Чтение онлайн

В 1992 году исполняется 150 лет со дня рождения В. В. Верещагина. К нам, родственникам художника, поступают сведения об организационных мероприятиях за рубежом, связанных с подготовкой к юбилейной дате. Так, художественная общественность Кубы ходатайствует перед ЮНЕСКО о признании 1992 года «годом Верещагина» и готовит выставку картин, относящихся к его кубино-американской серии. В Англии задуман специальный фильм. Готовится отметить юбилей и Болгария.

Было бы крайне огорчительно, если бы музей того города, где прошла юность Верещагина, где складывались его взгляды и где многочисленные выставки его картин всегда будоражили умы и вызывали заметные отклики в общественной жизни всей страны, не принял деятельного участия в празднествах, посвященных этой дате.

Ожидать развернутой персональной выставки картин Верещагина в стенах Русского музея не приходится, так как имеющихся в его фондах произведений для этого явно недостаточно. Надеяться же на поддержку других музеев не представляется возможным, ведь основные хранилища картин Верещагина — Третьяковская галерея, Киевский музей русского искусства, Николаевский художественный музей — сами предполагают организовать к этой дате достаточно представительные выставки.

По-видимому. только хорошо развернутая постоянная экспозиция картин Верещагина может стать тем мероприятием, которым Русский музей способен принять участие в юбилейных торжествах и тем проявить уважение к судьбе и творчеству художника.

Времени мало! Просим, Владимир Александрович, не упустить его.

Г. Андреевский, племянник художника, лауреат премии Совмина СССР

Наш корреспондент В. Яковлева попросила прокомментировать это письмо В. А. Гусева.

— Шесть лет длится эпопея ремонта корпуса Бенуа, закрытие которого и привело к сокращению экспозиций. В настоящее время можно только сожалеть о том, что залы, посвященные творчеству Верещагина, недоступны для посетителей. Затянувшийся капитальный ремонт привел к тому, что в закрытых для посещения залах мы вынуждены размещать фонды музея. В невыгодном положении оказался не один Верещагин. Так, в связи с ремонтом одного из двух зданий Русского музея в экспозиции вот уже несколько лет полностью отсутствует раздел советского искусства. Произведения этого периода экспонируются лишь на временных выставках. Значительно сокращен раздел живописи второй половины девятнадцатого века. Например, не показывается популярная картина В. Д. Поленова «Христос и грешница». Более двух лет закрыт зал с широко известной и не имеющей аналогов в музейных собраниях страны картиной И. Е. Репина «Торжественное заседание Государственного совета». Из обширной коллекции произведений А. И. Куинджи в залах показывается всего одна картина. Можно привести сколько угодно примеров...

— А что представляет собой музейная коллекция произведений Верещагина?

— В ней восемьдесят шесть картин. Большая часть поступила в музей в 1905 году с посмертной выставки работ художника. Среди них такие известные полотна, как «Шипка-Шейново», «У дверей мечети», «В Иерусалиме. Царские гробницы», портреты, включенные художником в книгу «Иллюстрированные автобиографии нескольких замечательных русских людей», серия этюдов, написанных во время путешествия в Японию. Все они принадлежат постоянной экспозиции Русского музея. Вместе с тем основная часть коллекции состоит из работ, носящих подготовительный характер и лишь периодически показываемых на выставках. К ним относятся этюды «Древесные сучья», «Канделябр», «Драпировка» и другие.

— Почему бы на время ремонта не поместить отдельные произведения Верещагина в работающих залах?

— Общепринятые в музее хронологические принципы составления экспозиций, а также самобытность творчества Верещагина, да и размеры его основных работ не позволяют объединить их с произведениями других художников.

— И все же, что ждет картины Верещагина в юбилейный год художника?

— Мы рассчитываем на окончание ремонта. Это даст возможность в ближайшем будущем открыть для посетителей ряд залов, в которых и творчество Верещагина займет подобающее ему место. Но я бы не хотел, чтобы ценители искусства подумали — Русский музей совсем забыл этого выдающегося мастера. Музей активно пропагандирует его работы, показывает на внутрисоюзных и зарубежных выставках. Так, большим успехом пользовалась выставка «Из фондов Русского музея» в Центральном выставочном зале Ленинграда, где демонстрировалось большое полотно Верещагина «Гора Казбек». В 1985 году в Череповце прошла персональная выставка художника, опять-таки с участием Русского музея. В 1989 году аналогичная выставка была в Югославии. Произведения Верещагина были показаны в 1987—88 годах в Испании, Португалии, Индии — в составе шедевров отечественного искусства из коллекции Русского музея. В настоящее время готовимся к юбилейному, 1992 году. Совместно с Государственной Третьяковской галереей планируем организовать выставку и провести научную конференцию.

Если же вернуться к тому, что автор открытого письма называет «дискриминацией» творчества, то хочу еще раз подчеркнуть, что ей подвергаются произведения многих художников, чьи работы хранятся в Русском музее. Ведь сегодня наша сокровищница национального искусства может показать всего около одного процента своей огромной коллекции. Проблем много, но это уже предмет отдельного разговора.

— В одном из выпусков рубрики «Музеи» мы постараемся вернуться к этой теме, волнующей многих ценителей искусства.

ВИД ИЗ КОЛОДЦА

Валерий Суров

Рассказ

Рисунки Е. Свердлова

Мишка позвонил мне в институт, сказал, что ему тошно и что надо встретиться, а то муторно...

Вышли мы из подвальчика на Невском, а куда идти? Не в подворотню же! Да и не станешь в столовке из рукава разливать, не то положение у нас в обществе. Засуетились. Между Садовой и Литейным мечемся. Такое положение, что положение не позволяет кое-где пить. Но и не те у нас деньги, чтобы в ресторан шагать,— есть, но дальше вешалки не хватит.

У Мишки дома беда — жена совсем очумела, выгоняет его напрочь — на волоске в квартире висит. В последнее время в собственную квартиру ходит только ночевать, да и то на раскладушке. У меня не лучше. Жена красива только снаружи.

Идем опять от Садовой к Литейному. Дело к вечеру. По Невскому девушка густо пошла. Впереди что-то черное мелькает. Присмотрелись — друг наш. Ксима. Сто лет не виделись! В форме торгового моряка, в шевронах.

— А-а! — закричали мы.— Попался?!

— О-о-о! — завопил он.

— Как веревочке не виться, а язык до Невского доведет,— заметил я радостно.

— Понимаете, орлы! — гаркнул Ксима.— Я прямо из порта. Не успел заскочить домой — прихватить навильник денег. А то мы бы сейчас врезали за встречу!

— Мы тоже с Мишкой позабыли кошельки на роялях!

— Но врежем! — твердо сказал Мишка. — У нас с собой ноль семь.

— А где резать? — спросил Ксима (его на самом деле звать Анаксимандр — бывают же имена!).— В кафе, может, двинем, в мороженицу?

— Не станем бросать денег на ветер спустя рукава,— сказал я.— Знаю где.— И многозначительно подмигнул лошади на Аничковом мосту.— Тут поблизости дом ушел на капитальный ремонт — его еще нескоро станут ремонтировать, а жители давно съехали в Парголово.

— И точно! — подхватил Мишка.— Заодно посмотрим старинные квартиры Петербурга.

— Я ведь здесь давно не был! — признался Ксима.— Даже соскучился. А помните, мы вместе, а?..

— Точно! Помним! — согласились мы.

Спустя пятнадцать минут мы оказались в знакомом дворе-колодце могучего старинного здания середины прошлого столетия. В первом дворе садоводы-дачевладельцы что возможно выдрали и увезли на автобусах в Синявино, а в глубину такие питерские лабиринты — будьте нате! И с путеводителем нужной квартиры не отыщешь. В этот двор уж если войти, то выйти можно лишь где-нибудь за Нарвской заставой или же — на Петроградской стороне. У нас в руках пакеты, бутылочки «Пепси», еще кое-что для удобства времяпрепровождения. Купили мороженое — выели его из стаканчиков, чтобы своя посуда была. Не воровать же в нашем положении у сатураторов. Представляете? Два интеллигента при галстуках и выпускник Макаровского училища хитят граненый семикопеечный стакан, а за ними, в поте лица, гонятся труженики газированных автоматов, и постовые передают по рации: «Группа с граненым стаканом под командой моряка торгового флота прорывается в сторону Мойки!..»