Чтение онлайн

Осознание поразило нас одновременно, и мы в изумлении уставились друг на друга.

Если сумочка в гостиной принадлежит не Дор… возможно, она принадлежала Терезе Лоньон!

Я поспешила в гостиной, забрала сумочку и портсигар и понесла их наверх, на кухню.

Джулия ждала меня с еле сдерживаемым волнением, но работу не прекращала. Когда я вошла, она как раз опускала сковороду с кремообразным тушеным рисом, теперь уже закрытую, в большую кастрюлю с кипящей водой.

– Ну вот, готово. Осталось дать блюду настояться. Моллюски попадут в центр кольца, как только я переверну их на тарелку. А ну, показывай! – Она подошла ко мне вплотную, и я открыла сумочку.

Сразу стало ясно, что сумочка принадлежит Терезе Лоньон. Первое, что указывало на это, была губная помада цвета фуксии, которую она использовала накануне и которая оставила след на краю бокала. Вторым оказался адресованный ей конверт.

– О! Теперь у нас есть ее адрес! – обрадовалась Джулия. – Можешь пойти и проверить.

Я посмотрела на нее.

Я еще до конца не понимала, хочу ли расследовать это убийство, но возникшую у меня вспышку интереса отрицать не могла. Внутри меня жил маленький бесенок, которому всегда хотелось делать что-то удивительное и необычное, а иногда даже то, чего делать не стоило. Например, подложить взрывающийся «сюрприз» на письменный стол моего учителя. Или залезть на дерево в расшитом вручную белом платье для первого причастия. Или украдкой выпить в возрасте десяти лет отцовское пиво «Пабст», а потом еще одно, и еще, и еще. От запаха пива меня мутило до сих пор.

Я старалась не обращать внимания на этого чертенка внутри меня, но он настоял, чтобы я устроилась на завод по производству бомбардировщиков, и все обошлось. Именно из-за этого дерзкого чертенка я загнала любимый «Форд Тандербёрд» Генри тысяча девятьсот сорок шестого года на замерзшее озеро Бельвиль. Предварительно я измерила толщину льда и произвела расчеты, так что я знала, что лед выдержит вес двух «Тандербёрдов», но он все равно был в бешенстве. Я поцеловала его и помирилась с ним, но он от этого стресса так и не оправился.

Так что с Джулией и подстрекавшим меня бесенком было трудно отказаться от затеи провести небольшое расследование в стиле Нэнси Дрю. Я решила немного покопаться и, если обнаружу что-то интересное, сразу передать это инспектору Мервелю.

Если бы я знала тогда, чем все обернется, я бы закрыла сумочку и доставила ее в его кабинет – и держалась подальше от следствия.

Наверное.

– Что там еще? – Джулия практически дышала мне в затылок, так что я перевернула сумку и вывалила ее содержимое на стол.

В детективных романах герой всегда находит важную улику в сумке или карманах жертвы. Признаюсь, я надеялась на что-то подобное, когда просматривала содержимое сумочки Терезы, – что-то, что укажет на убийцу или, по крайней мере, на мотив ее убийства.

Но меня ждало горькое разочарование. Кроме конверта, в котором оказалось письмо от матери, и губной помады внутри ничего интересного не было: горсть монет, чековый билет из Театра Монсо, желтый спичечный коробок с красным солнышком, косметичка, кольцо с двумя ключами и маленькая расческа.

Я даже ощупала внутреннюю часть сумочки в надежде, что что-то вшито в подкладку. Но там ничего не оказалось. Сумка была пуста.

– Ну, это скучно, – протянула Джулия. – Женщину убивают, и ты ожидаешь, что ее сумка хранит какие-то секреты. Или хотя бы что-то интересное. Гм-м. «Ла Соль». Никогда не слышала об этом месте. – Она посмотрела на желтый спичечный коробок и бросила его обратно на стол. – Наверное, какое-то кафе.

Мне было любопытно, и я прочитала письмо от матери Терезы – в конце концов, Терезе было уже все равно – она умерла. Вдруг там окажется что-то важное? Письмо было коротким и содержало описания кота по имени Бруно, который имел склонность разматывать клубки пряжи мадам Лоньон и дремать среди спутанных мотков.

Я разочарованно сложила письмо и сунула обратно в конверт. Монеты были франками и сантимами – всего пять франков, билет был из театра, где работали Тереза, Дор и другие, а пудреница ничем не отличалась от других, если не считать мозаичных рисунков из перламутра на крышке. Я решила, что ключи, вероятно, от ее квартиры.

– Ну вот и все. – Я убрала все обратно в сумочку.

– Что это? Ты начала курить, Табс? – Джулия взяла портсигар, который я нашла рядом с сумочкой Терезы в гостиной.

– Нет, но я хотела спросить, не знаешь ли ты, чей он. – Я объяснила, где я его нашла. Он был серебряный, с замысловатой гравировкой в виде виноградных лоз, а судя по его весу, это был вовсе не дешевый аксессуар из магазина. Сигареты внутри были обычными Gitanes.

– Вероятно, кто-то из мужчин оставил его прошлой ночью. Женщина носила бы его в сумочке, не так ли? – задумалась Джулия.

– Да. – Я нахмурилась. Разве не странно, что в сумочке Терезы не было сигарет, зато лежал спичечный коробок? Прошлой ночью она курила; почти все курили, поэтому почти все принесли с собой свои запасы. Может быть, она была из тех, кто вечно просит сигареты у мужчин, чтобы с ними пофлиртовать.

У меня дома была подруга, которая использовала это как способ знакомства с парнями. «Эй, красавчик, есть закурить?» – спрашивала Сэнди и хлопала ресницами.

Излишне упоминать, что Сэнди была намного смелее меня. К тому же я не курила.

– Ну, я уверена, что хозяин объявится. – Джулия повернулась к плите. Когда она открыла дверцу духовки, из нее хлынула смесь восхитительных ароматов, которые напомнили мне, что я должна отнести сумочку Дор, чтобы мои дедушка и дядя могли поужинать.

– Портсигар я возьму с собой в театр. – Я встала. – А на обратном пути занесу его в дом номер тридцать шесть для инспектора Мервеля.

В самом деле, твердила я себе, вполне разумно, что раз уж по пути в театр Монсо мне придется проехать через район… ну, вблизи района… где жила Тереза Лоньон, то можно сделать небольшой крюк.

Просто чтобы увидеть ее дом.

Это не означало, что я и впрямь собиралась расследовать преступление; я лишь хотела удовлетворить любопытство, заглянув по адресу – мне было почти по пути туда, куда я направлялась.