Чтение онлайн

И простор для танцев. И для игорных столов. И уединиться есть куда с хохочущими девками. Веселье как в конотопском парке, только морды пока не бьют.

Веселье в вагонах. Ай, кто это? Это – президент! И первый министр! И все главные министры, да председатели! И политическая элита здесь! И финансовая! И черт еще знает какая!

Сказали женам, что на заседании, решают неотложные государственные вопросы, и вот они. За столами. И прокурор областной. Пришел проверить, как законы соблюдаются.

А посреди вагона-ресторана, – большая игра. Звенят червонцы. Николаевские. Александровские. Ленинские. А деньги шелестят. Листиками. Наши родные синенькие с пролетарием и красноармейцем. И не наши – зелененькие с достопримечательностями Вашингтона и мудрыми президентами. Тут проигрывают большие деньги и никак тому не огорчаются. Тут курят сигары небывалой длины, аромата невыразимого, тут в брызгах шампанского бурлит веселье, которое не омрачит никакой проигрыш. Тут денег не считают. Тут улыбаются. Тут смеются. Тут хохочут. Идет игра, и девки пляшут, и скрипки плачут, и дым коромыслом.

Радуются люди. Жить спешат. И наслаждаться. Девки канкан в пятый раз исполняют. Ай, хорошо.

Отгремела музыка в четыре ночи. Точнее – в четыре одиннадцать. Потушили свечи. Выключили фонари. Спать легли.

Дошли в своем подъеме путники до последней вершины, и явился им старец с бородою седой, да глазами добрыми! И молвил:

– Здравствуйте путники, несу я вам весть добрую и знания.

– Знайте же, что вы – избранники самого Создателя, признанные им достойными жизни бессмертной.

– Знайте, что путь, который вы выбрали, сделает вас совершенными, и приведет вас в страну бессмертия.

– Знайте, что перед вами – последняя вершина, за которой начинается спуск в страну бессмертных, но вершина эта – особенная, и преодолеть ее можно лишь с помощью искусства бессмертия»

– Значит, так. Искусству бессмертия научиться можно! И я вас ему научу, тут ума большого не надо.

Поднял руку и всем сразу все понятно стало! Все секреты и практики магические!

А затем молвил:

– Но главное не в этом. Главное в том, что на склоне последней вершины ждет вас страх, и вершину эту вы преодолеть сможете – только этот страх одолев! А для этого – сначала жизнь полюбить надо. Понимаете? Всей душой полюбить.

– Вы ж ее «ссукой» холодной не считайте, жизнь свою. Пока жизнь достатком наполнена, всем она желанна, всякий к ней мостится. А как без достатка, так никому она и не нужна. Так обидно же ей – жизни. Как человеку обидно: при деньгах и славе – все тебя любят, а как денежки ушли, и слава померкла, так и отвернулись все. Не обидно ли?

– Так вообразите же, что жизнь ваша – существо нежное и уязвимое. Она, как и вы в любви нуждается! И ничего от нее не требуйте и ничего от нее не желайте.

– Так вот, вы жизнь свою полюбите не за деньги, не за достаток! А за красоту, за разнообразие, за возможности ею предоставляемые, и пуще всего за преграды да испытания которыми она вас подвергает! Так как именно благодаря им вы лучше становитесь! И чтоб помысла в вас не было такого: «Вот получу от тебя все – что мне нужно и сбегу от нее!» Отдайте ей любовь свою, взамен ничего не требуйте! Отдайте!

– Все в мире нашем на любви стоит: с любви начинается и ею же завершается. Любовь – золотой ключик, который все сейфы открывает. Любите дело свое, и оно вас полюбит. Любите людей, и они вас любить будут. Так полюбите же жизнь свою, и она ответит вам взаимностью! Не прикидывайтесь, что любите. Любите! Трижды говорю вам: «До самой смерти – ЛЮБИТЕ!!!!!!!»

Воин – как строитель, как поэт, как художник, как писатель. Плох тот художник, который пишет картину и уж заранее деньги вычисляет, какие за нее получит. И картина у него плохой получится. И денег ему за нее не дадут. Художник творцом должен быть. Богом у своей картины. Любить должен свое творение – еще в замысле. Или строитель: есть хорошие строители, которые любят дом еще до того, как начали строить его. Любят каждый камень, в стену вложенный. Любят каждый гвоздик, в стену вбитый. Тот, кто любит дело свое, – того успех найдет, и дом тот веками стоять будет. А кто жизнь свою полюбит – тот всего в жизни добьется!

– Поняли ли вы меня, глупенькие? Поняли. Сверкнул луч за спиной старика, и показалось им, что голова его – в золотом сиянии. И спросили они хором: «Дедушка, а вы – святой?»

Паровоз, паровоз, красные колеса, куда везешь ты нас?

Едет народ на поезде, радуется и неведомо ему, что таким «жестоким» способом, Создатель произвел «естественный эволюционный отбор»: достойных земли обетованной от недостойных отделив! Не известно им, что дорога эта – в один конец проложена, и кончается у ужасной и бездонной пропасти, имя которой – «СМЕРТЬ И ПОЛНОЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ»!

Однозначно – в эшелоне «приговоренные» к смерти! И нет им спасения, хотя им это не ведомо! Вагоны то эти заперты на замки прочные, окна прикрыты решетками несокрушимыми! Люди эти признаны Создателем – «отходами эволюционными» и приговорены к полному и окончательному уничтожению! Как брак на заводе уничтожают!

Не ведомо им это все! И тайной для них навсегда осталось бы, если не увидели бы – самые зоркие, не узнали бы самые ушлые, про то – куда поезд на самом деле идет! И подняли они тревогу в вагонах среди людей! Все всем рассказали! Бросился народ двери ломать, да решетки гнуть, стены да крыши проламывать, но несокрушимы двери да решетки, стенки да крыши – нет выхода из тех вагонов!

Исчез старик.

Высится перед путниками последняя вершина, идет снег, и знают вымокшие: что на ее склонах, за этой мглой, ждет их беда. Беда, с которой еще совладать нужно.

Где-то высоко светят звезды, где-то высоко слышится крик орла. Втянули они носами чистый горный воздух, задержали дыхание, выдохнули глубоко и решительно продолжили подъем! Они всегда шли беде навстречу. Сами!

А из мрака, с отвесной стены, на них – страшные глаза страха!

Глаза страха, как глаза святого с иконы! В какую точку ни отойди, глаза его всегда за тобой следят! В былые времена от этого люди и с ума сходили.

Путники пока не сходят. Знают, нельзя бояться, знают, но вверх в лицо страха с огромными глазами не смотрят. Страшно!

А на каждого, со стены этой отвесной, из темноты, глаза страха смотрят, темноту сверлят. Глаза – в три этажа. И дождь им – нипочём! Рвет ветер водяные потолки с вершин, дробит их, но только глаза магнитные в тусклом свете звезд смотрят сквозь воду, пронизывая ее.