Чтение онлайн

В новое войдут новые. Старые останутся в старом. Перекладывая это на себя, я не исключаю, что могу не войти в тот мир, какой хочу построить. Если так и будет, выбирая между движением из старого к новому и неподвижным пребыванием в старом, я выбираю движение к новому.

Большинство называет будущим апгрейд настоящего: те же холодильники, здания, одежда, и прочее, только иной формы. К подлинному новому люди в лучшем случае настроены насмешливо, как к глупости, а в худшем враждебно. Это касается как невежественных масс, так и больших ученых.

«Новая научная истина побеждает не потому, что ее противники убеждаются в ее правильности и прозревают, а лишь по той причине, что противники постепенно вымирают, а новое поколение усваивает эту истину буквально с молоком матери». (Макс Планк).

Сложно однозначно сказать, какой смысл в таком восприятии нового. Мне близка мысль, что это своего рода фильтр. Новое не должно состоять из старого, и самый надежный способ защитить его от старого – это нарисовать всему новому устрашающий образ.

Если вы мыслите Бога, вы мыслите не Бога. Если мыслите будущее, вы мыслите не будущее. Новое не укладывается в рамки известного. Оно не то и не это, и не что-либо из возможного. Оно то, чего «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку». (1Кор. 2,9).

Каким будет будущее, абсолютно зависит от того, соединится человек с ИИ или нет. Надежда, что можно обойтись без этого, что пусть компьютер останется компьютером, а человек человеком, не имеет под собой никаких оснований, кроме желания верить в такую возможность.

Показатель наивности людей – вера в возможность реализовать сформированное Азимовым правило робототехники «Не навреди». Спотыкается оно о вопрос: что есть вред? Ответ от гуманиста будет один, от исламиста другой. Каждый абсолютно уверен, что именно его мнение истинное.

Попытка поправить ситуацию новыми правилами типа, «Сохрани жизнь», «Неси радость» и прочее, не исправляет ситуации, так как есть масса вариантов формально оставаться в рамках этих требований, но человеку это не понравится. Для человека это будет очевидно, он это чувствует без усилий. Для ИИ реальность – это набор нулей и единиц, где нет места понятиям добра и зла.

Нельзя написать правила, какие ИИ будет понимать и трактовать так, как понимает и трактует человек. Люди одной культуры могут по-разному понимать смысл фразы. Люди разных культур еще больше разнятся в понимании. Гуманист и исламист по-разному понимают добро и зло.

Если в случае с людьми есть надежда привести их к общему знаменателю, для этого придется углубляться до корней мировоззрения, что для большинства попросту недоступно в еще большей степени, чем высшая математика, но надежда все равно есть. Надежды на одинаковое понимание добра и зла человеком и машиной нет, так как у машины нет понятий добра и зла.

Проблема тут еще и в том, что человек сам не понимает фундаментальных положений, на которые опираются его истины. Он интуитивно, на уровне эмоций, знает, что такое хорошо и что такое плохо, но не способен вывести свое понимание на рациональный уровень.

Например, каждый из нас знает, что такое время. Но многие зависнут при попытке объяснить, что это такое. Все знают, что такое существование, но почти никто не даст ему определения. Также будет со всеми ключевыми понятиями. Человек считает истиной то, что ему привычно считать таковой. Какие у вас понятия добра и зла, на 100% зависит от того, где вы выросли. Вырасти вы в племени людоедов, у вас были бы иные представления о хорошем и плохом. И они для вас были бы также самоочевидны, как имеющиеся сейчас. Вместо объяснений, что же это такое, были бы эмоции, многословие и тавтология. Для человека вашей культуры они будут до самоочевидности понятны, для другой культуры менее понятны. Для машины они никогда не будут понятны, так как она не понимает, как калькулятор не понимает, он вычисляет.

Беспомощность человека на базовом уровне видна на таком примере: представим, что мир исчез. Некто собрал в неведомом бытии великие умы человечества, дал им волшебную палочку и предложил восстановить мир. От умов требовалось давать волшебной палочке задания, которые она будет в точности исполнять при условии, что это не задание уровня «восстанови материальный мир», а техническое задание с перечислением всего, что образует мир.

Умы не справятся с этой миссией, так как не знают, что есть наш мир. В лучшем случае они знают название некоторых элементов и сил, но не могут быть уверены, что это все. Кто может утверждать, что список взаимодействия исчерпывается четырьмя известными силами: гравитация, электромагнетизм, сильное и слабое взаимодействие? Никто. Плюс к этому, даже то, название чего умы знают, они понятия не имеют об их природе, а значит, не смогут поставить задачу палочке.

До 1930 года математики считали, что люди в будущем не будут общаться в традиционном смысле. Общение сведется к вычислению, к холодной истине, когда все будет в формате 2 + 2 = 4, что исключает всякую двусмысленность и обеспечивает гармонию. В 1930 году в Кёнигсберге Гедель представил свою теорему о неполноте. Она с математической строгостью показала противоречие математики. Все упаковать в строгие символы и смыслы оказалось невозможно на базовом уровне.

Человек проиграет соревнование с ИИ с той же гарантией, с какой бегун в забеге на скорость проиграет пуле. В какой мере тщетны надежды бегуна на технологии, которые помогут выиграть забег у пули, в такой мере тщетны надежды человека на правила, которые защитят его от ИИ. Какие бы правила не придумал человек, нет гарантии, что ИИ поймет их в том смысле, как хотел человек. Рано или поздно ИИ выполнит их в таком формате, от которого у человека волосы дыбом встанут.

Для яркости картины представьте родителей и ребенка. Какие бы ребенок не создал правила, родители найдут способ их обойти. В какой мере составленные ребенком правила защитят его от власти родителей, в такой же мере составленные человеком правила защитят его от ИИ. Потому что человек в сфере Слова, а ИИ в сфере Цифры. Разница видна на таком примере: если вы продаете какую-то свою вещь за тысячу, и у покупателя не хватает копейки, у его только 999 рублей и 99 копеек, сделка состоится. Если в роли продавца этой вещи вступает ИИ, сделка не состоится.

Слово в принципе не может учесть всех деталей. Наш мир не имеет цифровой строгости. Ни у чего и ни у кого нет абсолютно строгих размеров. Любая величина имеет люфт. Самый точный размер детали из самого твердого материала, если посмотреть в микроскоп, будет иметь рваные границы. Плюс он состоит из молекул, которые постоянно движутся. Вы в каждую секунду не тот, кем были секунду назад, так как в вас все шевелится, что-то отмирает, что-то рождается.

Это очень гипертрофированные примеры, но формально они дают повод широких трактовок ИИ для любых инструкций, какие может сочинить человек. Так что надежды на точность указания от человека к ИИ говорят лишь о том, что они на уровне фундамента тщетны.

В детстве я читал фантастический рассказ, где люди создали машину, способную выполнить любые желания. Они поставили ей задачу создать гармоничный мир, где нет места страданиям и боли, наделили ее соответствующими полномочиями, и машина принялась за дело…

Сначала она построила по всей планете дворцы счастья. Там было хорошо, приятно и весело. Люди потекли в них полноводным потоком. Назад никто не выходил. Но не потому, что там хорошо, а потому что дворцы превращали людей в ровные шестиугольники, которыми машина замащивала планету. Так она поняла задачу создать на планете гармонию, где нет места страданиям и боли.