Чтение онлайн

Поцеловать Катю на виду у подъезжавших машин он не решился. Всё–таки официальным мужем Кати оставался Петухов. А ему, незаметному личному шофёру пристала скромность. И ещё раз скромность.

А что? Идея! Хоть и хиленькая, но всё–таки… Заказать стикер «Скромность — стиль жизни». И присобачить куда–нибудь. Да вот хоть на заднее стекло «бентли»!

Лёвка, довольный собственной неистощимой креативностью, рванул от серого здания Думы так шустро, что важные, похожие на прозаседавшихся депутатов голуби испугано взлетели, теряя на ходу перья и возмущённо переговариваясь.

Не новый, но вполне ухоженный синий «опель», умело развернувшись, вкатил на гостевую стоянку. Из «опеля» вышла дама в чёрном костюме. Именно дама, притом довольно молодая — между тридцатью и сорока — и ухоженная. Пышные тёмные волосы были сколоты изящной серебряной заколкой, в которой сверкали чуть ли не бриллианты с синими сапфирами. Конечно, это была бижутерия, но очень высокого класса. Бусы — короткая нитка из шариков чёрного не то камня, не то дерева. Узкие солнцезащитные очки с синими стёклами, мини–юбка, строгий пиджак и белоснежная блузка. А костюмчик–то, похоже, от кутюр. Жаль Лёвки нет, — подумал Гоша. — Уж он–то вмиг определил бы, от кого костюмчик. Хотя, впрочем, какая разница.

— Ничего себе няня! — Зера ошарашено взглянула на Гошу.

— А ты думала, она как Мэри Поппинс с неба спустится? — Гоша обнял жену за плечи. — Или придёт в запылённых ботинках с узелком за спиной? Современные няни зарабатывают, как топ–менеджер в небольшой фирме.

— Я скорее ожидала такую бабушку а-ля Арина Родионовна, — призналась Зера шёпотом, делая шаг навстречу даме.

— Арины Родионовны английского не знают, — так же шёпотом ответил Гоша и уже громко обратился к идущей им навстречу даме: — Инесса Игнатьевна? Рады приветствовать вас в нашем доме!

— Вы — Георгий Валентинович? — Инесса первой протянула руку, которую Гоша почтительно поцеловал.

— Он самый. А это моя жена…

— Зера … — няня замялась, и Зера пришла на помощь:

— Можно просто — Зера.

— Очень приятно! — Инесса вяло пожала руку Зеры и, сняв очки, довольно бесцеремонно стала рассматривать потенциальных работодателей.

Няня нового времени чуть щурилась. Но не от солнца — уже было довольно поздно. Наверное, очки с диоптриями, — догадалась Зера. И почему–то эта деталь показалась ей хорошим знаком. Хоть что–то есть в пришелице от той нянюшки–кормилицы, образ которой рисовало воображение: добродушная старушка в чепце, очках и со старомодным вязанием в усталых руках.

— Ну что, прошу в дом. Познакомитесь с нашей Зерой–маленькой, — Гоша любезно пропустил Инессу вперёд. Та, улыбнувшись в ответ, зацокала шпильками по крыльцу.

Как она на таких каблуках собирается ребёнком заниматься? — удивилась Зера. Словно угадав её мысли, Инесса обернулась:

— Я сегодня рабочую одежду не привезла. Если мы подойдём друг другу, — она подчеркнула это «мы», — то я смогу приступить к работе через три дня, не раньше.

Прежде чем подойти к манежу, где Зера–маленькая, не обращая внимания на родителей, боролась с разноцветной пирамидкой, Инесса отдала Гоше прозрачную папку:

— Здесь документы и рекомендации, — сообщила она и направилась к манежу. — Ну, что, Зера, давай знакомиться. Меня зовут Инесса.

Девочка оторвалась от пирамидки и, смотря снизу вверх на незнакомую тётю, послушно повторила:

— И-на, — и широко улыбнулась, демонстрируя четыре верхних и три нижних зуба.

— Работай, Зера, а мы с мамой и папой пока поговорим, хорошо? — Инесса протянула палец и Зера, как обезьянка ловко уцепилась за него и встала в манежике во весь свой богатырский рост.

— Па–па, — сказала Зера и потянулась свободной ручкой к камешкам на шее тёти.

— Э-э, нет, зайка, это — не игрушка! — рассмеялась Инесса и повторила то же самое по–английски.

Гоша с Зерой переглянулись. Кажется, эта Инесса умеет обращаться с детьми. Неужели нашли?

Инесса была уже не первой няней, приезжавшей на смотрины в их загородный дом. Пятой, это если не считать тех трёх, к которым Гоша с Зерой ездили сами. И были даже вполне приличные кандидатуры, но всякий раз что–то не получалось. То няня отказывалась работать за городом, то няню не устраивал слишком нежный возраст ребёнка, то у няни обнаруживалась аллергия на собак. А одна гувернантка, уже было совсем согласившаяся на работу, неожиданно укатила по другому предложению в Париж.

Казалось, что это не Гоша с Зерой нанимают женщину на работу, а их выбирают или не выбирают в хозяева. Оказалось, даже на хорошую, очень, кстати, хорошую зарплату не так просто найти подходящего человека.

Инессу им нашла Нюша. Точнее, не Нюша, а её друг Иннокентий. Услышав о проблеме Сидоровых, он вспомнил о своих театрально–эстрадных знакомых, которые были очень довольны своей гувернанткой.

— Кажется, их сын уже пошёл в школу, так что можно попробовать узнать, — предложил Растрелли, который в семейной атмосфере дома Сидоровых становился больше Ивановым.

Это было всего неделю назад, на семейном торжестве в честь выхода Нюшиной книги. Праздновали здесь, правда, не на природе, а в доме. Как всегда в день, когда собирались делать «королевские» по Лёвкиному выражению шашлыки, пошёл дождь.

Иннокентий не только спросил, но и предварительно подготовил почву: созвонился с Инессой, наплёл ей, похоже, с три короба. Иначе с чего бы это она нарядилась в свой первый визит так респектабельно, будто пришла наниматься в западную фирму на должность замдиректора по кадровым вопросам?

— А аллергии на собак у вас нет? — осторожно поинтересовался Гоша.

Документы Инессы Игнатьевны Червинской оказались на должном уровне: Институт иностранных языков, работа синхронным переводчиком, несколько рекомендаций от родителей выросших детей. Похоже, работа синхрониста была не слишком оплачиваемой — все последние места работы Инессы были именно «домашними». Имена нескольких рекомендателей были Гоше знакомы по телевизору. Инессу, похоже, передавали как эстафетную палочку из одной семьи представителей шоу–бизнеса в другую. Если они с ней договорятся, то придётся госпоже Червинской менять клиентуру на менее шумную, но зато более стабильную. Цены–то на нефть всё растут и растут.

— И на кошек тоже нет, — ответила Инесса, усаживаясь за накрытый для чаепития стол. — Надеюсь, у вас не ротвейлер?

— У нас лабрадор, — сообщил Гоша и кивнул Зере. — Выпускай Боника.

Подросший Боник радостно вырвался из заточения и бросился обнюхивать гостью. Хвост его, казалось, вот–вот отвалится — так яростно он им махал.

— Да, лабрадоры гораздо предпочтительнее, — улыбнулась Инесса.

— Только со стола не кормите его, — предупредила Зера.

Инесса осторожно погладила Бонда по глянцевой спине и вопросительно взглянула на Гошу: