учении о послушании?» («Православная Москва». № 21–22 (279–280). Ноябрь. 2002. С. 4): «Когда развивают идеи о слепом, беспрекословном послушании, вплоть до нарушения заповедей Божиих, то это вопиюще неверное богословие о послушании. В качестве примера можно привести небольшой отрывок о послушании из книги афонского подвижника архимандрита Ефрема Святогарца «Жемчужины подвижнической мудрости» (Издательство Московского подворья ТСЛ. М., 2001. С. 137). "Один послушник, — поучает архимандрит, — без всякого любопытства совершал послушание, которое давал ему старец, и по послушанию ходил и крал вещи из келий братии и потом приносил их старцу! Тот брал их и отдавал обратно, и никогда послушника не искушал помысл: "Да что же это такое делает со мною старец? Он побуждает и учит меня воровать? Чтобы впоследствии воровство вошло в мою привычку?" Он подумал и сказал: "Я совершаю послушание; что это такое, что я делаю теперь, я не знаю. Я знаю только одно, что я выполняю послушание".

Такое послушание превращается в идолопоклонство. Послушание становится превыше не только поста и молитвы, но и превыше заповеди Божией. Мнение старца выше мудрости Божией. Заповедь Божия подменяется преданием человеческим (Мк. 7, 8) — старец поставляется на место Бога. Такое понимание послушания идет вразрез со святоотеческим учением, ибо таким послушанием нарушается основной постулат нравственности: благая цель достигается только благими средствами».

ОПАСНОСТЬ СЛУШАТЬСЯ «ЧЕЛОВЕКОВ, А НЕ БОГА»

На мой взгляд, здесь уже все сказано. Во времена же святителя Игнатия опасность слушаться «человеков, а не Бога» возрастает, поэтому он так подробно рассматривает эту сторону вопроса в своих творениях, где «указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имеющей на сущность существенное влияние; указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий не понявший и не приметивший необходимости применения».