Чтение онлайн

— Я сразу увидела, что они влюблены. Вот почему я не позвонила Венди и не выиграла то путешествие в Мир Диснея. Или Ходе, или Кэти Ли. Конечно, я бы никогда не поехала в Канкун. — Она замолчала, чтобы отпить чаю. — У меня аллергия на солнце.

Опять этот Мир Диснея.

— Брось, мам.

Но чего еще он ждал от самой смущающей женщины на планете?

— Я очень благодарна за это. — Лекси подалась вперед и посмотрела на Джеральдину. — Вы отказались от путешествия мечты ради истинной любви.

— Иисусе, дайте тазик.

— Ну Джон.

— Папа! — Лекси протянула руку через стол, взяла ладонь Шона и перелела их пальцы.

Ням-Ням подняла нос вверх и гавкнула, а Джеральдина отодвинулась от собаки настолько далеко, насколько смогла, не свалившись при этом на пол.

Шон посмотрел на большого мужчину, на легенду, окруженную вычурным, пышным розовым хаосом. Тот не выглядел ничуть запуганным или несчастным. Он взял маленькое квадратное пирожное и подбросил над головой. Легко поймал его ртом и прожевал с такой улыбкой, как будто был действительно доволен собой. Как будто поставил Шона в идеальную позицию, чтобы тот получил удар по яйцам. Шона ничто не пугало. И меньше всего взрыв маленьких розовых чашек и еще более маленькой еды. Он посмотрел через стол на тренера и поднес спелетнные пальцы с Лекси к своем губам. Шон сделал ответный бросок и поцеловал руку дочери Джона. Игра закончена.

— Шон?

Лекси произнесла его имя с долей изумления и приятного удивления. Он повернулся, чтобы взглянуть в синие глаза Лекси, и самым естественным в ту минуту оказалось поцеловать ее розовые губы. Застыть на несколько вдохов, дразня их обоих, и не спасовать. Во время этих нескольких вздохов игра, в которую они играли, внезапно показалась очень реальной. Такой реальной, что глаза Лекси стали еще синее и глубже. Такой реальной, что грани монолитного мира Шона угрожающе затрещали. Такой реальной, что он почувствовал, как их удерживает нить, настолько тонкая, что он боялся дышать.

— Еще птифуров, Шон?

Он выдохнул, и это чувство исчезло.

Шон покачал головой и посмотрел на Джорджину.

— Нет, спасибо.

В горле пересохло, и он взял чашку чая. Такую хрупкую, что мог легко раздавить ее. Он выпил чай в два глотка и снова посмотрел на Лекси. Та отвернулась, и Шон видел лишь раковину ее уха, одинокую жемчужину на мочке и легкую розовую краску, ползущую по шее. Он и раньше видел такое. Когда Лекси смущалась или лгала, или занималась любовью. Этот румянец на ее шее и комок в его легких не были любовью, но стали чем-то большим, чем просто желание. Это было замешательство и хаос. И больше не игра.

Любовь: приласкает, как обухом по голове

— Мы уже почти добрались?

Поверх оправы солнцезащитных очков Лекси бросила быстрый взгляд на Джеральдину. Мать Шона так крепко сжимала подлокотник, что Лекси ничуть не удивилась бы, обнаружив на кожаной обивке следы от ногтей.

— Почти.

— Здесь всегда такое движение?

— Сейчас еще ничего. — Был час февральского дня. — Подождите, когда наступит пять. Вот когда плотный трафик.

— Я не знаю, как вы так живете. — Джеральдина вырядилась в синюю парку и оленьи унты. Идеальная зимняя экипировка для острова к югу от Аляски, но малость тепловато для пятидесяти градусов в Сиэтле. — Чересчур много народу.

Шон прав насчет своей матери. Ей не нравилось чувствовать себя маленькой рыбкой.

— Подождите, пока не увидите мой магазин, — сказала Лекси, чтобы сменить тему. — Это что-то невероятное. — Словно по сигналу со своего розового сетчатого автомобильного кресла на заднем сиденье залаяла Ням-Ням. — Правильно, Вкусняшки, — отозвалась Лекси, сбавляя скорость и выезжая на центральную полосу.

— Ты зовешь свою собаку Вкусняшки?

Лекси посмотрела на Джеральдину, у которой было то же выражение лица, что и у ее сына, когда разговор заходил о Ням-Ням.

— Это ей подходит, и ей самой нравится.

На этом дискуссия закончилась.

Они свернули к элитному торговому центру недалеко от Бельвью-сквер, и Лекси с облегчением услышала тишину с пассажирского сиденья. Единственным звуком, раздавшимся в салоне машины, был ее вздох, когда она въехала на парковочное место своего первого магазина. Мансардное окно с подсветкой и венецианские навесы были подняты, и Лекси остановилась, чтобы полюбоваться на темно-красную витрину. Она так усердно работала, и ее сердце распирало от гордости. Магазин намеренно носил то же название, что и магазин онлайн, но в реальной жизни выглядел намного роскошнее. На мансардном этаже большими черными буквами с золотой линией было написано «Гардероб Ням-Ням». Это выглядело так сказочно, что глаза защипало от слез.

— Твоя собака жутко выглядит.

Очевидно, тема все еще не была исчерпана.

— У Ням-Ням нежное сердце. — Лекси выключила зажигание и отстегнула ремень. — Она знает, когда вы говорите о ней обидные вещи.

Джеральдина повернулась к Лекси:

— Как?

— У нее хорошо развита интуиция, и она очень расстраивается.

На этот раз Джеральдина посмотрела на Лекси так, словно та сошла с ума. Поскольку это исходило от женщины, которая наклеила пластырь не на тот глаз, Лекси совсем не обижалась на ее мнение.

— Извини, — пробормотала Джеральдина и потянулась к ремню безопасности.

— Спасибо.

Передние двери магазина были открыты, что всегда служило хорошим знаком, и когда Лекси вышла из машины, то услышала великолепный звук электродрели. С собакой на руке и Джеральдиной на буксире Лекси вошла в здание. Опилки носились в воздухе и оседали на пластике, покрывающем переднюю стойку и несколько белых столов. В туфлях на четырехдюймовых каблуках Лекси пробиралась к задней части, перешагивая через коробки с гвоздями и деталями к стеллажам. На ней была белая блузка и юбка в тонкую полоску. Всякий раз, когда она встречалась с генеральным подрядчиком, ей хотелось выглядеть профессионально. Лекси была владельцем, генеральным директором, маркетологом и единственным дизайнером «Ням-Ням Инк». Она обнаружила, что людям иногда нужно напоминать, что она босс, но, конечно же, подрядчика на месте не оказалось. Вместо этого она поговорила с менеджером сайта. Хрустальная люстра не прибыла, как и отдельно стоящие шкафы. Менеджер заверил ее, что все будет готово к торжественному открытию через две с половиной недели. Оглядевшись, Лекси с этим не согласилась.

— Все это ради собачьей одежды? — спросила Джеральдина.

— Не только одежда, — ответила Лекси, пока они шли обратно. — Аксессуары, лакомства, постельное белье. Все, что может понадобиться собаке, и еще куча вещей, о которых владелец не подумал.

На обратном пути домой они заехали в продуктовый магазин и купили свежие фрукты, овощи и мясо. Лекси собиралась напичкать Джеральдину здоровой пищей, даже если ту это убьет, потому что сама всегда следила, что ест, но овошей много не бывает.

Когда они вернулись домой, Лекси убрала продукты, а Джеральдина села смотреть телевизор над камином: судя по звукам, «Эллен» (Шоу Эллен Дедженерес — Прим. пер.). Если Лекси откидывалась назад достаточно далеко, то могла видеть левую руку Джеральдины, поглаживающую хохолок, который Лекси соорудила на голове Ням-Ням. Судя по реакции на розовое чаепитие и поведению в машине, Лекси и подумать не могла, что эта женщина вообще любит собак.

Сумашествие какое-то. Что еще более безумно, Лекси каким-то образом снова очутилась в роли сиделки Джеральдины.