Чтение онлайн

Шон тяжело сглотнул и прохрипел рядом с ухом Лекси:

— Ты в порядке?

— Нет.

Встревоженный, он поднял голову и посмотрел ей в лицо.

— Я сделал тебе больно?

Затем увидел ее удовлетворенную улыбку и с облегчением опустил голову.

— Я не знаю, стану ли когда-нибудь прежней, — призналась Лекси. — Это было изумительно.

Его улыбка расцвела подстать ее. Шон чувствовал то же самое.

Гримасы любви

— Я поблагодарил тебя за Бадди? — спросил Шон, когда они с Лекси вошли в его темную квартиру. — По-моему, он лучшее, что когда-либо случалось с моей матерью. Даже лучше, чем когда она излечилась от дважды верной смерти.

Лекси усмехнулась и поставила красную сумочку на столик рядом с входной дверью.

— Он дает ей пищу для размышлений, помимо поражений кожи и почечной недостаточности.

Они провели вечер, играя в дартс в местном спорт-баре. Шон выиграл, но с трудом: оба были настолько азартны, что, вероятно, хорошо бы им не играть ни в какие игры, связанные с острыми предметами… уж слишком заманчиво.

Шон включил свет и помог Лекси снять красную куртку.

— Всю мою жизнь она ненавидела собак.

— Ну, Бадди она не ненавидит, по крайней мере, когда я говорила с ней вчера.

Лекси развязала красный шарф и последовала за Шоном в гостиную.

— Ты говорила с моей матерью? — Он бросил куртку на диван, затем подошел к Лекси, чтобы посмотреть на огни города и Спейс-Нидл на переднем плане. — Мысль о том, что вы двое сговариваетесь за моей спиной, заставляет меня нервничать.

Лекси сомневалась, чтобы что-то заставило его нервничать. Сегодня они выглядели как влюбленная пара. Смеялись вместе, она задерживала ладонь на его плече, он касался теплой рукой ее спины, — все это не было настоящим.

— Она звонила с вопросом о Бадди.

Но они не были влюблены. По крайней мере, не оба.

— Что не так с мутантом?

— Она думает, что у него подагра.

Шон посмотрел на нее через плечо и рассмеялся. На нем были джинсы и простая черная футболка, и женщины головы сворачивали при виде его темных волос и красивого лица. Лекси нравилось в нем все, но больше всего нравился его смех. Она не так часто его слышала, но тот был такой же большой, как и сам Шон, полон веселья и, когда смеялись не над ней, заразителен.

— Я совершила ошибку, сказав ей, что Бадди может быть склонен к артриту, когда станет старше.

— Он всего на две недели стал старше!

Тринадцать дней. Пес стал на неделю старше в День святого Валентина. Лекси знала об этом только потому, что Джеральдина позвонила и спросила, можно ли Бадди есть шоколад. Шон был в разъездах и не вспомнил про этот один-единственный день в году, отведенный для влюбленных. Лекси намеренно не ожидала от него признания, и к концу вечера, когда не услышала ничего, кроме шутки, которую рассказал ему КО, написала простые слова: «С Днем святого Валентина». Шон не ответил, и она почувствовала себя глупо.

— Посмотри на светлую сторону. По крайней мере, у нее нет подагры.

— У нее это уже было. — Шон подошел к Лекси сзади и обнял прямо под грудью. — Я не думаю, что есть болезнь, которой бы она не болела.

Лекси посмотрела на отражение в окне: лицо Шона виднелось прямо над ее головой, когда он смотрел на город. Его теплые руки заставляли ее сердце сжиматься, даже когда кружившаяся голова напомнила, что это не по-настоящему. Ради спасения своего мягкого сердца и кружащейся головы ей следует схватить сумочку и бежать.

— Раньше я тоже была ипохондриком. — Ничего подобного. Лекси любила его. Не самое умное, что она когда-либо делала, но это произошло не специально. — Думаю, мне хотелось внимания — и лейкопластырей. Пластыри были очень популярны в моей жизни. Однако моя первая собака вылечила меня. Она дала мне пищу для размышлений помимо порезов и синяков.

И кто знал, что произойдет в будущем. Шон никуда не исчезал уже три недели. Многое может случиться. Он мог бы найти ее просто неотразимой и тоже влюбиться.

— О, не думаю, что что-то способно вылечить ее надолго. Хотя могу предположить, что у нее почти закончились болезни.

Лекси подумала о Джеральдине, когда впервые встретилась с ней, закутанную в плед и с повязкой на голове.

— Когда мне было шесть, я думала, что у меня Эбола.

— Что? — Сквозь стекло взгляд Шона встретился с ее. — Ты шутишь.

— Нет. — Лекси покачала головой, и его подбородок коснулся ее волос. — Я не знала, что это, но в новостях говорили о вспышке в Киквите. Мне послышалось, что сказали «Кенневик». Мы с тетей Мэй навестили ее родителей в Кенневике за неделю до этого, и я была уверена, что мне конец.

Она подумала о той ночи, когда Джеральдина напилась и рассказала о маленьком Шоне.

— Люди думают, что ипохондрия — это смешно, но это не так, если вам приходится жить с ипохондриком.

— Расскажи мне об этом.

Лекси ждала, что он расскажет более подробно. Когда Шон этого не сделал, она посочувствовала:

— Я могу только представить, как тяжело было воспитываться Джеральдиной.

Шон сделал шаг назад и опустил руки.

— Я растил себя сам, Лекси.

Она повернулась к нему.

— Ты проделал довольно хорошую работу.

— Довольно?

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Ну, ты немного несносный, но хороший хоккеист.

— Я более чем хороший, — поправил ее Шон, но не стал возражать против того, что был несносным. — Я начал играть поздно по сравнению с другими мальчишками, но догнал и надрал всем задницу. Сейчас никто так не забивает в ворота, как я. — Он повернулся и сказал через плечо, направляясь на кухню: — Я выигрывал кубок Арта Росса два года подряд.

— Не ради того, чтобы похвастаться или что-то в этом роде.

Он вытащил из холодильника две бутылки витаминной воды.

— Хвастовство — это когда вы не можете что-то подтвердить. — Бросил одну бутылку Лекси. — В противном случае, это просто констатация фактов. — Отвинтил крышку и наставил горлышко в ее сторону. — У меня есть кое-какие навыки.

Лекси небрежно пожала плечами и открыла бутылку.

— У тебя неплохой кистевой бросок. Отдам должное.

Он опустил бутылку и рассмеялся.